«Богатство и знатность не заботят меня, возвращаюсь, чтобы заключить союз с белыми чайками»1.
Это имя подходило ему как нельзя лучше, подумала она.
После смерти императрицы здоровье императора становилось всё хуже, он часто болел и решил вплотную заняться вопросом выбора мужа для принцессы.
Старший брат уже определил Ло Вэй в супруги наследнику, и отец, вероятно, очень хотел увидеть её свадьбу.
Сун Яофэн больше не чувствовала столь сильного неприятия к «выбору мужа». Она спокойно встречалась с сыновьями знатных семейств или новыми выпускниками экзаменов цзиньши на различных пирах, смеялась и беседовала с ними, обмахиваясь веером. Несколько изящных и красноречивых мужчин даже тронули её сердце.
Но как бы то ни было, она не могла вспомнить то чувство, которое испытала, когда впервые увидела Е Куня, стреляющего из лука.
То былое восхищение было во много раз жарче чувств, возникших позже в результате мелочных расчетов и взвешиваний. Возможно, из-за того, что она когда-то так пылко горела, ей казалось, что в любом другом человеке чего-то не хватает.
В начале второго года эры Тяньшоу Сун Яофэн отправилась на обычный весенний пир.
Погожим весенним днем, устав от разговоров, она даже не взяла с собой сопровождающих дворцовых слуг и в одиночестве отправилась на прогулку в задний сад поместья го-гуна, где проходило пиршество. Немного посидев в беседке, она встала и пошла сквозь персиковые деревья, намереваясь вернуться.
Лепестки на тропинке падали редко, но в тот миг, когда она проходила мимо, они вдруг посыпались густым дождем.
Сун Яофэн протянула руку, чтобы поймать лепестки. Оглядевшись, она никого не увидела. Проследив за изогнутыми ветвями цветущих деревьев, она наконец обнаружила, что кто-то привязал тонкую нить от воздушного змея к ветке персика. Когда она проходила мимо, стоило лишь с силой дернуть за нить, чтобы вызвать листопад.
Владельцем пучка прозрачных нитей был, разумеется, тот самый второй Юй-гунцзы. Он прятался за беседкой, сосредоточенно возясь с нитями, и лишь заметив её взгляд, растерянно поднялся.
Некоторое время они смотрели друг на друга. Зоркая Сун Яофэн заметила, что сегодня он был в ланьшане цвета «белой жемчужины с каплей алого», с яшмовой шпилькой в волосах и звенящими подвесками на поясе — было видно, что он одевался с особым старанием. Смущенно улыбнувшись и опустив голову, он направился к ней, но, кажется, забыл о спутанных нитях в руках. Сделав всего пару шагов, он споткнулся и свалился в изумрудные воды озера позади себя.
В персиковой роще тут же всё смешалось: ломались ветки, осыпались цветы. Сун Яофэн не умела плавать, поэтому ей оставалось только громко звать на помощь.
Прибежали слуги и поспешно вытащили Юй Суйоу из озера.
Он наглотался воды, его красивое лицо раскраснелось. Когда его, поддерживая под руки, вели мимо принцессы, он всё так же безмолвствовал и в итоге не смог вымолвить ни слова.
Вернувшись во дворец, Сун Яофэн смеялась перед Ло Вэй несколько дней подряд.
Ло Вэй, подперев щеку рукой, смотрела на неё и, прищелкивая языком, вздыхала:
— Этот второй Юй-гунцзы — личность весьма необычная. Хотя он и опозорился, зато заставил тебя запомнить его. Посчитай сама, сколько раз ты сегодня упомянула его — одну только историю о том, как ты спасла его в горах Луюнь в юности, я слышала уже множество раз.
Сун Яофэн опешила и только собиралась что-то сказать, как Ло Вэй продолжила:
— К слову, если ты ищешь фума, разве он не идеальный кандидат? Он красив, сын Юй-сяна, его статус определенно соответствует твоему, и он не стремится к государственной службе, так что ему не придется разрываться между тобой и карьерой. К тому же ты так часто о нем говоришь, неужели он тебе ни капли не нравится?
— Нравится… — Сун Яофэн размышляла довольно долго, но так и не пришла к окончательному выводу, лишь произнесла: — Я и сама не знаю, что у меня к нему на уме, просто кажется, что если фума будет он, то это будет получше, чем кто-то другой.
Вскоре приступы головной боли у императора участились. Сун Яофэн, сгорая от беспокойства, ухаживала за ним. Когда заходила речь о замужестве, у неё не было желания говорить об этом, она лишь отвечала, что если в следующем году де станет совсем хорошо, она обязательно найдет суженого.
Но де так и не дождался её свадьбы.
В ту туманную и хаотичную ночь праздника фонарей старший брат, который любил её с самого детства, погиб насильственной смертью. Вслед за ним скончался и де. Заунывный погребальный звон разнесся по всему Бяньду.
На этот раз Сун Яофэн даже не успела сполна оплакать уход близких — сановники столпились у ворот Мингуан, не переставая спорить. Если бы дети императорской семьи не приняли решение в тот момент, любая неосторожность привела бы к кровавому перевороту во внутреннем дворе.
Она и Ло Вэй возвели на престол Сун Ланя, которого выдвинул Юй Цюши.
В ночной тьме у Восточных ворот она впервые увидела, как обычно спокойный и добросердечный Юй-сян, не таясь, обнажил свои острые грани.
Она внезапно осознала, что была слишком наивна. Как мог человек, столько лет крутившийся в политике и так прочно занимавший пост главы правительства, не иметь остроты?
Даже у Су Чжоуду была сторона, способная на решительные расправы.
Когда всё закончилось и волнение улеглось, Сун Яофэн вдруг почувствовала, что лицо Юй Суйоу в её памяти стало расплывчатым. Его отец теперь обладал неограниченной властью. Если бы Ло Вэй не вышла за Сун Ланя, не факт, что удалось бы сохранить жизнь даже самому императору. Если Юй Цюши притворялся, то что насчет него самого?
Все эти осторожные попытки угодить, прощупывание почвы без нарушения приличий, глаза, которые печалились ради неё и смущались при виде неё — сколько в этом чувстве было правды, а сколько притворства?
Его нежелание идти на службу, отсутствие погони за славой и выгодой, безупречное поведение и преданная любовь — не были ли эти вещи, которые когда-то тронули её сердце, продиктованы иными целями?
При мысли об этом Сун Яофэн почувствовала тоску. Думать об этом было бесполезно — она и Ло Вэй были естественными союзницами, и с того мгновения, как они стояли у ворот Мингуан, она уже ни за что не могла выйти замуж за Юй Суйоу.
Однако всё в деле Цытан оказалось гораздо сложнее, чем она представляла.
Сун Ци был замешан в деле, слухи множились, и среди бесконечных подозрений она и Ло Вэй, благодаря доказательствам, собранным Сюэ Чу, наконец прозрели: убийцей на самом деле был Сун Лань, а Юй Цюши, который казался его противником, на деле был его искусно притворявшимся сообщником!
— Тебе нужно как можно скорее покинуть дворец, и лучше уехать подальше.
Их сложенные руки были ледяными. Они вдвоем стояли на коленях во внутренних покоях, шепча друг другу на ухо. Ло Вэй, дрожа всем телом, говорила:
— Он не отпустит Сун Ци, потому что таит обиду за мелкие ссоры в юности. Когда вы встретились впервые, ты отступила, кто может гарантировать, что он не тронет тебя?
— Сейчас получить титул и уехать в поместье уже невозможно. Тебе лучше выйти замуж куда-нибудь далеко. Как тебе Янь Лан? Я намерена отправить семью Янь в Ючжоу, оставаться при дворе им небезопасно. Брак — лишь временная мера, главное, что ты должна уехать.
Сун Яофэн крепко сжала её руку, её голос напрягся:
— Если я уеду, что будет с тобой?
Ло Вэй взволнованно ответила:
— Если я останусь одна, связей будет меньше. Если я целыми днями буду дрожать от страха, беспокоясь, не нападет ли Сун Лань на тебя, как я смогу с ним бороться?
Сун Яофэн долго молчала, а затем холодно усмехнулась:
— Ничего, у меня есть способ.
Она притворилась, что крупно поссорилась с Ло Вэй, и тотчас велела Чжун И пригласить Юй Суйоу.
Они встретились в башне Фэнлэ. Едва они увиделись, Сун Яофэн спросила прямо в лоб:
— Ты готов жениться на мне?
Юй Суйоу опешил. Сун Яофэн, не давая ему опомниться, продолжила:
— Хотя я ношу тяжелый траур по отцу и брату, восшествие нового императора на престол — это всё же радостное событие. Я хочу покинуть дворец и найти место, где не будет так печально. Тебе нужно лишь ответить: готов ты или нет.
— Я готов! — выпалил Юй Суйоу, его лицо сильно покраснело. — Если принцесса согласна, я…
— Чтобы выйти за тебя, я крупно поссорилась с императрицей, и теперь мы прекратили всякое общение, — бесстрастно сказала Сун Яофэн. — Но твой отец может не поверить. Ты уверен, что сможешь убедить его, чтобы у него не возникло возражений? Если ты женишься на мне, буду ли я в безопасности, смогу ли я… доверять тебе?
Юй Суйоу торжественно встал и опустился на колени у её ног.
Он посмотрел на неё снизу вверх, его взгляд был твердым:
— Я обязательно добьюсь согласия отца ввести принцессу в наш дом, если вы готовы выйти за меня замуж.
Он вынул яшмовую шпильку из волос и сделал надрез на своем предплечье. Шпилька не была остро заточена, но он надавил с большой силой. Кровь потекла струйкой и закапала на её туфли.
— Суйоу сегодня клянется на крови: взяв принцессу в жены, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы оберегать принцессу, и не изменю этому до конца жизни. Если я нарушу эту клятву, пусть небо и люди покарают меня!
От автора:
Сяо Юй — настоящий воин чистой любви.
- Богатство и знатность не заботят меня, возвращаюсь, чтобы заключить союз с белыми чайками (富贵非吾事，归与白鸥盟, fùguì fēi wú shì, guī yǔ bái ōu méng) — строка из стихотворения, выражающая стремление оставить мирскую суету ради жизни в уединении. Имя Юй Суйоу содержит иероглиф «чайка» (鸥, ōu). ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
