Он пришёл сегодня, хотя и был вынужден сделать это из-за слов Чжэн Цзинсянь, но в душе также таил желание не ударить в грязь лицом перед Чжэн Байчуанем. Сын старого друга, которого когда-то выставили за дверь, теперь живёт достойно и впредь не будет унижаться, обращаясь с просьбами! Но он не ожидал, что Чжэн Цзинсянь раз за разом будет оказывать ему медвежью услугу.
Он уже разгадал девичьи чувства Чжэн Цзинсянь; не будь она дочерью Чжэн Байчуаня и благородного происхождения, он бы непременно всё взвесил и обдумал… В своё время он питал симпатию ко второй гунян семьи Линь — Линь Дунци — и даже давал частные намёки своей мэймэй Сун Таньчай. Увы, Цинь-ши оказалась женщиной проницательной и имела свои планы; обменявшись парой туманных фраз, они оставили эту тему в прошлом. К тому же теперь рядом с ним внезапно появилась Чэнь Сянлань…
Сянлань казалась ему точной копией покойной жены Шэнь-ши из прошлой жизни, что пробуждало в самой глубине его сердца чувство близости. В той жизни они с женой жили душа в душу1, но из-за ссылки и изгнания оставались верны друг другу до самой смерти. Чувства их были недолгими, но врезались в память до мозга костей. Поначалу он был влюблён в свою бяомэй, однако Шэнь-ши втайне отдавала ему свою еду, распродавала все украшения, чтобы найти лекаря и купить лекарства, заботилась о его семье. Его сердце было полно благодарности и невыразимой нежности, и спустя время образ бяомэй превратился в смутную тень. Теперь же, глядя на Сянлань, он ловил себя на мысли, что хочет сполна возместить ей всё то, что задолжал Шэнь-ши.
Он полагал, что в будущем освободит Сянлань от рабской зависимости и возвысит её до статуса благородной наложницы, чтобы они могли быть вместе и провести всю жизнь в долгой череде дней. Кто же знал, что Сянлань не пожелает этого. В последнее время, когда на него накатывала досада, он порой думал: «А не бросить ли всё это?» Но стоило этой мысли промелькнуть, как сердце будто пронзало острым ножом снова и снова, становясь невыносимо больно. Порой он ожесточался: «Я нарочно удержу её в своих руках, и что она сделает, если не захочет становиться наложницей?» Но, вспоминая о её природной гордости, он отбрасывал эти мысли. К тому же он искренне не хотел заставлять её страдать.
А после сегодняшнего случая с Чжэн Цзинсянь у Сун Кэ вдруг наступило прозрение. В прошлой жизни, когда он женился на Шэнь-ши, он мельком видел её за ширмой и согласился лишь потому, что нашёл её статной, изящной и обладающей достоинством знатной девы. После свадьбы Шэнь-ши и вправду оказалась человеком мягким и рассудительным, степенным и благородным, поэтому он считал, что женитьба на знатной гунян приносит огромную пользу. А если на её месте окажется Чжэн Цзинсянь? Сун Кэ слегка покачал головой.
Не заметив как, он вновь доехал на лошади до задней улицы поместья Сун и остановился перед дверями дома семьи Чэнь, снова подняв взгляд на то окно. Вспомнив, что вчера какой-то книжник стоял под домом и тайком подглядывал в покои Сянлань, Сун Кэ разъярился. Он не сомкнул глаз всю ночь и сегодня был полон решимости как следует расспросить Сянлань.
Только он собрался спешиться, как дверь со скрипом отворилась. Вышла Сюэ Ши с бамбуковой корзиной в руках. Увидев Сун Кэ, она оторопела, будто перед ней предстал живой дракон, спустившийся с небес, и поспешно пригласила его войти:
— Сун-да-е, прошу в дом! Прошу в дом!
Войдя внутрь, она крикнула в сторону второго этажа:
— Сянлань! Сун-да-е пришёл!
Затем с расплывшейся на лице улыбкой обратилась к Сун Кэ:
— Сун-да-е, присаживайтесь, пожалуйста. В доме беспорядок, совсем не подобает принимать такого почтенного гостя.
Сун Кэ сошёл с лошади, передал поводья Шимо и вдруг вспомнил, что явился к Сянлань так внезапно, не взяв с собой никакого подарка. Шимо угадал мысли Сун Кэ и прошептал:
— В сумке на седле лежит свёрток с угощениями, я взял его на случай, если да-е проголодается в пути.
Сун Кэ негромко усмехнулся:
— Ах ты, проказник, вернусь — награжу.
Взяв свёрток с угощениями, он вошёл в дом.
Тем временем Сюэ Ши уже засуетилась, проворно протерла тряпкой стол и стулья и принялась заново расставлять сладости и фрукты. Сун Кэ с улыбкой сказал:
— Тётушка Сюэ, не утруждайтесь, я проезжал мимо по делам и решил заглянуть к Сянлань.
Говоря это, он то и дело поглядывал на лестницу.
Сюэ Ши с заискивающей улыбкой ответила:
— Вот именно, я как раз говорила ей, что пора возвращаться в поместье на службу.
И она поспешила на половину слуг, чтобы вскипятить воду и заварить чай.
В этот момент послышались шаги, и Сянлань плавной походкой спустилась вниз. Волосы её были уложены в высокую причёску цинцзи, заколотую парой-тройкой нефритовых шпилек. На ней была накидка бэйцзы цвета суфан2 с вышитой белой сливой, дополненная ярко-красной юбкой и поясом. Её талия была столь тонкой и изящной, что, казалось, её можно обхватить ладонями. Со спокойным выражением лица она склонилась в поклоне ваньфу перед Сун Кэ:
— Желаю да-е золотого здоровья.
Сун Кэ почувствовал, что за те два-три дня, что они не виделись, Сянлань словно отдалилась от него, и на душе у него стало горько. С его губ сорвалось:
— Сегодня я пришёл, чтобы забрать тебя обратно.
В ту же секунду он раздосадованно подумал: сейчас он всё ещё колеблется, и если он заберёт её, то что скажет потом? Но в сердце его поселилась тревога, будто если он немедленно не привяжет её к себе, Сянлань покинет его навсегда.
Сянлань молча смотрела на Сун Кэ мгновение, затем тихо спросила:
— Ты всё обдумал?
Сун Кэ горько усмехнулся и, словно не смея взглянуть на Сянлань, покачал головой:
— Нет, не обдумал.
Сянлань произнесла:
— Тогда зачем ты пришёл…
Сун Кэ пристально посмотрел на Сянлань и сказал:
— У меня больше нет сил терпеть!
Сянлань замерла.
— У меня больше нет сил терпеть, — продолжал Сун Кэ. — Эти два дня я не могу читать книги, не могу спокойно спать, всё время думаю о том, что ты делаешь и вспоминаешь ли обо мне. О том, что ты сказала… я ещё не всё обдумал, но если я не увижу тебя хоть мельком, мне кажется, я сойду с ума.
- подняв поднос до уровня бровей ([举案齐眉], [jǔ àn qí méi]) — чэньюй, описывающий идеальные отношения между супругами, основанные на взаимном уважении. ↩︎
- цвет суфан ([苏芳色], [sūfāngsè]) — тёмно-красный или бордовый оттенок, традиционно получаемый из красильного дерева саппан. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
