Сугрива очнулся от отдыха, и в груди его поселились сомнение и ужас. Он слышал яростную поступь царевича и видел, как неистово алеют его глаза. Монарх стремительно вскочил со своего золотого престола. Поднялись Рума и её спутницы и тесно обступили Сугриву, подобно тому как вокруг сияющей полной луны стоят мерцающим кругом сопровождающие её звёзды. Сугрива взглянул покрасневшими глазами, сложил руки в мольбе, бросился к дверям и замер там, подобно древу желаний.
638
Увидев это, Лакшмана, охваченный негодованием, сурово упрекнул царя:
— Славен тот царевич, что любит истину, чья душа полна нежного милосердия, кто щедр, сдерживает свои чувства и платит долг благодарности. Но недостоин быть царем и презреннее нижайшего тот, кто подло нарушает обещание, данное доверившимся ему друзьям, пришедшим на помощь. Тот, кто солгал ради коня, совершает такой же грех, как если бы погубил сотню коней; а если он солгал ради коровы, грех его в десять раз тяжелее. Но если человек предает ложью того, кто ему доверился, то и он сам, и все его близкие погибнут.
639
— О царь ванаров, неблагодарный достоин всеобщего проклятия, если он принимает помощь друзей, но сам не оказывает им ответной услуги. Стих этот, восполненный в древности Брахмой, ныне повторяет каждый. Внемли же тому, что возгласил Он в гневе, оплакивая людскую неблагодарность: «Для тех, кто упивался вином, убивал коров, совершал вероломные кражи или нарушал обеты, уготовано искупление; но нет его для того, кто с неблагодарным презрением забыл об оказанной услуге». Ты неблагодарен, царь ванаров, и неверен данному обету. Ибо Рама пришел тебе на помощь, однако ты избегаешь платить свой долг; будь ты благодарен, ты бы непременно поспешил помочь герою в его поисках. Погрязший в низменных удовольствиях, ты изменил узам чести, коими был связан. Но бесхитростное сердце Рамы еще не распознало в тебе того, кто ты есть на самом деле — змею, что удерживает кричащих лягушек и приманивает новых жертв, даже умирая. Отважный Рама, рожденный для славной судьбы, возвел тебя в высокое достоинство и вернул на трон ванаров их малодушного владыку, сам будучи великим душой. И если ныне твоя гордыня отринет то, что сделал для тебя этот благородный царевич, ты падешь, сраженный его стрелами, и встретишь Бали в чертогах Ямы. Тот печальный путь к угрюмому Богу, которым прошел твой брат, все еще открыт. Так будь же верен данному слову и не дай своим стопам ступить на ту дорогу. Сдается мне, ты не страшишься стрел Рамы, летящих подобно молниям, раз можешь, поглощенный чувственным блаженством, выбросить свое обещание из головы.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
