Попрощавшись с профессором Мэном, они вышли из института; как раз в этот момент у обочины остановился автобус. Хань Тин заметил, что среди остановок на маршруте есть их отель, и спросил Цзи Син:
— Поедем на автобусе?
Цзи Син удивилась:
— А? — ведь их машина всё ещё стояла у дороги.
Хань Тин уже направился к автобусу и, оглянувшись на неё, позвал:
— Иди сюда.
Автобус всё ещё ждал их, поэтому Цзи Син пришлось подбежать и зайти внутрь вместе с ним.
В четыре часа дня в салоне почти не было пассажиров. Хань Тин кивком головы указал на последний ряд.
Цзи Син прошла в самый конец, Хань Тин следовал за ней.
Автобус тронулся. На Цзи Син были туфли на небольшом каблуке, она не удержала равновесие и внезапно пошатнулась; стоявший позади Хань Тин крепко поддержал её за плечи.
Рукава её футболки были совсем короткими, с оборками, поэтому ладонь Хань Тина почти полностью обхватила её обнажённое предплечье; тепло его руки казалось обжигающим. Цзи Син, не проронив ни слова, прошла вперёд. Добравшись до последнего ряда, она села на место у самого окна и открыла его. Внутрь ворвался лёгкий ветерок раннего лета, немного остудив её разгорячённое лицо.
Хань Тин сел рядом, словно загородив её собой в пространстве сиденья. Хотя они просто сидели бок о бок, в этом чувствовалась какая-то необъяснимая, едва уловимая интимность.
Цзи Син подумала, что ей не стоило садиться к самому окну.
Она как бы невзначай спросила:
— Ты лично знаком с профессором Мэном?
— Угу. Ты видела его племянника, того, что сидел по правую руку от Сяо Исяо на прошлом дне рождения.
Цзи Син ненадолго задумалась:
— О.
Разговор затих.
Хань Тин прекрасно понимал, о чём она думает, но раз она не спрашивала, он и не собирался поднимать эту тему сам. Не говорить же ей, что он ходил на свидание вслепую с младшей сестрой из семьи Мэн? Это событие вообще не стоило упоминания. Да и не хотелось, чтобы она поняла его неправильно. Она была слишком ранимой в вопросах чувств, и он не собирался напрашиваться на неприятности.
Внезапно Цзи Син, с напускным безразличием и любопытством, спросила:
— Люди в вашем кругу ходят на свидания вслепую?
Хань Тин не собирался ей лгать и ответил:
— Бывает.
— И ты тоже ходил? — она искоса взглянула на него.
— Ходил.
— Тогда почему не женился?
— У той особы сердце уже было занято.
Пока они говорили, летний ветер ворвался в окно, всколыхнув её волосы, и одна прядь коснулась его щеки. Выражение его лица слегка изменилось; она поспешно попыталась поймать эту прядь; его взгляд проследил за её движением. Их глаза встретились, взгляды переплелись, словно тонкие нити.
Цзи Син убрала прядь за ухо и почувствовала, как оно пылает.
— То есть ты готов жениться на ком-то, с кем познакомился на свидании вслепую совсем недавно?
Хань Тин на мгновение задумался, но всё же сказал правду:
— Если человек подходит, то да. — Раньше он действительно так считал.
В душе Цзи Син шевельнулась ирония, и она спросила:
— А ты не боишься, что на полпути пожалеешь об этом и не сможешь сохранить верность до гроба?
— Те, кто твердит о «верности до гроба», зачастую сами в ней не уверены, — произнёс Хань Тин. — Большинство людей требуют «верности до конца» не из-за любви, а из жизненной необходимости. Иначе просто не найдётся никого, кто согласился бы сотрудничать с ними, поддерживать друг друга и вместе преодолевать жизненный путь, полный проблем.
Цзи Син нахмурилась и с сомнением спросила:
— Хотелось бы услышать подробнее.
Хань Тин ответил:
— По-настоящему верные до конца люди не разбрасываются этими словами и уж тем более не используют их как козырь в переговорах о браке. Впрочем, большинству в этом мире подобное не под силу. Тех, кто может свободно и безошибочно выбрать себе возлюбленного и спутника жизни, ничтожно мало. Когда отношения не приносят удовлетворения и люди не подходят друг другу, первоначальная любовь постепенно угасает, и дойти вместе до финиша становится невозможно.
Цзи Син опешила, не находя слов для возражения. Лишь спустя долгое время она спросила:
— Раз так, что же тогда в твоём понимании любовь?
В тот миг лучи заходящего солнца мягко и туманно освещали двоих на заднем сиденье автобуса — свет казался то тёплым, то блеклым.
Хань Тин посмотрел на неё и спокойно сказал:
— Любовь, какой я её вижу, познаётся лишь в конце пути. Окончательный вывод можно сделать лишь тогда, когда закроется крышка гроба.
Цзи Син промолчала.
В конце концов она посмотрела в окно и промолвила:
— А я другая. Если в самом начале любви недостаточно, я, боюсь, не смогу идти дальше. Даже если придётся идти в одиночку, это будет лучше.
Хань Тин смотрел на её профиль, долго храня молчание, а затем перевёл взгляд вперёд.
— И как же ты определяешь, что любви «недостаточно»? — спросил он. — У каждого свои критерии, и это суждение — лишь твоё субъективное восприятие.
Автор хочет сказать:
Тин-интриган против наивной Син.
Мне нужно сказать пару слов в защиту Хань Тина.
До знакомства с Синсин он считал, что если на свидании вслепую встретится подходящий человек и он ему понравится, то можно и жениться. Это были его искренние мысли в прошлом. Не может же он теперь, встретив Синсин, отрицать прошлое и лгать? К тому же он сначала не хотел об этом говорить, щадя чувства Синсин и боясь, что она его не так поймёт. Но раз Синсин спросила, ему пришлось сказать правду. Не думайте, что его понятие «подходящий» — это нечто простое; требования у него очень высокие. В предпоследней главе первого тома он уже говорил, что «подходящий» — это не презренное слово, и найти такую совместимость крайне трудно. Ваше мнение, что «подходящий» — это легко и просто, — истинное заблуждение. Было бы слишком категорично утверждать, что он женится на любой «подходящей». Неужели за тридцать два года жизни ему не встретилось ни одной? Как такое возможно? Его понимание «подходящего» уже включает в себя духовную близость и симпатию. Исходные слова можно найти в предыдущих главах.
И нет такого, чтобы Синсин ему не нравилась. Она ему очень нравится, иначе он не проделал бы такой долгий путь в Америку. Будь ему всё равно, он бы просто отправился на очередное свидание вслепую. После знакомства с Синсин он, конечно же, больше не сможет принять никого другого, даже «подходящего». Его взгляды на любовь на самом деле имеют под собой основание. Он считает, что если в любви есть совместимость и глубокая симпатия, если люди готовы вместе провести остаток жизни — это уже очень хорошо. А затем, в процессе совместной жизни, чувства будут капля за каплей крепнуть, и эта глубокая симпатия перерастёт в истинную, осознанную любовь. Именно поэтому он говорит: «В последний миг жизни, когда закроется крышка гроба». Вот что он имеет в виду. Он как раз из тех людей, кто будет верен до самого конца.
А позиция Синсин заключается в том, что глубокая любовь должна быть с самого начала. Хань Тин понимает её, но сейчас он ещё не соответствует её требованиям, потому что, с его точки зрения, такая глубокая любовь не рождается в один миг, она копится днями и годами. Поэтому он и пытается наладить диалог. В этом нет ничего неправильного.
Конечно, и в точке зрения Синсин есть своя правда.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
