Он умолк, и Вибхишана, терзаемый тревогой, обратился к царю с такими словами:
— О Равана, о мой господин, берегись Ситы, столь же опасной, сколь и прекрасной. Не согревай на своей беспечной груди эту змею со смертоносным клыком. О царь, верни майтхильскую деву бесподобному сыну Рагху прежде, чем эти лесные воины, огромные, словно горные пики, стремительно приблизятся, вооруженные свирепыми зубами и когтями, и окружат твой город беспощадной ратью. О, пусть майтхильская дева будет возвращена, пока не сорвались со звонкой тетивы
Мстительные стрелы Рамы и не пали мертвыми твои царевичи. Есть ли во всех твоих легионах хоть один, кто сравнится в бою с сыном Рагху? Устоит ли сам Кумбхакарна или Индраджит против этой могучей руки? Напрасно ты будешь бороться с Рамой: ты не спасешь свою душу живой, даже если тебя будет хранить Владыка Дня и грозное воинство богов бури. Тщетно ты кинешься к Индре или станешь искать защиты в небесах, поселишься в мрачной обители Ямы или скроешься в глубинах ада.
Он умолк; и когда уста его сомкнулись, Прахста так возразил его совету:
— О робкое сердце, давать подобные советы! Какие ужасы могут внушить нам боги? Разве змеи, гандхарвы или демоны устрашат сынов исполинов, презирающих их всех? И неужели мы теперь опозорим свой род и убоимся царя из человеческого племени?
Так свирепый Прахста давал дурные советы; но мудрый Вибхишана, чья неизменная воля была направлена на спасение царства, так возобновил свою речь:
— Да, когда душа, оскверненная грехом, взойдет на небеса и войдет в них, тогда, вождь, опыт научит тебя истине твоих пренебрежительных слов. Разве я, или ты, или все наши храбрецы сможем повергнуть Раму, вождя, в котором сияют все добродетели, гордость древнего рода Икшваку, с которым едва ли сравнятся боги в искусстве действовать и в отваге сердца? Воистину, ты можешь тщетно хвастаться, пока острые стрелы, направленные несравненным мастерством, быстрые и яростные, как пламя молнии, не пронзят твое тело, сорвавшись с тетивы Рамы. Ни Никумбха не спасет тебя тогда, ни Равана — от владыки людей. О монарх, внемли моему последнему призыву, моему совету во благо твоего царства. Я вновь провозглашаю эти слова: о царь исполинов, берегись, берегись! Спаси от неминуемой гибели твой город, твой народ и твоих друзей; услышь еще раз это предостережение: верни деву сыну Рагху.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
