Он хотел сказать: «Пусть бы он просто сдох», но, увидев, как Ло Вэй нахмурилась, всё же проглотил эти слова.
Пэй Си продолжил:
— Гунцзы был ранен и потерял сознание. Его Величество был глубоко тронут, но как только взошло солнце, в охотничьи угодья прибыл тяжело раненый боец Чжуцюэ с донесением. Он сообщил, что вчера вечером, после того как гунцзы спустился с горы, Чжуцюэ намеренно выманили на время горения одной палочки благовоний1. За этот короткий промежуток времени императрица, находившаяся под стражей в глубине Великого храма Чунлин, таинственным образом исчезла.
Все разом посмотрели на Ло Вэй. Она развела руками и с улыбкой спросила:
— И что же дальше?
Пэй Си сказал:
— У Его Величества, похоже, начался приступ мигрени, от боли он не мог даже выпрямиться. Из Бяньду той же ночью вызвали двух лекарей. Новость пока удалось скрыть. Исчезновение императрицы — дело неслыханное. Даже если Его Величество захочет объявить, что она «умерла от болезни», ему придётся предъявить тело и устроить пышные похороны.
Чжоу Чуинь спросила:
— Это входило в твои расчеты?
Ло Вэй кивнула:
— Он, конечно, не может разгласить эту новость, она слишком похожа на жалкую отговорку, и чиновники из надзорного ведомства этого так не оставят. Единственный выход для него сейчас — вернуться в город и отправить войска окружить гору Гуюшань, объявив всем, что я тяжело больна и не могу встать с постели, а потому остаюсь поправлять здоровье на горе.
Пэй Си произнёс:
— Ваше Величество, вы рассудили крайне точно. К тому же, даже если бы Его Величество не желал возвращаться в столицу, чтобы отвечать на вопросы цензоров, после пережитого покушения он пребывает в такой тревоге, что не стал бы откладывать возвращение с охоты до конца сентября.
— Как только он вернётся в столицу, в правительстве неизбежно разразится буря, — с улыбкой сказала Ло Вэй. — Раз императрица «тяжело больна», её нельзя искать с большой помпой. План «золотая цикада сбрасывает чешую»2 в итоге увенчался полным успехом.
Бай Сэньсэнь только сейчас пришёл в себя:
— Так ты создала иллюзию беспорядков в Бяньду лишь для того, чтобы подстроить это «исчезновение» и заставить его окончательно потерять голову от забот?
Ло Вэй не прочь была рассказать им больше:
— Лин Чэн, ты знаешь, почему Сун Лань не может прочно удерживать власть над Поднебесной?
Не дожидаясь его ответа, Чжоу Чуинь произнесла:
— Когда правитель непостоянен в своих милостях и гневе, придворных неминуемо ждёт беда «преклонения колен или падения в бездну»3.
Он обдумал это и похвалил:
— Ты уже стала выдающимся стратегом.
Ло Вэй спросила:
— А вы? Что задумали вы?
Чжоу Чуинь ответила:
— Это долгий разговор, или же… когда он вернётся, побродите с ним ночью при свечах4 и обсудите это вместе.
Ло Вэй вдруг замерла.
После недолгого молчания она спросила:
— Вы настолько ему доверяете?
Пэй Си быстро взглянул на неё, Чжоу Чуинь промолчала, и даже обычно многословный Бай Сэньсэнь не проронил ни слова. Наконец Чжоу Чуинь произнесла:
— Он тот, кому можно верить, обо всём остальном спроси его сама.
Видя это, Ло Вэй не стала настаивать. Когда все разошлись, она направилась к своему павильону. Проходя мимо комнаты с запертыми дверями и окном в форме полной луны, она спросила:
— Кто живет здесь?
Пэй Си, которому было с ней по пути, ответил:
— Это кабинет гунцзы, обычно он и ночует здесь же.
Немного подумав, он добавил:
— Ваше Величество не желает войти и осмотреться?
Хотя Е Тинъянь обычно никому не позволял входить в свой кабинет без спроса, Пэй Си в глубине души надеялся, что Ло Вэй заглянет туда.
Однако Ло Вэй, очевидно, не доверяла ему так, как Бай Сэньсэню или Чжоу Чуинь. Решив, что это проверка, она после некоторого колебания покачала головой:
— Не стоит.
На следующее утро она приготовила тушь и написала несколько писем: одно для Янь Лан, другое для брата Су Шиюя. Чжоу Чуинь отправила людей доставить их, а также велела Пэй Си лично караулить у башни Фэнлэ — через несколько дней в полдень Чжан Суу должен был один раз выйти из дворца, чтобы передать новости, о чём Ло Вэй просила его перед уходом.
Сун Лань ещё не вернулся в столицу, и в Бяньду царило спокойствие. Бай Сэньсэнь советовал Ло Вэй выйти прогуляться, но она была крайне осторожна, полагая, что Сун Лань, помимо поисков на горе Гуюшань, вполне мог отправить людей для тайных поисков в Бяньду.
Спустя три дня императорский кортеж наконец вернулся в столицу.
Едва наступили сумерки, в двери её павильона постучали.
— Он вернулся.
Рана на руке Е Тинъяня, похоже, была не слишком серьёзной. В тот раз он потерял сознание лишь из-за яда — не смертельного, возможно, всё это изначально было частью его стратегии «самоистязания». Бай Сэньсэнь многократно проверил его и, убедившись, что всё в порядке, всё равно долго отчитывал его.
Подойдя к дверям, Ло Вэй всё ещё слышала его ворчливые жалобы.
Она коснулась пальцами искусно вырезанных узоров на дверной раме, внезапно почувствовав нерешительность.
После той сумбурной ночи, когда маски были сорваны, и последующего обмена новостями издалека, при мысли о новой встрече с ним на душе становилось как-то неловко.
Бай Сэньсэнь, распахнув дверь и увидев её, поспешно позвал остальных, и они все вместе поскорее ретировались.
Это был не его кабинет, а тёплая жилая комната у самого входа. Видимо, из-за того, что он плохо переносил холод, в комнате уже проложили «огненных драконов»5, хотя стояла лишь осень.
Ло Вэй долго стояла у порога, пока не услышала чистый и мягкий голос Е Тинъяня:
— У дверей сквозняк, входи.
К чему была эта робость при возвращении в родные края6? Даже если и возникла неловкость, то не она одна должна её чувствовать.
Ло Вэй закрыла дверь и подошла к его ложу.
Правая рука Е Тинъяня была забинтована, сквозь марлю не проступала кровь, но бинт тянулся от локтя до запястья — должно быть, рана была очень длинной.
Она опустила глаза и только взглянула на него, как он тут же отвёл взор.
Но ведь с того момента, как она вошла в комнату, он явно не сводил с неё глаз. Почему же теперь, когда она посмотрела на него в ответ, у него возникло желание сбежать?
- Время горения одной палочки благовоний (一炷香, yī zhù xiāng) — традиционная китайская мера времени, составляющая около 30 минут. ↩︎
- Золотая цикада сбрасывает чешую (金蝉脱壳, jīn chán tuō qiào) — стратагема, означающая использование ложной видимости для того, чтобы скрыться или спастись. ↩︎
- Преклонение колен или падение в бездну (加膝坠渊, jiā xī zhuì yuān) — выражение, описывающее крайнюю непредсказуемость правителя в отношении к своим подданным. ↩︎
- Бродить ночью при свечах (秉烛夜游, bǐng zhú yè yóu) — образное выражение, означающее долгую ночную беседу или совместное времяпрепровождение. ↩︎
- Огненный дракон (火龙, huǒlóng) — традиционная система отопления в китайских домах, при которой тепло циркулирует по каналам под полом или в стенах. ↩︎
- Робость при возвращении в родные края (近乡情怯, jìn xiāng qíng qiè) — волнение и страх, которые испытывает человек перед встречей с чем-то близким после долгой разлуки. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
