Примерно через полчаса переговоры, казалось, подошли к концу. Кто-то начал заказывать песни, девушки расслабились и принялись разливать напитки, у некоторых наметился лёгкий тактильный контакт.
Цзи Син отвела взгляд и больше туда не смотрела.
Хань Тин обернулся, окинул взглядом разномастные бокалы на столе и спросил:
— Который мой?
Цзи Син всё это время следила за его стаканом, поэтому сразу указала:
— Вот этот.
Он взял его, отхлебнул и тихо спросил:
— Заскучала?
В этот момент кто-то запел, и музыка мгновенно заглушила его голос. Цзи Син не расслышала ни слова и, округлив глаза, переспросила:
— А?
Хань Тин слегка наклонился к ней. Она тоже придвинулась поближе, подставляя ухо. В приглушённом свете её маленькое ушко изгибалось изящной дугой, словно выточенной из белого нефрита. Он опустил взгляд, придвинулся ещё ближе и всё тем же негромким голосом повторил:
— Заскучала?
— Вовсе нет, — она посмотрела ему прямо в глаза. — Я любуюсь красавицами.
— … — Хань Тин на мгновение лишился дара речи, не зная, что ответить.
Песня гремела слишком громко, и она, решив, что он не слышит, невольно придвинулась ещё чуть ближе:
— Они такие красивые, и ноги у них такие длинные. Та, что сидит рядом с господином Сяо, — самая симпатичная. У неё просто потрясающая кожа.
Хань Тин мельком взглянул в ту сторону:
— И ты считаешь это красивым?
— Мне кажется, она… — начала было она, поворачиваясь к нему, но в этот миг он тоже повернул голову. Их лица оказались в считанных сантиметрах друг от друга, дыхание смешалось, а крылья носов едва не соприкоснулись.
Цзи Син резко вдохнула. С такого расстояния она увидела его длинные ресницы и зрачки с янтарным отливом. Она даже почувствовала его едва уловимый парфюм. Девушка тут же отпрянула, её лицо мгновенно залила краска.
Хань Тин же сохранял куда большее хладнокровие. В это мимолётное мгновение он уловил аромат духов, которые сам же ей и подарил — тонкий и весьма приятный.
Он невозмутимо вернулся к теме разговора:
— Что ты там считала?
— Я считала… что она довольно симпатичная, — она сидела, выпрямив спину, и больше не решалась к нему приближаться.
Хань Тин хотел что-то добавить, но тут кто-то из присутствующих спросил:
— Господин Хань, может, закажете песню для вашей подруги?
Хань Тин посмотрел на Цзи Син:
— Хочешь спеть?
Цзи Син замахала руками:
— Я очень плохо пою.
В комнате мелькали разноцветные огни. Хань Тин усмехнулся и ответил тому человеку:
— Не нужно. Спасибо.
Заметив, что он всё ещё улыбается, Цзи Син пояснила:
— На самом деле голос у меня хороший, просто я совсем не попадаю в ноты. Похоже, у меня врождённое отсутствие чувства ритма.
Слушая её оправдания, Хань Тин едва заметно улыбнулся:
— Значит, медведь на ухо наступил.
— … — Цзи Син тщетно попыталась реабилитироваться: — Но… голос-то у меня и правда… неплохой.
— Это точно, — машинально поддакнул он, почему-то вспомнив, как тогда в баре она, захмелев, нежно и капризно ворковала ему на ухо. Это и впрямь будоражило кровь.
Он взял стакан с водой, сделал несколько глотков и вдруг подумал, что брать её с собой сегодня вечером, пожалуй, было ошибкой.
Чтобы сгладить неловкость, Цзи Син машинально выдвинула ящик журнального столика и обнаружила там игральные кости. Она достала их и какое-то время трясла стаканчик, развлекая саму себя, пока не поймала на себе взгляд Хань Тина.
— Господин Хань, а ты умеешь играть в кости?
Хань Тин:
— Ты во мне сомневаешься?
Цзи Син вскинула подбородок и слегка приподняла брови:
— За всё остальное не ручаюсь, но в кости я играю просто отлично.
Хань Тин, кажется, проявил интерес:
— Какое совпадение. Я тоже неплох.
Глаза Цзи Син азартно блеснули:
— Тогда сыграем партию?
Хм, а она смелая.
Она сама шла в его сети. Что ж, тогда не стоит винить его в отсутствии джентльменства.
Хань Тин любезно произнёс:
— Раз уж дело дошло до этого, нужно на что-то спорить, верно? — Заметив, что она задумалась над ставкой, он добавил: — По мелочи я не играю.
Цзи Син немного подумала и выпалила:
— Хорошо. Если ты проиграешь, отдашь мне 3,4% акций «Синчэнь».
Эта девчонка до сих пор мечтает вырваться из-под контроля.
— Идёт, — ответил он, не моргнув глазом, и уставился на неё прямым, пронзительным взглядом.
Цзи Син не ожидала, что он согласится так легко, и тут же заглотила наживку:
— Серьёзно?
— Да, — подтвердил Хань Тин. — Если выиграешь — они твои.
— По рукам! Ставлю на это! — воодушевилась она, но через секунду осеклась: — А если проиграю я?
Он тонко улыбнулся, и в этой улыбке крылся какой-то глубокий смысл:
— Тогда будет так, как я решу.
— По рукам, — Цзи Син не стала долго раздумывать. А что он может решить? Наверняка заставит её беспрекословно слушаться в делах или потребует ещё немного акций.
Она решительно накрыла кости стаканчиком, с грохотом потрясла их и с размаху опустила руку на стол.
Хань Тин небрежно встряхнул свой стаканчик и мягко поставил его перед собой.
Цзи Син приподняла край своего стаканчика и заглянула внутрь. Всего у неё было шесть костей: выпало две тройки, три пятёрки и одна шестёрка.
Правила были просты: нужно угадать общее количество костей с определённым номиналом у обоих игроков.
Ставки можно только повышать. При вскрытии: угадал — победил, ошибся — проиграл.
Цзи Син прикрыла свои кости и уверенно произнесла:
— Четыре тройки.
Хань Тин смотрел на неё с едва заметной усмешкой и тихим голосом повысил ставку:
— Пять троек.
От его взгляда Цзи Син стало не по себе, она насторожилась и, подумав, сказала:
— Пять пятёрок.
Хань Тин тут же поднял планку:
— Шесть пятёрок.
Цзи Син нахмурилась. Чем выше числа, тем опаснее игра. Теперь ей оставалось либо называть «шесть шестёрок», либо «семь пятёрок».
Шесть шестёрок — слишком рискованно. Сердце у неё бешено колотилось, но внешне она оставалась невозмутимой. Посмотрев на него с безразличным видом, она произнесла:
— Семь пятёрок.
Голос Хань Тина прозвучал на редкость приятно:
— Восемь пятёрок.
Восемь пятёрок.
У неё три пятёрки. Неужели у него их пять?
Цзи Син не поверила и пристально посмотрела на него. Он встретил её взгляд с абсолютным спокойствием. Она пыталась понять, блефует ли он, и чем дольше смотрела, тем сильнее крепла её уверенность: он её обманывает.
На губах Хань Тина играла едва уловимая улыбка.
— Ну, что? — спросил он.
Цзи Син, окончательно решив, что он блефует, скомандовала:
— Вскрывайся!
Хань Тин постучал пальцами по стаканчику, на мгновение задумался, опустив глаза, и уточнил:
— Уверена?
— Уверена. — Цзи Син не верила в такие совпадения. Она подняла свой стаканчик: одна шестёрка, две тройки и три пятёрки.
Хань Тин тоже поднял свой: одна шестёрка и пять пятёрок.
Всего восемь пятёрок. Он выиграл.
Смущённо прикрыв свои кости, она потёрла ладони:
— Ну, говори, что мне делать.
Хань Тин посмотрел на неё, и в его глазах заплясали живые искорки. Он слегка приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но она тут же трусливо добавила:
— Только не загадывай слишком много, я не потяну.
Он долго смотрел на неё и вдруг рассмеялся:
— Ладно, забудь. Я просто подшутил над тобой.
С этими словами он опустил голову и принялся неспешно собирать кости одну за другой, складывая их обратно в ящик стола.
Подшутил?
Цзи Син наблюдала за его неторопливыми движениями, и до неё вдруг с опозданием начал доходить истинный смысл его слов. Она смутно осознала, на что на самом деле они спорили.
———
«Я сказал: как решу (с тобой поступить), так и будет (сделано с тобой)».
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
