Но надменный Кумбхакарна отверг его совет и обратился к Раване:
— Я избавлю твою жизнь от опасности и сражу врага, грозящего тебе. Герой никогда не хвалится впустую, подобно грохочущим тучам, не несущим дождя. И не склоняй, о Владыка, слух свой к советникам рабского толка, что низким искусством вводят в заблуждение своего царя и губят всякий доблестный замысел и дело. О, не позволяй подобным речам обольстить славного царя острова Ланка.
Так воскликнул презрительный Кумбхакарна, и Равана со смехом ответил:
— Маходара боится и охотно бы избежал битвы с сыном Икшваку. Кто из всех моих воинов-великанов столь же силен, как ты, столь же храбр и верен? Ступай же, победитель, на битву ступай и усмири безрассудную гордыню врага. Выйди на поле брани подобно Яме, и пусть рука твоя разит трезубцем. Устрашенные молнией твоего взора, полчища ванаров обратятся в бегство; и Рама, увидев тебя вблизи, с трепещущим сердцем признает свой страх.
Воитель выслушал это и, преисполненный довольства, вышел из чертога. Он сжал свое копье, ужас врагов, целиком из черного железа — и древко, и острие, — которое, омытое во многих битвах, хранило на себе багряные пятна крови убитых жертв. Царь возложил ему на шею драгоценную цепь, украшавшую его самого, и благоуханные гирлянды обвили его стан для украшения. Плечи его сжимали яркие браслеты, а в ушах висели подвески. Облаченный в золото, на его чреслах был плотно затянут панцирь, и подобно Нараяне 975 или Богу, правящему небесами, он шествовал гордо.
Следом за ним шла могучая толпа великанов-воинов, высоких и сильных, на слонах благороднейших пород, на колесницах, верблюдах и конях; вооруженные копьями, топорами и мечами, рвались в бой за своего господина.
976
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
