Там, подобно упавшей звезде, госпожа
Склонилась над едва живым телом своего супруга;
И Хануман тихо приблизился к ней,
Стремясь утешить её скорбящее сердце:
— По непреложному закону наши блаженство и горе
Проистекают из былых заслуг и безрассудств.
Какие бы плоды мы ни пожинали, семена их
Были посеяны нашими прежними деяниями.
К чему оплакивать чужую печальную участь
И рыдать самой, будучи столь несчастной?
Будь спокойна, о ты, чье сердце мудро,
Ибо никто не заслуживает чужих вздохов.
Взгляни же ввысь, борись с тщетной печалью:
Твое дитя, его наследник, еще жив.
Пусть же будут совершены все должные обряды,
И в своем горе не забывай о сыне.
Внемли закону, которому подчиняются все:
Существа рождаются для жизни и уходят прочь.
Приступи к делу, что велит тебе воспрянуть,
И утри эти слезы, ибо ты мудра.
Нашему государю-царю суждено было умереть,
Тому, на кого полагались десять миллионов сердец.
Добрым, щедрым, терпеливым, верным и справедливым
Был тот, кому они вверяли свою судьбу,
И ныне он ищет страну тех,
Кто ради правого дела одолевает врагов.
Каждый предводитель ванаров со всею своей свитой,
Каждый обитатель этих диких земель
И Ангад, твой любимец, видят
В тебе правительницу и друга.
Эти двое,
чьи сердца изнывают от скорби,
Совершат погребальные обряды,
А Ангад, благодаря заботе матери,
Станет царем, законным наследником своего отца.
Пусть же он исполнит, как требует закон,
Свой священный долг перед родителем
И не упустит ни одного торжественного обряда
Из всех, что подобают могучим царям.
И когда твой любящий взор увидит твоего
Дорогого Анграда на троне его отца,
Тогда, освободившись от бремени боли,
Твой дух вновь обретет покой.
Она выслушала его речь, тяжко подняла голову,
Посмотрела на Ханумана и сказала:
— Сладостнее мне касаться тела моего убитого супруга,
Чем видеть Анграда или сотню таких, как он.
Ни власти, ни права, будучи вдовою,
Над Ангадом или царством я не ищу.
Сугрива — дядя, и его воля
В каждом деянии должна быть превыше всего.
Прошу тебя, вождь, оставь этот замысел
И не требуй от меня того, что мне не принадлежит.
Отец с нежной заботой
Оберегает дорогое дитя, рожденное матерью;
Где бы я ни была, нет задачи сладостнее,
Нет радости счастливее, на которую я надеюсь или прошу,
Чем вот так сидеть с любящим взором
И взирать на ложе, где покоится Бали.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
