Линь Цзиньлоу как раз злился на то, что Сянлань не ценит его благосклонности, когда Чжао Юэчань внезапно ворвалась в комнату. Лицо его потемнело ещё сильнее; он по-прежнему обнимал Сянлань, не выпуская её, и холодно смотрел на Чжао Юэчань.
Чжао Юэчань так дрожала от ярости, что едва держалась на ногах. Шагнув вперёд, она попыталась вцепиться Сянлань в волосы и лицо, выкрикивая:
— Ах ты, продажная девка! Как ты смеешь соблазнять е-мэня!
Увидев вошедшую Чжао Юэчань, Сянлань почуяла неладное и, когда та бросилась на неё, поспешила укрыться. Линь Цзиньлоу выставил руку и с силой оттолкнул Чжао Юэчань, так что та пошатнулась.
Глаза Чжао Юэчань мгновенно налились кровью. Не смея тронуть Линь Цзиньлоу, она выплеснула всю свою ненависть на Сянлань, крича и указывая на неё пальцем:
— Проклятая потаскуха! Бесстыжая тварь! Вздумала вешаться на хозяина? Если я сегодня не изведу тебя до смерти, мне и жить незачем!
Не слушая объяснений, она снова бросилась в драку и вцепилась Сянлань в волосы.
От боли причёска Сянлань рассыпалась. В душе её вскипели обида и горечь: она понимала, что это чистой воды напасть без причины1 — ни с того ни с сего её донимает распутный господин, а теперь ещё и ненавидит злобная жена. Не будь она служанкой в доме Линь, она бы не спустила этих оскорблений, но сейчас ей оставалось лишь закрывать лицо руками, плача от негодования.
Чжао Юэчань, яростно вцепившись в волосы Сянлань, ругалась:
— Ещё хватает наглости реветь!
Другой рукой она нанесла ей несколько ударов.
Линь Цзиньлоу перехватил запястье Чжао Юэчань и рявкнул:
— Ты когда-нибудь угомонишься?!
Чжао Юэчань ослабла от ярости, голос её дрожал:
— Хорошо… прекрасно! Ты смеешь защищать её… Каким же дурманящим зельем2 опоила тебя эта мелкая дрянь, что ты на собственную жену голос повышаешь…
Ненависть вспыхнула в ней с новой силой, и она снова попыталась ударить Сянлань. Сянлань громко зарыдала, и в комнате воцарился полный хаос.
Цзисян стоял в дверях, не смея вмешаться. К счастью, услышав шум, прибежала Шу Жань и спросила:
— Что здесь происходит?
Цзисян подал ей знак глазами и прошептал:
— А что ещё может происходить? Данайнай помешала да-е развлекаться, вот теперь в комнате и весело. Сестрица, умоляю, вмешайся! Если дело примет серьёзный оборот и дойдёт до хозяина с госпожой, нам всем не сносить головы.
Шу Жань поспешно вошла в комнату. Она схватила Чжао Юэчань за руку и с мягкой улыбкой произнесла:
— Найнай, что с вами? Давайте поговорим спокойно, негоже так себя изводить.
Брови Чжао Юэчань взметнулись вверх, она гневно плюнула в сторону Шу Жань:
— Ты кто такая, чтобы лезть? А ну прочь отсюда! Или сама мнишь себя чистенькой? Не думай, что я не знаю, как вы все спелись, чтобы вредить мне! Это вы подстрекаете да-е и сбиваете его с пути!
Сегодня Линь Цзиньлоу привел Сянлань в кабинет, не имея поначалу никаких особых намерений. Он лишь планировал подарить ей несколько вещиц, чтобы пробудить в ней чувства, а затем прямо заявить о своих желаниях и сделать её своей, когда закончится траур по Цзэн-лаотайтай. Поэтому он и не особо таился. Но при виде прелестной Сянлань у него защемило сердце, к тому же из-за траура он долгое время воздерживался, и желание взяло верх. Внезапное появление Чжао Юэчань привело его в ярость от стыда, а когда он увидел её буйство, гнев его переполнил чашу. Схватив Чжао Юэчань за оба запястья, он прорычал:
— Ты совсем страх потеряла, раз устраиваешь дебош прямо передо мной!
Он сжал её руки так сильно, что Чжао Юэчань вскрикнула от боли и невольно разжала пальцы.
В душе Сянлань кипели гнев и обида. Она подумала: «Раз уж всё так обернулось, пусть будет ещё хуже. Если об этом узнает Цинь-ши, она в ярости может продать меня. Тогда я попрошу Сун Кэ приютить меня». И она зарыдала в голос, утирая слёзы:
— Какая несправедливость! Да-е велел мне прийти, разве смела я ослушаться? Разве могла я противиться воле хозяина? Если из-за этого я стала потаскухой, то мне… мне лучше умереть!
С этими криками она бросилась к стене, делая вид, что хочет расшибить себе лоб.
Шу Жань испугалась и поспешно перехватила Сянлань. Чжао Юэчань завизжала:
— Посмотрите на неё! Мало того, что виновата, так ещё и права качает! Пусть подыхает!
Она снова бросилась к Сянлань, чтобы ударить её. Это окончательно вывело Линь Цзиньлоу из себя. Он с силой ударил Чжао Юэчань ногой и рявкнул:
— Заткнись!
Хотя он и сдержал силу удара, Чжао Юэчань, нежная и хрупкая, словно весенняя ива, не могла выдержать этого. Она рухнула на пол и запричитала во весь голос:
— Погибель моя пришла! Грязные девки изводят меня, а безумный господин готов убить! Нет мне больше места в этом мире…
Линь Цзиньлоу присел рядом с ней и тихо прошептал:
— Если хочешь раздуть этот скандал, я не побоюсь. Будешь плакать дальше — завтра же возьму её в инян, а тебя выгоню из дома за ревность и склочность. Посмотрим тогда, с какими лицами твои отец с матерью и дядья придут просить за тебя.
Чжао Юэчань широко раскрыла глаза. Слёзы катились по её щекам, но взгляд был полон ледяной ненависти. Скрежеща зубами, она выцедила:
— Ты не посмеешь…
Линь Цзиньлоу холодно усмехнулся:
— Это я-то не посмею?
Чжао Юэчань с ненавистью произнесла:
— Если бы не наша семья Чжао, ты думаешь, император оставил бы в покое дом Линь? Ах ты, неблагодарный, бессердечный…
— Ты думаешь, в семье Чжао ты единственная дочь? — Линь Цзиньлоу презрительно скривил губы. — Думаешь, я бы женился на тебе, не будь ты так миловидна? Будь спокойна, не станет тебя — у твоего деда найдётся немало других внучек, желающих стать данайнай в доме Линь. Выгоню тебя — и мне тут же пришлют замену. Веришь или нет?
Он смотрел на неё прищурившись, с двусмысленной улыбкой, и тихо добавил:
— Если не хочешь, чтобы тебя выставили за дверь, веди себя смирно. В той девчонке нет ничего особенного, просто захотелось немного позабавиться, а ты возомнила о себе невесть что и смеешь выказывать мне недовольство? Так слушай же: эта служанка мне приглянулась. Если с ней что-то случится, я тебе этого не спущу! Не будешь устраивать сцен — жизнь твоя будет спокойной. Сама решай, как тебе быть.
Договорив, он больше не обращал на неё внимания, оттолкнул её руку и вышел.
- напасть без причины (无妄之灾, wú wàng zhī zāi) — идиома, означающая неожиданное бедствие, в котором человек не виноват. ↩︎
- дурманящее зелье (迷魂汤, mí hún tāng) — образное выражение, означающее лесть или женские чары, которые лишают человека рассудка. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
