Сянлань втайне подумала: «Чжэн Байчуань в те годы притворялся, что дружит с моим дедом, а втайне сговорился с ба-ван-е, чтобы поднять мятеж. Он ложно обвинял людей, чтобы устранить инакомыслящих, и подставлял верных и честных чиновников. То, что он не обращал внимания на семью Сун, вполне объяснимо. Чжэн Цзинсянь хоть и питала чувства к Сун Кэ, но, боюсь, текущая вода безучастна, и её помыслы напрасны. Даже если Сун Кэ всем сердцем стремится к успеху, он не опустится до того, чтобы якшаться с грязными людишками».
Пока она витала в облаках, Сун Кэ взял её за руку и сказал:
— Я уже всё тебе рассказал, теперь и ты скажи мне: кто этот нищий книжник?
Сянлань ответила:
— Он всего лишь мой прежний сосед. Он переписывает книги и просит моего а-де найти покупателей.
Сун Кэ, нахмурившись, произнёс:
— У этого человека голова косули и крысиные глаза, он не похож на порядочного. Впредь поменьше с ним общайся!
Сянлань намеренно поддела его:
— Говорят, он с самого детства был талантом в учении и в этом году тоже пойдёт на провинциальные экзамены. Сун-да-е, лучше бы вам усердно учиться, а не то, если в итоге не сможете обойти даже человека с головой косули и крысиными глазами, это будет позор на пустом месте.
Сун Кэ возмущённо воскликнул:
— Как это я не смогу его обойти? Скажи мне его имя, и когда после экзаменов вывесят списки, я посмотрю, не окажется ли он выше меня! — Говоря это, он взялся за книгу.
Сянлань слегка улыбнулась и отвернулась к четырём горшкам с хризантемами в углу, про себя вздохнув: «Ну и пусть, подожду, пока он сдаст экзамены, а там и поговорим».
Не будем тратить лишних слов. В середине восьмого месяца Сун Кэ сдал провинциальные экзамены, вернулся домой и проспал два дня кряду. На третий день он встал и снова взялся за книги, продолжая упорно учиться. Когда в девятом месяце вывесили «коричный список», Сун Кэ занял первое место, став цзеюанем. Все в доме Сун ликовали. Тётя Сун, обливаясь слезами, немедленно бросилась в молельню бить поклоны перед статуями будд и бодхисаттв, а также перед поминальной табличкой Сун Фана, не удержавшись от громкого плача. Лицо Сун Таньчай тоже сияло радостью. Тётя Сун взяла Сун Таньчай за руку и сказала:
— Амитабха! Вот вернётся твой старший брат, став чжуанюанем, и тогда мы сможем подыскать тебе хорошую партию.
Сун Таньчай покраснела и, опустив голову, промолчала.
В эти несколько дней люди, приходившие поздравить семью Сун, шли бесконечной чередой. От важных особ, таких как семья Линь или Сянь-го-гун, с которыми у Сун были давние связи, до местных помещиков и богатеев. Были и те, кто, прослышав, что Сун Кэ ещё не женат, желал выдать за него дочь или прислать сваху. Сун Кэ не выказывал раздражения и со всеми общался лично, хотя, разумеется, не обходилось без всевозможных приёмов. Поскольку поздравительные дары от дома Линь были слишком дорогими, он лично нанёс визит, чтобы поблагодарить их. Кроме письменных принадлежностей, присланных управляющим от имени Чжэн Байчуаня, Чжэн Цзинсянь тайком отправила слугу с необычайно дорогим мечом. Сун Кэ отказался принимать подарок и велел передать его прямо в руки Чжэн Байчуаню, после чего от Чжэн Цзинсянь не было никаких вестей.
Закончив с мирскими делами, Сун Кэ собрал вещи и вместе с Ши Мо приготовился отправиться в столицу.
Сянлань доверху наполнила сундук всяческой снедью и нужными вещами, ещё раз всё внимательно проверила и села на кан, погрузившись в раздумья. Начало десятого месяца принесло с собой ощутимую прохладу. В комнате горели благовония, а на дверях и окнах уже висели плотные войлочные занавески.
Сун Кэ вошёл и, увидев задумчивый вид Сянлань, присел рядом:
— Отчего ты такая невесёлая? Если один день разлуки кажется тебе тремя осенями1, я могу взять тебя с собой в столицу, хочешь? В столице у семьи Сун есть старая усадьба, она невелика, но за ней присматривают. Ты ещё не бывала в столице, развеешься заодно.
Сянлань сморщила носик и ответила:
— Неизвестно ещё, насколько холодны зимы в столице, так что я не поеду. К тому же, если я уеду, у твоей мэймэй не останется никого, с кем можно было бы посоветоваться, разве так можно?
Сун Кэ сказал:
— Обе госпожи из дома Линь говорили, что когда я уеду в столицу, они заберут мою мать и мэймэй пожить к себе. Но разве в чужом доме может быть так же вольготно, как в своём? Если они уедут, ты просто покрепче запирай двери, позови служанок к себе в комнату, чтобы болтать и коротать время. Не рисуй больше по ночам, береги глаза. В шкатулку из красного дерева я положил ещё сто лянов серебра, если случится что-то срочное — бери и пользуйся.
Сянлань на всё соглашалась. Затем она добавила:
— Тёплую одежду на меху, ручные и ножные грелки — всё упаковала, используй в дороге. Письменные принадлежности тоже те, к которым ты привык. Сменного платья положила шесть комплектов, если не хватит — купишь в столице. Ещё две коробки со сладостями, боюсь, еда в пути может быть нечистой, проголодаешься — перекусишь ими. Ты слишком требователен к себе, но на всё воля неба, просто сделай всё, что в твоих силах. Береги себя, не беспокойся о доме, мы будем жить тихо за закрытыми дверями.
Сун Кэ ответил:
— Хорошо. Если возникнет нужда, ступай в дом Линь к третьему господину Линь, он всегда поможет. — С этими словами он привлёк Сянлань к себе и прошептал ей на ухо: — Жди, когда я вернусь домой в парчовых одеждах2.
Сянлань кивнула, чувствуя, как в уголках глаз закипают слёзы.
Сун Кэ протянул руку, вынул из её причёски старую серебряную шпильку, которую она часто носила, и сказал:
— Отдай её мне, пусть будет как память.
Сянлань с улыбкой ответила:
— Только эту шпильку я и ношу постоянно, а ты и её забираешь. Твой кошелёк, чехлы для письменных приборов, пояс, обувь на ногах — разве не всё это сшито моими руками? Зачем тебе непременно шпилька?
Сун Кэ помахал шпилькой и рассмеялся:
— Только эта вещь всегда была на тебе. Когда придёт время экзаменов, я заколю ею волосы. — Сказав ещё несколько задушевных слов, он отправился прощаться с тётей Сун и Сун Таньчай.
У ворот поместья Сун все снова погрузились в печаль расставания. Сун Кэ раздал последние наставления, дал указания слугам и домочадцам, после чего сел в повозку, приподнял занавеску и, помахав рукой, уехал.
Сянлань не стала подходить близко, она лишь наблюдала издалека, спрятавшись за углом улицы. Когда повозка Сун Кэ скрылась из виду, она собралась с духом и вернулась. Вспомнив, как Сун Кэ перед отъездом сказал ей: «Когда я вернусь, мы справим наше дело как подобает», она закрыла двери и стала преданно ждать его возвращения.
Никто и помыслить не мог, что за те несколько месяцев, что Сун Кэ проведёт вдали от дома, внезапно поднимется неистовый ветер, и ситуация изменилась до неузнаваемости.
- Один день разлуки кажется тремя осенями (一日不见如隔三秋, yī rì bù jiàn rú gé sān qiū) — образное выражение, означающее сильную тоску по человеку, когда даже короткая разлука кажется вечностью. ↩︎
- Вернуться домой в парчовых одеждах (衣锦还乡, yī jǐn huán xiāng) — фразеологизм, означающий возвращение в родные места после достижения высокого положения, славы или богатства. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
