Сянлань проболела целый месяц, прежде чем перестала принимать лекарства, и синяки на её лице наконец сошли. К тому времени уже наступил разгар лета: стрекотали цикады, квакали лягушки, деревья оделись в густую зелень, а усыпанные розами шпалеры наполняли весь двор благоуханием.
Сянлань сидела в тени под галереей и усердно занималась рукоделием. Цзюньси вынесла маленький низкий столик и с улыбкой сказала:
— Отдохни немного. Ты трудишься весь день напролёт, не ровен час, снова сляжешь от усталости.
— Шитьё не за день и не за два делается. Сперва съешь кусочек арбуза, чтобы разогнать летний зной. Его только что достали из колодца, он очень холодный, — Юэ Си проворно принесла круглый арбуз, разрезала его ножом, подала ломоть Сянлань и позвала Цзюньси.
Сянлань откусила кусочек — арбуз и впрямь оказался сладким и освежающим — и спросила:
— А в комнатах тайтай и гунян он есть?
— Сначала отнесли в те две комнаты, — ответила Цзюньси. — Тайтай ещё пожаловала напиток из личи, подождём до вечера, охладим его льдом и подадим да-е.
С этими словами она присела рядом с Юэ Си, и втроём, окружив столик, они принялись есть арбуз, болтая и смеясь.
Подул лёгкий ветерок. Сянлань поправила выбившиеся пряди волос у висков и, глядя на каждое деревце и каждую травинку во дворе, чувствовала лишь умиротворение.
Усадьба семьи Сун была невелика — всего лишь дом с двумя дворами. Хотя здесь не было того простора и роскоши с беседками, павильонами и прудами, как в доме Линь, но изумрудный бамбук, банановые деревья, причудливые камни и редкие травы придавали месту особое очарование. Семья Сун жила скромно, слуг было мало — всего чуть больше десяти человек. Сянлань присматривалась и замечала, что дорогих вещиц в доме немного, однако сосуд из белого нефрита с навершием в виде зверя и львиными ушами, а также треножник в форме головы оленя с кольцами в ушках были вещами чрезвычайно ценными. Накидки на стулья, подушки и тюфяки были сшиты из однотонного, тронутого временем кэсы и шёлка — по этому можно было судить, сколь процветающим был этот род когда-то. Теперь былая пышность и роскошь наполовину рассеялись, но жизнь оставалась обеспеченной и размеренной.
Несколько дней назад Сун Кэ велел ей поклониться тёте Сун, представив Сянлань как служанку, купленную им на стороне. Сянлань поначалу тревожилась, опасаясь, что её узнают как бывшую служанку из дома Линь. Но она не знала, что тётя Сун меньше всего любила вникать в подробности, а в доме Линь было так много служанок, что она помнила в лицо лишь нескольких влиятельных старших служанок подле Цинь-ши и Ван-ши. О Сянлань она, разумеется, не помнила. Сун Таньчай видела Сянлань всего пару раз, и с тех пор прошло много времени. Увидев её снова, она лишь нашла лицо знакомым, но не заподозрила ничего неладного и даже подарила ей комплект яркой одежды, которую сама почти не носила.
У Сянлань каждый день почти не было работы. Должно быть, Сун Кэ отдал распоряжения, потому что Цзюньси и Юэ Си наперебой хватались за любые дела, оберегая её словно гунян или молодую госпожу. Сянлань сама выискивала, что бы подшить, и остальным, не сумев её переспорить, оставалось лишь позволить ей это.
Когда арбуз был съеден, Цзюньси убрала стол и на подносе отнесла оставшиеся ломти слугам во внешний двор. Юэ Си тем временем открыла сундуки и вынесла зимнюю одежду на вате, чтобы просушить её на солнце. Сянлань принялась помогать и нашла в шкафу отрез тёмно-синей парчи.
Юэ Си с улыбкой заметила:
— Это осталось с прошлого года, когда да-е шили зимнее платье. Для ещё одной пары обуви маловато, а для шапки у нас умения не хватит. Жаль выбрасывать, вот и лежит в шкафу.
Сянлань улыбнулась в ответ:
— Если лоскут не на что употребить, отдай его мне. Я кое-что придумала.
— Бери, — беспечно махнула рукой Юэ Си, — всё равно лежит без дела, только пыль собирает.
Сянлань взяла ткань и меньше чем за полдня сшила мешочек для письменных принадлежностей. Затем достала кисть и тушь, тщательно набросала узор и вышила на мешочке куст бамбука.
— Как искусно вышит бамбук! — похвалила Цзюньси. — И цвета яркие, и стежки ровные.
Сянлань просидела в комнате за вышивкой до самых сумерек. Потирая затекшую шею, она подняла голову и увидела Сун Кэ. Он стоял в дверях и смотрел на неё — неизвестно, как долго.
Сянлань поспешно встала и спросила:
— Почему вы стоите в дверях? — Она пригласила его войти, хлопоча у стола с чаем. — На улице жара. В умывальне уже давно приготовлена вода для купания, а в комнате есть охлаждённые плоды, не желаете ли отведать?
Сун Кэ молчал. На нём был халат чжичжуй из мягкого шелка цвета молодой травы, подпоясанный кушаком нефритового оттенка. Его лицо, подобное чистому нефриту, озаряла улыбка. Весь полдень он провёл в делах, заботясь о семейном имуществе, и в душе его клокотало раздражение от уличной духоты и зноя. Но, войдя в дом, он увидел Сянлань, которая мирно вышивала, сидя на кровати-архате с золотой насечкой. Её лицо, нежное, как лепесток лотоса, было склонено, открывая белизну шеи, а в руках сверкала игла, бежала нить2 — всё в ней дышало спокойствием и красотой.
Сун Кэ почувствовал, как его гнев мгновенно улетучился за Девять небес1, а уголки губ невольно поползли вверх. Он так и стоял, заворожённо глядя на неё долгое время. Теперь же, когда Сянлань подавала ему чай и доставала домашнюю одежду, Сун Кэ казалось, что она во всём подобна молодой жене, встречающей мужа. В легком упоении он присел, наблюдая, как Сянлань хлопочет, выставляя перед ним на маленький столик поднос с плодами: арбузами, грушами и персиками.
Сун Кэ слегка кашлянул:
— Ты только поправилась, не утруждай себя. Где Цзюньси и Юэ Си?
— Пошли в комнату к гунян помогать выбирать ткани. Из лавки привезли разные отрезы, говорят, нужно сшить несколько новых нарядов, — Сянлань выжала полотенце и снова поднесла чай. — Я уже здорова, не такая уж я и хрупкая.
- Девять небес ([九重天], [jiǔchóngtiān]) — в китайской мифологии высшая сфера неба; выражение используется для обозначения крайне далекого расстояния или полного исчезновения чувств. ↩︎
- Сверкает игла, бежит нить ([飞针走线], [fēizhēn zǒuxiàn]) — образное описание быстрого и искусного шитья. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
