Покинув покои императрицы, Е Тинъянь направился обратно в зал Ганьфан. Сун Лань еще не закончил обсуждение дел, поэтому Е Тинъянь некоторое время ждал в боковом зале. До него смутно доносились резкие выкрики, раздававшиеся из-за ширмы, то «как могут миллионы жителей Цзяннани ждать?», то «война на границе еще не утихла».
Стоя в тени дворцового зала, он вдруг вспомнил слова, услышанные когда-то в прошлом: говорили, что наследник престола охватывает мыслями всю вселенную 1 и всегда стремится к тому, чтобы всё было идеально. Но дела в поднебесной запутаны и противоречивы — как можно удержать оба края и ничего не упустить?
Рана под ключицей отозвалась болью, смешавшейся с мучительным воспоминанием о старом ударе кинжалом. Не в силах терпеть, Е Тинъянь прижал руку к груди и отступил на шаг.
Сквозь щели в узорчатом окне пробился луч солнечного света, и в этом ярком столбе заплясали пылинки.
Как раз в этот момент вышел Сун Лань. Заметив состояние собеседника, он спросил:
— Тинъянь, тебе лучше?
Е Тинъянь мгновенно отбросил свои чувства и почтительно сложил руки:
— Благодарю за заботу, ваше величество, я уже в порядке. Это дело завершено, сегодня я могу покинуть дворец.
Несколько престарелых господ из Государственного совета и главы Трех ведомств проходили мимо. Зная, что перед ними тот самый мелкий чиновник, который, по слухам, пользуется милостью юного императора, они бросали на него любопытные взгляды.
Юй Цюши пристально посмотрел на него.
Е Тинъянь не обратил на эти взгляды внимания, спокойно оставаясь на месте. Когда люди ушли, Сун Лань снова заговорил, обронив одобрение с неясным подтекстом:
— Хорошо.
А затем спросил:
— У императрицы возникли подозрения?
Е Тинъянь ответил:
— Её величество поначалу была в ярости, она осыпала бранью стражника Лу и велела пышно похоронить родных Чжан Сыи. Позже она лишь предавалась печали и несколько раз повторила, как ей жаль.
Сун Лань сперва отнесся к этому с недоверием, но, услышав о ее печали, вздохнул:
— Чжан Сыи была близкой подругой, которую императрица знала еще с юных лет. Вполне естественно, что она скорбит о ней.
Он поднял руку и похлопал Е Тинъяня по плечу:
— Ты отлично справился с этим делом. Выйдя из дворца, загляни в Министерство наказаний и покончи с этим человеком. Чжуцюэ-си только что создано, если использовать его слишком часто, старые чиновники неизбежно выразят недовольство.
Своими словами он велел Е Тинъяню расправиться с Лу Хэном. Сун Лань полагал, что Е Тинъянь, будучи выходцем из среды ученых мужей, воспротивится этому, но тот лишь глубоко поклонился:
— Не беспокойтесь, ваше величество.
Сун Лань словно опомнился:
— Я и забыл, что ты тоже происходишь из семьи потомственных военных.
Попрощавшись, Е Тинъянь вышел через Восточные ворота, где его уже ждала повозка. Как только он сел, Пэй Си, не проронив ни слова, повязал ему на глаза новую шелковую ленту.
Заметив его мертвенную бледность, Пэй Си спросил:
— Гунцзы, что случилось?
Вне стен дворца Пэй Си наотрез отказывался называть его «господином», но и продолжать звать «вэй-ваном» не мог, поэтому с трудом переучился и теперь называл его просто «гунцзы».
— Я угадал, — глухо произнес Е Тинъянь.
Рука Пэй Си дрогнула:
— Зачем императрице подстраивать убийство Лу Хэна?
Е Тинъянь поднял руку, коснувшись шелковой ленты на глазах. На его лице проступило редкое выражение усталости и растерянности:
— Я не знаю. Она… стала совсем не такой, как прежде.
— Разве Чжан Сыи не была ее приближенной еще в те времена, когда императрица жила в поместье? — рассуждал Пэй Си. — Использовать ее жизнь, чтобы заманить Лу Хэна в ловушку и при этом самой остаться вне подозрений… Императрица весьма расчетлива.
Е Тинъянь промолчал, и Пэй Си продолжил:
— Возможно, это из-за личной вражды. Сердце императрицы ожесточилось, и нет ничего удивительного в том, что она на такое способна. Впрочем, этим кривым ударом она попала точно в цель 2, избавив гунцзы от необходимости действовать самому. Мы ведь и так планировали, что первым станет этот неблагодарный Лу Фэнъин с волчьим сердцем и собачьими легкими 3…
Шелковая лента почти не пропускала свет. В этой темноте Е Тинъянь почему-то вспоминал только лицо Ло Вэй, когда она с упоением смеялась под галереей — раньше она никогда так не смеялась, и лицо ее никогда не принимало подобного выражения.
Безумное, скрытное, непостижимо глубокое.
В тот миг его сердце даже кольнуло болью за нее.
Но мгновение спустя это чувство превратилось в холодное удовольствие от мести. Он холодно подумал, что замужество за Сун Ланем не принесло ей счастья. В конце концов, она превратилась из беззаботной юной девы в уродливое создание с тысячью лиц, полное коварных планов.
Стала точно такой же, как он сам.
Неужели то, что называют взрослением — это и есть разрушение прекрасного ради создания чего-то омерзительного?
Мысли Е Тинъяня спутались, он не мог больше думать об этом и приказал:
— Направляйся в Министерство наказаний.
Перед тем как выйти из повозки, он прищурился, сорвал ленту и вложил её обратно в руки Пэй Си.
Пэй Си хотел было пойти следом, но Е Тинъянь остановил его. Он подошел чуть ближе, словно хотел что-то сказать. Пэй Си уже приготовился слушать поручение, но тот развернулся, откинул полог и ушел, бросив лишь:
— Впредь не смей обсуждать императрицу.
* * *
Лу Хэн лежал ни жив ни мертв на сырой соломе в тюрьме Министерства наказаний. С тех пор как Сун Лань впервые навестил его и, не говоря ни слова, велел вырвать ему язык, заявив, что в его поместье нашли вещи покойного наследного принца Чэнмина, Лу Хэн понял, что с ним покончено.
Сун Лань был крайне подозрителен по натуре. Лу Хэн, лавируя между всеми, вконец измучился, и его просьба к Чжан Буюнь уйти со службы и покинуть дворец была продиктована желанием использовать женитьбу как повод для отступления.
Однако ему следовало знать раньше, Сун Лань ни за что не отпустит такого свидетеля, как он.
При этой мысли Лу Хэн крепко сжал в руке кольцо из зеленой яшмы, которое ему вернули во время допроса.
Чжан Буюнь оказалась куда более жестокосердной, чем он думал. Вот только было ли это дело подстроено ею заранее, или же к нему приложила руку императрица?
Если бы Сун Лань был готов поверить ему хоть на малую долю, он бы непременно утянул императрицу за собой. К сожалению, Сун Лань решил избавиться от него как от отработанной фигуры. И если императрица уже узнала о событиях прошлых лет, то нынешнее положение Лу Хэна — его заслуженная кара.
* * *
- Охватывать мыслями всю вселенную (心怀寰宇, xīn huái huán yǔ) — обладать великими амбициями и заботиться о благе всего мира. ↩︎
- Кривым ударом попасть в цель (歪打正着, wāi dǎ zhèng zháo) — случайно добиться верного результата, совершив ошибку или действуя наугад. ↩︎
- Волчье сердце и собачьи легкие (狼心狗肺, láng xīn gǒu fèi) — идиома, описывающая крайне жестокого, бессердечного или неблагодарного человека. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
