Свист ветра проносился мимо ушей, Е Тинъянь размышлял об этом, и чем больше он думал, тем больше убеждался в своей правоте.
Блокировка переправы была «приказом свыше». Если бы Сун Лань все еще находился во дворце, он вряд ли отдал бы такое распоряжение. Вероятно, Чан Чжао сразу же отправился на встречу с Сун Ланем после того, как штурмовые лестницы прошли по рынку.
Эти двое рассудили, что Ло Вэй выберет водный путь, но не стали перехватывать её на самой переправе. Вместо этого они выбрали место для засады дальше по течению, а после подготовки закрыли переправу, запретив судам проходить, чтобы избежать случайных жертв.
А что касается того, почему они не пришли на саму переправу…
— Это было испытанием для него.
Сейчас его не было у южных городских ворот. Чан Чжао явился во дворец, чтобы выразить преданность Сун Ланю, и приберег хитрость, убедив его устроить засаду за переправой. Если судно Ло Вэй беспрепятственно пройдет переправу, это станет достаточным доказательством его сговора с Ло Вэй!
Какой изощренный расчет.
Поняв всё, Е Тинъянь натянул поводья, заставив коня остановиться, и не удержался от смеха.
Потеряв Юй Цюши, Сун Лань превратился в «крепкого снаружи, но пустого внутри»1, и лишь этот господин Чан с неясным происхождением мог считаться достойным противником.
Янь Пин оставил солдат позади и с трудом догнал Е Тинъяня, но, увидев, что тот остановился и, сжимая поводья, громко смеется, невольно спросил:
— Господин Е, куда вы направляетесь?
Е Тинъянь ответил невпопад, мягко сказав ему:
— Просто лошадь неслась слишком быстро и немного утомилась, я остановился передохнуть.
Он неспешно подъехал ближе. Янь Пин полагал, что тот хочет объясниться, но не успел он опомниться, как Е Тинъянь перемахнул в седло и с поразительной скоростью, опершись на его стремя, уселся позади него.
— Ты…
Едва Янь Пин открыл рот, как перед его лицом промелькнул край рукава, пахнущий сандалом. Е Тинъянь двумя пальцами зажал едва заметное острое лезвие и решительно перерезал ему горло!
Янь Пин мешком свалился с седла. Зажимая горло, он видел лишь силуэт Е Тинъяня, который, захватив коня, уносился прочь, оставляя за собой облако пыли.
Все это произошло настолько быстро, что на него не попало ни единой капли крови.
Менее чем в трех ли к востоку от Шапинцзинь был крутой изгиб, миновав который, суда могли выйти из узкого русла в широкую реку.
Изначально именно здесь находилась главная переправа на выходе из реки Бяньхэ, но из-за узости и опасности рельефа при переустройстве русла в период прошлой династии это место забросили, перенеся переправу в Шапинцзинь.
Ло Вэй стояла у борта, глядя вдаль на заходящее солнце. Внезапно она почувствовала крен — судно начало поворачивать.
Ей вдруг стало не по себе. Обернувшись, она увидела, что матросы, до этого сновавшие по палубе, внезапно бросили свои дела и достали припрятанные под зернохранилищем луки, стрелы и железные щиты.
К ней подошел стражник:
— Няньцзы, впереди опасность. Опасаясь за ваш покой, прошу вас, вернитесь в каюту.
Ло Вэй приподнялась на цыпочки и всмотрелась вдаль. Она увидела разрушенный каменный мост старой переправы, от которого осталась лишь половина. Раньше этот мост пересекал водный путь, но частые паводки разрушили его. Правительство намеревалось отстроить его заново, но, опасаясь повторного разрушения, временно оставило это дело.
Она закрыла глаза, сосредоточенно прислушалась и внезапно спросила:
— Ты что-нибудь слышишь?
Стражник тоже прикрыл глаза, его уши слегка дрогнули:
— Похоже на… звук натягиваемой тетивы.
«Звук натягиваемой тетивы», о котором они говорили, раздавался явно не с их судна. Ло Вэй усмехнулась и спросила:
— Это он велел вам подготовиться?
Стражник ответил:
— Взгляните на этот корабль, няньцзы. Он переделан из военного судна. Гунцзы осторожен и ни за что не станет рисковать.
Едва он договорил, как Ло Вэй услышала доносящиеся впереди крики:
— Гунцзы!
Е Тинъянь скакал по берегу и, почти не колеблясь, прыгнул вместе с конем в самом узком месте русла. Конь громко заржал, едва достав до борта.
Е Тинъянь рванулся вперед и тяжело рухнул на палубу. В тот же миг, как он приземлился, стражники вскинули щиты, заслоняя его.
Сквозь железные щиты он услышал удары наконечников стрел.
После поворота судно замедлило ход, а матросы были заняты обороной, так что корабль, покачиваясь, остановился. Е Тинъянь отодвинул щит, поднялся и увидел, что Сун Лань и Чан Чжао действительно стоят на том обломке моста.
Увидев, что тот спокойно поднял голову, Сун Лань пришел в ярость. Ударив ладонью по перилам, он прорычал:
— Так это и впрямь ты! Ты… ты, оказывается, заодно с ней! Как ты посмел предать меня!
Е Тинъянь, не говоря ни слова, взял лук у стоящего рядом человека и, не дав императору договорить, выпустил стрелу.
Он стрелял против заходящего солнца, и палящие лучи заставили его прищуриться. Поэтому стрела, предназначавшаяся Чан Чжао, немного отклонилась и вонзилась прямо в плечо Сун Ланя.
— Ваше Величество!
Сун Лань схватился за плечо. Лишь благодаря обступившим его людям он не рухнул прямо вниз.
— Лучники!..
Вцепившись в перила, он, превозмогая боль, поднялся и наконец увидел Ло Вэй на корме судна.
За три месяца разлуки Ло Вэй похудела. Без тяжелых и пышных золотых украшений, которые она носила во дворце, ее талия казалась такой тонкой, что ее можно было обхватить ладонями2, а сама она выглядела еще более изящной и очаровательной, чем прежде.
У Сун Ланя невольно вырвалось:
— А-цзецзе!
Ло Вэй крепко сжала висевший на поясе короткий меч, но ее лицо оставалось бесстрастным. Она лишь вскинула голову и слегка улыбнулась ему:
— Цзы Лань, давно не виделись.
- Крепкий снаружи, но пустой внутри (外强中干, wài qiáng zhōng gān) — идиома, означающая нечто, кажущееся могущественным, но на деле лишенное силы. ↩︎
- Тонкая талия, которую можно обхватить ладонями (盈盈一握, yíng yíng yī wò) — образное описание женской стройности. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
