Ло Вэй машинально сорвала листок и плотно притворила окно. Внимательно разглядывая зелень в своих пальцах, она небрежно произнесла:
— Какой смысл в том, что они расцвели? Это лишь цветы, рождающиеся на рассвете и умирающие в сумерках. Слава и увядание — лишь миг между утром и сумерками. Сохранишь красоту, но не сохранишь милость 1.
— Ваше Величество живете с Его Величеством в согласии, с, отчего же в ваших словах звучит такая холодная печаль? — Е Тинъянь прислонился к тахте, и в его голосе проскользнула едва уловимая насмешка. — Даже если Ваше Величество не верите в императорскую милость, вам стоит верить хотя бы в верность… старого друга?
Ло Вэй внезапно разжала пальцы, позволяя листку упасть, затем подняла голову и улыбнулась ему:
— Сань-гэгэ, мы не виделись много лет. Все ли хорошо у старого друга?
Е Тинъянь протянул руку, поймал падающий лист и молча посмотрел на нее:
— Ваше Величество все еще помнит вашего подданного?
Придерживая широкие рукава церемониального одеяния, Ло Вэй небрежно бросила в ответ:
— Разумеется. Я не заговорила с тобой раньше лишь потому, что не хотела, чтобы из-за меня твой конфликт с верховным наставником стал еще острее. Прошу твоего прощения, сань-гэгэ.
Уголки губ Е Тинъяня слегка изогнулись, но голос оставался холодным:
— Ваше Величество преувеличиваете. По правде говоря, это я должен благодарить вас. Если бы не милосердие Вашего Величества и не предлог с переноской ширм, позволивший цзиньтяньским стражам встать подле меня, разве представился бы мне случай разрушить тот тупик? С этим рабским клеймом мне в будущем и шагу нельзя было бы ступить в Нефритовом дворе. Благодарю Ваше Величество за возможность вскрыть свою грудь и показать преданное сердце.
Ло Вэй взглянула на него и многозначительно произнесла:
— Ты сам поймал этот шанс, не стоит меня благодарить.
Помедлив, она снова спросила:
— Ты встретил меня на пути, потому что хотел просить именно об этом?
Е Тинъянь ответил:
— Ваш подданный не видел Ваше Величество много лет и просто не мог найти другого случая. Прошу Ваше Величество простить меня за то, что потревожил ваш императорский выезд.
Этот человек и вправду намеренно искал встречи с ней.
Однако на любой ее вопрос он отвечал прямо, не желая говорить ни слова сверх того, что вызывало у нее легкое любопытство.
Ло Вэй слегка наклонилась к нему и намеренно произнесла:
— Сань-гэгэ только что говорил о верности старых друзей, так почему же сейчас в твоем обращении такая отчужденность? Я даже не называю себя «мы» в твоем присутствии, к чему же эти бесконечные «ваш подданный»? Ты много лет не бывал в Бяньду, я уж думала, ты давно позабыл всё, что было в юности.
Е Тинъянь на мгновение осекся, и в его голосе зазвучала серьезность:
— Ваш подданный, разумеется, ничего не забыл. Но интересно, как много помнит Ваше Величество?
Ло Вэй ответила:
— Я, конечно же, помню всё.
Е Тинъянь отозвался:
— Это честь для вашего подданного.
«На последнем слове он не сдержался, голос дрогнул», — подумала Ло Вэй.
Пусть эти дела минувших дней не тревожили ее сердце, но Е Тинъянь явно не забыл ее. Раз так, можно подыграть ему — возможно, это удастся использовать в своих целях.
Искусством притворства она теперь владела в совершенстве.
С этой мыслью Ло Вэй продолжила:
— Сань-гэгэ…
Неожиданно Е Тинъянь резко прервал ее:
— Вашему Величеству все же не стоит так меня называть.
Только что его тон был полон тоски старого друга, желающего возобновить прежние узы, но какое ее слово заставило его так внезапно перемениться?
Ло Вэй потеряла терпение, понимая, что не может долго оставаться с ним наедине. Она повернулась к дверям дворцового зала и, сделав несколько шагов, вновь заговорила, не оборачиваясь:
— Когда мы виделись с Е-дажэнем в прошлый раз, мы оба были еще юны. С тех пор прошло много лет, вещи остались прежними, а люди изменились. Раз уж Е-дажэнь заговорил о верности старых друзей, я тоже позволю себе проявить заботу… Что изменилось в вас за эти годы?
Е Тинъянь смотрел ей в спину, мертвой хваткой вцепившись в полу своей одежды. На тыльной стороне его ладони проступили тонкие синие жилки, и он ни на миг не ослабил хватку.
Но голос его звучал безмятежно:
— Юноша повзрослел, перемены неизбежны. В последние годы ваш подданный плыл по течению вместе с миром, то поднимая, то опуская голову вслед за временем 2… Не знаю, остался ли я тем же человеком, которого когда-то знало Ваше Величество.
Ло Вэй помедлила, не стала отвечать и просто толкнула дверь перед собой.
Она и не заметила, когда снаружи начал накрапывать мелкий дождь.
— Хорошо, что когда я шла сюда, дождя не было. Иначе рана на вашем плече, дажэнь, причинила бы вам еще больше страданий.
Янь Ло почему-то не оказалось у дверей. Другая служанка императрицы отправилась за зонтом, и Ло Вэй на мгновение замерла под навесом. Глядя на пелену дождя, она невольно процитировала:
— «Я ушел к Восточным горам и долго не возвращался. Я вернулся с востока, и дождь моросил туманной мглой…» Ведь сейчас весна, отчего же погода так переменчива?
Служанка принесла бумажный зонт, пропитанный маслом, и они вместе с Ло Вэй шагнули под дождь. Уходя, служанка не забыла плотно закрыть дверь.
Е Тинъянь, оставшись один, прислонился к тахте, и на его лице наконец отразилось смятение.
Он негромко продолжил, бормоча себе под нос:
— «С тех пор как я не видел тебя, прошло уже три года… Узы брака крепко связаны, и церемонии соблюдены. Новая супруга прекрасна, но какова же старая?» 3
Закончив читать, он с самоиронией тихо усмехнулся и, глядя в пустоту перед собой, словно спрашивая самого себя, произнес:
— Ваше Величество читаете «Восточные горы», глядя на мелкий дождь… Неужели вы вспоминаете о старом друге, ушедшем в далекие края?
Ему никто не ответил.
Ответом стал лишь раздавшийся вскоре сквозь шум дождя тревожный крик:
— Ваше Величество, случилась беда! —
Императрица еще не успела уйти далеко, и он услышал в шорохе капель ее спокойное: «Что произошло?».
Брови Е Тинъяня взлетели вверх.
- Слава и увядание — лишь миг между утром и сумерками. Сохранишь красоту, но не сохранишь милость (荣落在朝昏，保红颜、莫保恩, róng luò zài zhāo hūn, bǎo hóng yán, mò bǎo ēn) — образное выражение, описывающее быстротечность императорского расположения, которое увядает так же быстро, как цветы. ↩︎
- Плыть по течению вместе с миром, то поднимая, то опуская голову вслед за временем (从俗浮沉、与时俯仰, cóng sú fú chén, yǔ shí fǔ yǎng) — приспосабливаться к обстоятельствам и общепринятым нормам. ↩︎
- С тех пор как я не видел тебя, прошло три года… Узлы на кушаке завязаны крепко, и церемонии соблюдены. Новая [супруга] прекрасна, но какова же старая? (自我不见，于今三年……亲结其缡，九十其仪。其新孔嘉，其旧如何？, zì wǒ bù jiàn, yú jīn sān nián… qīn jié qí lí, jiǔ shí qí yí. qí xīn kǒng jiā, qí jiù rú hé?) — цитата из оды «Восточные горы» (Дуншань) в «Ши цзине», описывающая возвращение солдата домой и его мысли о жене. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
