В тот раз небо не оправдало людских надежд.
Цзи Син родила сыновей-близнецов. Роды прошли крайне тяжело, возникли определённые риски. После этого её здоровье сильно пошатнулось, и ей потребовалось несколько месяцев, чтобы восстановиться.
Близнецов назвали Цзинь и Юй.
Малыши были похожи как две капли воды, вобрав в себя лучшие черты лиц Хань Тина и Цзи Син. Поначалу посторонним было трудно различить, кто есть кто, но постепенно всё стало проще.
Старший брат был гораздо спокойнее, а вот младший оказался настоящим проказником и сорванцом. Когда младенцы спали вместе, старший всегда послушно сосал кулачок, а младший то ворочался и ползал, то пытался тянуть в рот пальцы брата.
Чэнь Эр приглядывал за ними. Жалея среднего брата, он отстранял от него младшего.
Младший выпячивал губу и принимался громко реветь, а слёзы, словно крупные горошины, катились из глаз.
Хань Тин сказал Цзи Син:
— Характером он в тебя пошёл.
Цзи Син ответила:
— Для детей плакать и шуметь — обычное дело, так в доме хотя бы оживлённее.
Но когда близнецам исполнилось два-три года и они начали бегать и прыгать, трое мальчишек стали носиться по всему дому с первого на второй этаж, и Цзи Син начала тосковать по тихим дням.
Старший и средний были вполне послушными и рассудительными, но не могли устоять перед провокациями младшего; когда эта троица начинала шуметь, в доме всё переворачивалось вверх дном.
Когда Хань Тин был дома, всё шло гладко: в его присутствии младший не осмеливался бесчинствовать.
К счастью, в доме были педагоги по раннему развитию и няни, так что большую часть времени Цзи Син не слишком уставала, к тому же Чэнь Эр был смышлёным и помогал присматривать за младшими братьями.
Когда близнецам исполнилось четыре-пять лет и они пошли в школу, их озорство поутихло, и ситуация значительно улучшилась.
Дети росли умными, любознательными, вежливыми и прилежными, они очень слушались маму. Вероятно, это было связано с тем, какой личный пример подавал Хань Тин.
Как-то раз Цзи Син уснула на диване и сквозь сон услышала, как мимо с шумом пробежал младший, но внезапно замер.
Оказалось, это Хань Тин тихо произнёс:
— Тсс… Мама спит.
— Тсс… — повторил за ним младший и на цыпочках ушёл прочь.
Хань Тин по-прежнему время от времени брал Цзи Син с собой в командировки, и даже чаще, чем раньше. С появлением детей внимание друг к другу в повседневной жизни неизбежно рассеивалось, поэтому им было необходимо проводить время наедине.
В те редкие периоды, когда командировок долго не случалось, Хань Тин увозил её на выходные в окрестности Пекина — они возвращались лишь через два дня и одну ночь.
Когда времени было совсем мало, он просто гулял с ней по городу. Они ходили по магазинам, пили кофе, заглядывали в бутики — такие свидания тоже были хороши.
Так продолжалось до зимы десятого года их брака, когда они вернулись с выходных в горах, где катались на лыжах. Цзи Син неожиданно забеременела.
Это была её третья беременность, возраст уже считался поздним, к тому же её организм был слаб, поэтому врач советовал не сохранять ребёнка. Учитывая состояние здоровья Цзи Син, супруги планировали прервать беременность на раннем сроке.
Но это была девочка.
Цзи Син стало жаль малышку, она слишком сильно хотела маленькую принцессу.
Хань Тин и правда хотел дочь, но считал это слишком опасным и не желал, чтобы Цзи Син рисковала собой. Однако Цзи Син сказала, что не хочет жить с чувством сожаления. Хань Тин не смог её переспорить и в конце концов уступил.
Три маленьких принца семьи Хань, услышав, что у мамы родится сестрёнка, пришли в неописуемый восторг.
Чэнь Эр сказал:
— Я буду покупать сестрёнке кукол на свои карманные деньги.
Цзинь-эр пообещал:
— А я буду отдавать ей всё самое вкусное и каждый день её радовать.
Ю-эр воскликнул:
— Никому не позволю обижать мою сестрёнку, иначе я его поколочу!
— Точно! — подтвердили Чэнь Эр и Цзинь-эр.
Во время этой беременности Хань Тин заботился о ней с особым трепетом.
Сама Цзи Син очень нервничала и, чтобы сохранить плод, даже рано оставила работу. Даже Хань Тин чаще перепоручал дела другим, стараясь проводить с ней как можно больше времени.
Вся семья была предельно осторожна, даже младший сын каждый день услужливо разминал маме руки и ноги, с нетерпением ожидая появления сестрёнки на свет.
Но постепенно Цзи Син начала чувствовать, что силы покидают её. Несмотря на все усилия, на восьмом месяце сердце плода остановилось.
В день, когда врачи боролись за её жизнь, Цзи Син было хуже, чем если бы она умерла. Первым делом, придя в себя, она потребовала показать ей младенца, пусть даже неживого. Хань Тин не позволил ей этого, и Цзи Син разрыдалась от невыносимой боли.
После этого она долго не могла прийти в себя, часто не замечая, как по её лицу беззвучно текут слёзы. Близнецы ещё ничего не понимали и несколько раз с нетерпением спрашивали, куда делась сестрёнка. Чэнь Эр их останавливал.
Чэнь Эр в то время тоже был очень молчалив. Однажды он спросил Хань Тина:
— Сестрёнка умерла?
— Да. Она не будет жить с нами, — ответил Хань Тин.
Чэнь Эр долго думал, насупив брови, а затем спросил снова:
— Тогда куда же она ушла?
Хань Тин посмотрел вдаль и сказал:
— Я и сам не знаю. Кто-то говорит, что, когда человек умирает, он исчезает. Кто-то — что человек после смерти превращается в траву, землю, воздух или ветер. А ещё говорят, что люди уходят на небо и становятся звёздами, чтобы охранять тех, кто остался. Но из того мира никто не возвращался, поэтому никто не может поведать нам, как он выглядит на самом деле.
Он продолжил:
— В этом мире есть много вещей, которых не понимаете вы, дети, и которых не понимаем мы, взрослые. Но ты можешь выбрать то объяснение, которое тебе по душе.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
