Тогда Рама, лучший из тех, кто следует путем долга, ответил так:
— Разве это чудо, о верный друг, если владыка Индра посылает благодатный дождь? Или если тысячелучистый бог дня разгоняет все мрачные тучи? Или если, взойдя высоко, владыка ночи заливает бескрайние небеса серебряным светом? Стоит ли дивиться, о царь, что подобный тебе становится славой своих друзей? В том нет ничего удивительного, мой господин, что ты ныне проявил свое благородство. Я хорошо знаю твое сердце, Сугрива: с твоих уст может слетать лишь истина. С тобой, моим другом и защитником, все мои враги падут от моей руки. Ракшас, похитив мою царицу, обрек свою душу на верную гибель, подобно Анухладе, что обманом увлек царицу Шачи, дочь Пуломы. Да, Сугрива, близок тот день, когда я сражу своего врага-демона, подобно тому как победоносный Индра в ярости своей убил надменного отца царицы Пауломи.
Он умолк, и густые облака пыли взметнулись высоко, к каждой стороне небосвода. Само солнце померкло и побледнело за этой темной, сгущающейся пеленой. Могучие тучи, нависшие над головой, простерли непроглядный мрак с востока на запад, и земля содрогнулась до самого основания вместе с холмами и лесами, озерами и ручьями.
Вскоре земля внизу скрылась под стопами свирепых воинов, вооруженных грозными клыками — бесчисленных полчищ, где каждый вождь величием своим не уступал тому, кто правит небесами. Шли они от многих морей и далеких холмов, от скал и рек, озер и потоков. Одни сияли, подобно утреннему солнцу, другие были серебристо-белыми, как луна. Одни были зелеными, словно волокна лотоса, другие — в белых шубах, принесенных из их родных снегов.
653
Затем показался Шатабали, окруженный бесчисленной свитой. Подобно золотой горе, возвышающейся в поднебесье, славный отец Тары
654
был там. Там был и прославленный отец Румы,
655
окруженный десятками тысяч воинов. Там, цветом подобный нежной зелени волокон лотоса, предстал в кольце бесчисленных легионов тот, чье лицо сияло, как утреннее солнце, — добрый и великий отец Ханумана, Кесари,
656
мудрейший в спорах. Там явился и гордый царь Гавакша, внушающий страх своей мощной десницей воителя. Там Дхумра, могучий владыка, гроза врагов, вел свои медвежьи легионы. Там Панас, первейший в ратной славе, пришел с двадцатью миллионами воинов. Там доблестный Нила, темный ликом, выстроил перед взором свои бесчисленные войска. Там шествовал храбрый и дерзкий владыка Гавая, блистающий, словно золотая гора, а подле него стоял Даримукха с миллионами подданных с гор и из лесов. Там были и Двивида, славный силой и быстротой, и Мамда — оба от семени Ашвинов. Там Гаджа, могучий и славный, вел за собой бесчисленные войска. И Джамбаван,
657
царь, чьей власти с радостью повиновались медведи, вместе с несметными толпами устремился вперед, верный велению своего господина Сугривы. И благородный Руман, стяжавший дорогую сердцу славу, вел миллионы тех, кого не могло укротить ни одно воинство. Все эти и многие другие вожди
658
выступали вперед, исполненные свирепой воинской гордости.
Они покрыли собой всю равнину и продолжали теснить вперед через леса и холмы. Рядами на многие лиги вокруг они отдыхали на поросшей травой земле или пробивались к Сугриве, подобно облакам, обступившим Владыку Дня, и склоняли свои гордые головы перед царем, превосходящим всех силой и мощью.
Тогда Сугрива поспешил к Раме, почтительно воздел руки и сказал, что каждый вождь от края до края земли прибыл со своим воинством.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
