То, кем я стал для самого себя, — зрелище невыносимое.
— Чего… ты боишься? — Ло Вэй, обливаясь слезами, наконец-то смогла произнести целую фразу.
Не дождавшись ответа, она спросила снова:
— Чего ты боишься?
— Я боюсь, что ты меня не узнаешь, — дрожащим голосом ответил Е Тинъянь. Собрав остатки мужества, он заговорил быстро: — Я уже пал во власть внутренних демонов1 и перестал узнавать самого себя. Я поверил его словам, поверил, что ты предашь меня, и ради этого… я насмехался над тобой, оскорблял тебя, принуждал… Лишь в последний миг я смог ясно увидеть свое сердце. Мне так страшно… Страшно, что если ты увидишь меня нынешнего, то пожалеешь обо всех своих прежних жертвах. Я не стою того, чтобы ты так жертвовала собой, ты…
Он коснулся лица Ло Вэй, но в последней фразе внезапно сменил тему, пробормотав:
— Ты так сильно, так сильно похудела.
Ло Вэй самокритично усмехнулась:
— …Разве та, которую ты видел во внутреннем дворце, не изменилась до неузнаваемости? Раз уж ты поверил, то зачем вложил нож в мои руки?
Видя его молчание, Ло Вэй продолжила:
— Тогда я спрошу тебя: в тот миг, когда я заговорила в великом храме при усыпальнице Чунлин, ты сразу поверил моим словам? Я не раз говорила тебе, что мне нужна эта Поднебесная, и даже не гнушалась ради этого становиться близкой с чужими сановниками — разве в твоем сердце не возникло ни тени подозрения?
Е Тинъянь замер. Лишь сейчас он осознал, что в ту сумбурную ночь, едва она произнесла «Ваше Высочество», он почувствовал, как тучи рассеялись и выглянуло солнце2, и в самом деле больше ни на миг не усомнился в ее намерениях.
Он хотел объясниться, но боялся, что она не поверит. Не зная, что сказать, чтобы убедить ее, он мучительно подбирал слова, как вдруг Ло Вэй отпустила его руки.
Она вышла из его объятий и отступила на несколько шагов:
— В тот день ты просил меня не уходить. Что ты хотел мне сказать?
Е Тинъянь, протянув к ней руки, ответил:
— Я… я хотел сам отвести тебя в свой кабинет, но все время колебался, боясь, что ты мне не поверишь. Когда ты увидела… увидела два знака «Линъе», первое, что ты почувствовала — это была радость?
Он с трудом повторил вопрос, почти умоляюще:
— В тот миг, когда ты узнала, что я еще жив, была ли ты рада?
Ветер остудил следы слез на лице. Ло Вэй посмотрела на него и вдруг рассмеялась. Она оглянулась на реку Бяньхэ, уже погруженную в ночную тьму, и внезапно, перемахнив через каменные перила террасы Тинхуа, прыгнула вниз!
Сердце Е Тинъяня замерло. Почти не раздумывая, он сделал несколько шагов вперед и прыгнул вслед за ней.
Лишь когда свист ветра ударил в уши, он почувствовал страх.
Луна холодно сияла в вышине, и картины того, как он много лет назад упал с террасы Тинхуа, проносились перед глазами одна за другой. Речная вода была ледяной, старая рана на правом плече ныла. Он не умел плавать и, отчаянно борясь, пытался вынырнуть на поверхность, но кто-то схватил его за щиколотку и потянул в темную глубину.
Ему оставалось лишь беспомощно наблюдать, как луна на поверхности воды удаляется.
Но на этот раз все было иначе.
Когда он упал в воду и в панике забился, чьи-то руки подхватили его за плечи.
Е Тинъянь в мгновение ока весь одеревенел и едва не лишился чувств.
Однако какая-то одержимость поддерживала его. Что это было? Он бросился в воду, чтобы найти человека. На этот раз он больше не был один. Он должен найти…
Руки, лежавшие на его плечах, подтолкнули его вверх, помогая вынырнуть на поверхность. Когда он уже почти задохнулся, губы, нежные, как лепестки розы, прижались к его губам, передавая ему дыхание.
Е Тинъянь мгновенно пришел в себя.
Он открыл глаза и увидел лицо Ло Вэй, увидел луну над ее головой и невольно стал углублять поцелуй, пока Ло Вэй не укусила его. Только тогда он, тяжело дыша, отстранился.
Он услышал ее вопрос:
— Тебе было страшно?
Е Тинъянь ответил искренне:
— Страшно.
— Тогда зачем ты прыгнул?
— Потому что …
На грани между явью и видением он разрыдался и громко ответил:
— Потому что ты! Увидев тебя, я не успел ни о чем подумать и последовал за тобой. Это всего лишь… всего лишь терраса Тинхуа, как тогда. Даже если бы это было море огня, я бы сгорел в пламени вместе с тобой!
Послышался плеск воды от приближающейся лодки. Е Тинъянь с трудом поднял голову и увидел Чжоу Чуинь, стоящую на борту.
Он внезапно понял, что Ло Вэй наверняка все устроила еще до прихода на террасу Тинхуа. Чжоу Чуинь уже давно ждала здесь на лодке.
— Да, ты не успел ни о чем подумать, да тебе и не нужно ни о чем думать, — прошептала Ло Вэй ему на ухо, прерывисто дыша. — Во всем этом нет ни твоей вины, ни моей. К чему эти бесконечные взаимные упреки, к чему непременно искать правых и виноватых? Между нами…
Горячие капли смешались с речной водой и медленно потекли по шее.
Чжоу Чуинь вместе со стражником вытащили их двоих. Ло Вэй сидела на борту, он лежал, положив голову ей на колени, дрожа от холода и насквозь промокший, мертвой хваткой вцепившись пальцами в ее мокрый рукав.
— …между нами, стоит ли говорить о долгах?
Наконец-то он осмелился протянуть руки и крепко обнять ее, не сдерживая громкого смеха.
Ло Вэй смеялась вместе с ним. Весла разбивали отраженные в реке огни, и лодка медленно скользила в неизвестность, во тьму.
Пусть отражение рассыпалось, но луна на небосклоне оставалась неизменной.
Осенний ветер был холодным, но в этих объятиях Е Тинъянь совсем не чувствовал холода. Ло Вэй склонилась и прижалась своим лбом к его, их дыхание переплелось — в этом не было и тени двусмысленности, лишь глубокое чувство двух беглецов на краю света3, полагающихся друг на друга ради жизни4.
Они долго боролись в этой ледяной речной воде и, наконец, приплыли обратно друг к другу.
Двенадцать лет скитаний, подобных осеннему увяданию.
Воды возвращения отражают закат небес.
Слезы обоих пали перед тобой.
- Внутренние демоны (心魔, xīn mó) — навязчивые идеи или душевные барьеры, которые мешают ясно видеть истину. ↩︎
- Тучи рассеялись и выглянуло солнце (拨云见日, bō yún jiàn rì) — выражение, означающее внезапное прояснение ситуации или избавление от сомнений. ↩︎
- Бежать на край света (亡命天涯, wáng mìng tiān yá) — спасаться бегством, скитаясь по далеким краям. ↩︎
- Полагаться друг на друга ради жизни (相依为命, xiāng yī wéi mìng) — быть друг для друга единственной опорой, от которой зависит само существование. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
