Посланник в своей верной груди обдумывал высокий наказ Сугривы. С вершины Ришьямуки он поспешил и встал подле царевичей. Сын бога ветра с осторожной хитростью оставил свой облик ванара и, дабы обмануть взоры чужеземцев, принял обличье странствующего нищего.
542
Он склонился к стопам героев и выразил им благоговейное почтение, а затем обратился к ним с восхвалением этой славной четы, произнося слова правды в учтивых выражениях. Воздав подобающую честь, лучший из рода ванаров обратился с искренней приветливостью и кротким изяществом к этим славным представителям их воинского рода:
— О отшельники, благословенные в своих обетах, сияющие подобно царственным святым или богам, о лучшие из юных аскетов, скажите, как вы нашли путь к этому месту, распугав стада бродячих оленей и лесных существ, что нашли здесь приют, ища пути среди деревьев, растущих там, где текут тихие воды Пампы, и озаряя сиянием своих чел эту прекрасную реку? Кто вы, скажите, столь храбрые и прекрасные, облаченные в кору, которую носят отшельники? Я вижу, как часто вы вздыхаете, вижу, как олени бегут прочь при вашем приближении. В то время как вы, грозные своей силой и доблестью, ступаете по земле, подобно величественным львам, и каждый держит в руке лук, подобный луку самого Индры, дабы разить врага. Обладая величественной поступью быка, вы столь светлы, юны и прекрасны. Ваши могучие руки кажутся хоботами, что вздымают слоны, и, пока вы идете, этот царь гор
543
сияет от принесенного вами света. Как же вы, ликом подобные богам, лучшие владыки земли, достигли этого уединенного места,
— С волосами, уложенными, как подобает отшельникам,
И с сиянием этих глаз, подобных лотосам?
Подобно богам, покинувшим свою небесную обитель,
Являете вы свой прекрасный облик.
Так Владыки Дня и Ночи
Могли бы сойти с небес, чтобы навестить нас.
Героические юноши с грудью столь широкой,
Прекрасные красотой Блаженных,
С плечами львиными, высокие и сильные,
Подобно быкам, ведущим за собой мычащее стадо,
Ваши руки, непревзойденные в изяществе и длине,
Могут силой соперничать с массивными палицами.
Почему же никакие драгоценности не украшают эти тела,
Где бесценным жемчугам было бы самое место?
Каждый из вас, благородных юношей, достоин, я мню,
Охранять эту землю как верховный владыка,
Править всеми её лесами и морями,
От пика Меру до горной цепи Виндхья.
Ваши гладкие луки, украшенные узорами и золотом,
Великолепны в руках своих господ
И соперничают с оружием Индры,
Которое украшает алмазное сияние.
Ваши колчаны светятся золотым блеском,
Наполненные стрелами быстрыми и острыми,
Каждая из которых мерцает, подобно огненной змее,
Что радуется, отнимая жизнь у врага.
Подобно тому как змеи сбрасывают кожу,
Являя всему миру свой новорожденный блеск,
Так сверкают ваши могучие мечи, отделанные
Чистым золотом на эфесах и лезвиях.
— Почему вы молчите, герои? Почему,
Выслушав мои вопросы, не соизволите ответить?
Сугрива, владыка добродетельного ума,
Первейший из рода Ванаров,
Изгнанный из своего царства,
Скитается по этой земле в унынии.
Я, Хануман из рода Ванаров,
Посланный царем, разыскал это место,
Ибо он, благочестивый, справедливый и верный,
Желает вступить с вами в дружественный союз.
Знайте, богоподобные юноши, что я —
Один из его главных советников, сын бога Ветра.
Свободный в своих путях, я брожу, где пожелаю,
И ныне с горы Ришьямука,
Дабы усладить его сердце и исполнить надежды,
Я явился, приняв обличье нищего.
Так Хануман, искушенный в знании
Языка, молвил и умолк.
Сын Рагху возрадовался, услышав
Речь посланника, и с просветленным ликом
Он обернулся к Лакшмане, стоявшему подле него,
И так воскликнул в восторге:
— Перед нами советник
Царя Сугривы, чья душа праведна.
Я долго жаждал увидеть его лицо,
И вот его посланник явился ко мне.
Сладчайшими словами в учтивых выражениях
Ответь этому могучему господину, разящему
Своих врагов, — этому вождю Ванаров,
Посланному Сугривой, чья речь столь красноречива.
Ибо тот, чьи слова льются так сладостно,
Должно быть, знает всю Ригведу
И хранит в своей натренированной памяти
Учения Яджурведы и Самаведы.
Он, несомненно, со всем вниманием вникал
Во все многообразные правила грамматики.
Как хорошо он произнес свою долгую речь!
На всем её протяжении он не нарушил ни единого правила.
Ни в глазах, ни в бровях, ни во всем его лице
Самый зоркий взгляд не нашел бы и следа коварства.
Ни смена цвета, ни поза тела
Не дали знака, что в нем есть хоть капля ложного.
Речь его была краткой, уверенной, сладостной и ясной,
И ни единое слово не резало слух.
От груди к горлу, ни высоко, ни низко,
Его голос звучал размеренным потоком.
Как искусно он владел великим даром речи,
Что очаровывает сердце,
С тончайшим мастерством и стройностью,
Словами, в которых нет ни заминки, ни спешки!
Такая речь, с согласными, что рождаются
В трех местах артикуляции,
Укротила бы дух врага,
Чей меч уже занесен для смертельного удара.
Разве может замысел правителя быть успешным,
Если нет у него столь доброго посланника?
И может ли он потерпеть неудачу, если господину помогает тот,
Чей ум наделен столь редкими дарами?
Какие планы могут не сбыться, если мудрая речь
Посланца способствует успеху каждого из них?
Так молвил Рама; и Лакшмана, искушенный
Во всем искусстве выражать мысли,
Ученому лазутчику царя Сугривы
Так ответил красноречиво:
— Нам хорошо известны достоинства, украшающие
Сугриву, владыку рода Ванаров,
И сюда направили мы свои стопы,
Чтобы встретить этого высокого духом царя.
Посему ныне нашей приятной задачей станет
Исполнить то, что он говорит через тебя.
Его благоразумную речь услышал Ванар,
И всё сердце его преисполнилось радости
И надежды, что союз с ними принесет
Его царю возмездие и триумф.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
