Неудивительно, что Сун Лань был поражен, Должность Чан Чжао была самой обычной — путь через императорские экзамены с последующим одобрением начальства, вход в Цюнтин и доступ к шести министерствам. Это была служба спокойная и почетная, При должной поддержке по ней можно было взлететь прямо к синим облакам1, и продвижение Чан Чжао было даже более гладким, чем у Е Тинъяня, назначенного в Юйшитай раньше него.
Пока Чан Чжао отвечал, Юй Цюши опустил взгляд и заметил, что Линь Куйшань подает ему знаки глазами.
В его душе мелькнуло легкое сомнение, но вскоре пришло понимание.
Должно быть, этот чиновник по имени Чан Чжао и был тем человеком, что прежде нанес визит Линь Куйшаню.
Ситуация только что была критической. Среди присутствующих стражников и офицеров было немало луков и стрел, однако тех, кто смог среагировать в мгновение ока и обладал полной уверенностью в своем мастерстве стрельбы, оказалось всего двое.
Следовало понимать, отклонись стрела хоть на цунь2, напугав императора, это стало бы тяжким преступлением, даже если помыслом было спасение.
Юй Цюши подумал про себя, если не брать в расчет Е Тинъяня — ведь эта смута вполне могла быть его рук делом, чтобы завоевать доверие Сун Ланя, — то Чан Чжао сохранил самообладание перед лицом опасности. Раз он сам решил искать покровительства, то, возможно, станет полезным орудием.
— Ваш подданный сдавал экзамены в третий год эры Цзинхэ и занял последнее место в первом разряде, после чего получил назначение в Цюнтин, — не унижаясь и не проявляя гордыни, ответил Чан Чжао. — В юности ваш подданный обучался стрельбе из лука и управлению колесницей. Когда министр обрядов устраивал пир, он похвалил искусство стрельбы вашего подданного, и благодаря его благосклонности ваш подданный смог сегодня прибыть на стрельбище Мучунь, чтобы расширить свой кругозор. В недавний миг опасности ваш подданный наложил стрелу на тетиву, страшась потревожить Его Величество, и просит Его Величество и Ее Величество о наказании.
Сун Лань произнес:
— Сердце Наше утешено тем, что в душе твоей живет верность государю. Лю Си, возьми золотую и серебряную рыбки3 и вручи их Тин Яню и цин4 Чану.
Чан Чжао носил зеленые одежды, и по статусу ему не полагалась серебряная рыбка, а Е Тинъянь уже получил багряный чиновничий халат, и золотая рыбка для него была наградой сверх ранга. Сун Лань проявил щедрость, явно намекая на скорое повышение.
Оба выразили благодарность за императорскую милость и встали по обе стороны.
Наградив их, Сун Лань взглянул на Ло Вэй, стоявшую позади него. Ло Вэй поднялась, вышла вперед и громко позвала:
— Лю Си.
Лю Си поспешно отозвался:
— Ваш подданный здесь.
— Час близится, — произнесла Ло Вэй. — Собери всех евнухов из личной охраны императора и призови сопровождающих. На пути от стрельбища Мучунь до Императорского города весть о покушении не должна просочиться наружу. Если среди простого люда поползут слухи, я первым делом взыщу с тебя.
Лю Си ответил:
— Слушаюсь.
Затем Ло Вэй обратилась к новому главе Цзиньтяньвэй:
— Фэн Чжун, возьми стражей Цзиньтяньвэй и выступай впереди, расчищая путь для Его Величества. По возвращении во дворец первым же делом передай начальникам двух канцелярий, чтобы явились ко мне в зал Цюнхуа.
Когда стражи Цзиньтяньвэй ушли, исполняя приказ, Ло Вэй дала последние наставления двум приближенным нэйжэнь:
— Вы вдвоем обойдите стрельбище и передайте мой устный указ – пусть чиновники соблюдают осторожность, а все обсуждения оставим до возвращения во дворец.
Когда все распоряжения были отданы, Юй Цюши нахмурился:
— Не слишком ли сурово поступает Ваше Величество?
Ло Вэй только и ждала этих слов. Она строго ответила:
— Покушение на Его Величество — дело государственной важности. В нем замешан Фэнпин-хоу, а у тайши с ним родственные связи, поэтому вам надлежит устраниться, дабы избежать подозрений. В последующем разбирательстве, которое проведут две канцелярии и три ведомства, господину тайши также следует поменьше вмешиваться, чтобы не навредить своей репутации.
Линь Куйшань, стоя в стороне, плаксиво запричитал:
— Ваше Величество мудра, мой сын всегда был лишь праздным гулякой и поистине не виноват…
Ло Вэй сказала:
— Фэнпин-хоу не стоит сетовать. Если он ни при чем, то твое доброе имя не будет очернено.
Линь Куйшань хотел добавить что-то еще, но, заметив многозначительный взгляд Юй Цюши, тут же умолк и лишь ответил:
— Слушаюсь.
Ло Вэй снова обернулась и кротко поклонилась Сун Ланю:
— Ваша покорная слуга взяла на себя смелость распоряжаться. Его Величество перенес потрясение, поэтому лучше поскорее вернуться во дворец. Однако дело о покушении требует расследования, и здесь до сих пор нужен человек для надзора. Надеюсь, Его Величество назовет того, кому можно поручить это следствие.
Услышав это, Сун Лань, как и ожидалось, позвал:
— Тин Янь…
Юй Цюши внезапно вмешался:
— Ваше Величество, Е-юйши и этот ученый Чан спасли вас, явив свою преданность. Если говорить о руководителях следствия, полагаю, лучше всего поручить им действовать сообща.
Чан Чжао также склонился в поклоне:
— Ваш подданный мельком знаком со вторым Линь-гунцзы и готов приложить все силы, чтобы выяснить истину для Его Величества и установить виновных.
Сун Лань немного подумал и произнес:
— Да будет так. По возвращении во дворец Мы подготовим указ, позволяющий вам двоим беспрепятственно посещать стрельбище Мучунь и Запретный дворец. Стража Цзиньтяньвэй окажет содействие. Что касается людей из Чжуцюэ — когда соберете доказательства, тогда и приступайте к допросам.
С того самого момента, как на Сун Ланя было совершено покушение, Ло Вэй заметила, что Е Тинъянь слегка отрешен. Сперва она не знала, был ли Чан Чжао человеком Е Тинъяня, но, услышав рекомендацию тайши, поняла, что нет. Если бы это было так, то, учитывая его характер, Е Тинъяню следовало бы добавить еще несколько слов, чтобы Сун Лань поручил дело только ему одному.
Однако сегодня Е Тинъянь лишь поблагодарил за милость с покрасневшими глазами и даже уходил пошатываясь. Когда императорский кортеж уже покидал стрельбище Мучунь, бесшумно вернулась Янь Ло. Увидев, что та еще не успела сменить одежду стражника, Ло Вэй на мгновение задумалась и произнесла:
— Ступай к господину Е и с глазу на глаз передай ему мои слова. Завтра, когда закончатся праздники Цинмин и тени облаков Цанюнь скроются5, я приглашаю его для беседы на прежнее место.
Янь Ло приняла приказ и развернулась, но Ло Вэй, поколебавшись мгновение, окликнула ее:
— И еще… спроси его от моего имени: его глаза покраснели — не страдает ли он от старого недуга?
* * *
- Взлететь прямо к синим облакам (青云直上, qīng yún zhí shàng) — стремительно продвинуться по карьерной лестнице, достичь высокого положения. ↩︎
- Цунь (寸, cùn) — традиционная китайская единица измерения длины, равная примерно 3,33 см. ↩︎
- Золотая и серебрянная рыбки (鱼袋, yú dài) — декоративные футляры в форме рыбы, крепившиеся к поясу чиновников как знак ранга. ↩︎
- Цин (卿, qīng) — почтительное обращение императора к своим подданным. ↩︎
- Тени облаков Цанюнь скроются (苍云息影, cāng yún xī yǐng) — образное выражение, указывающее на время суток, когда облака перестают отбрасывать тени, или на наступление сумерек. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
