Линь Цзиньлоу сжал её ещё крепче, поцеловал Сянлань в щеку и, стянув с неё одежды, принялся ласкать её нежный бутон.
Сянлань внезапно напряглась всем телом, отчаянно толкая и колотя Линь Цзиньлоу кулаками. Она твердила:
— Отпусти меня, отпусти…
Линь Цзиньлоу без труда перехватил оба её запястья и, тяжело дыша, стал целовать её в ухо, шепча:
— Не шевелись, не шевелись, моя маленькая Сянлань… Погоди, скоро ты поймёшь, как это сладостно.
Сянлань дрожала всем телом. Линь Цзиньлоу ласкал её какое-то время, но не дождался влаги; однако он уже был подобен стреле на тетиве1, не в силах больше терпеть, он с силой вошёл в её тело. Его мощные руки сжимали Сянлань так, что она едва не задыхалась, а грубость его движений причиняла боль. Она вцепилась пальцами в простыни и уткнулась лицом в шёлковую подушку, набитую цветами. Сладкий аромат жасмина, исходивший от подушки, казался ей совершенно горьким. Она чувствовала себя куском грязи, над которым глумятся; от боли её сознание туманилось. С ненавистью она думала о том, что Линь Цзиньлоу ищет в ней лишь удовольствия. Сначала она хотела стерпеть, но теперь поняла, что больше не может — она во что бы то ни стало должна отравить ему радость.
Линь Цзиньлоу вошёл во вкус. Эта девушка была подобна изысканному цветку — благоуханная, мягкая и нежная. Он чувствовал невыразимое удовлетворение во всём теле. Всласть натешившись, он, тяжело дыша, наконец излил семя и привлёк Сянлань к себе. Взглянув на неё, он увидел, что её лоб покрыт каплями пота, пряди волос прилипли к лицу, зубы крепко сжали губы, а глаза были полуприкрыты. Выглядела она жалко, но в то же время была столь пленительно слабой и изящной, что это будоражило душу.
Линь Цзиньлоу коснулся её груди, и в нём снова проснулась похоть. Стоило ему навалиться сверху, как Сянлань спокойно спросила:
— Разве да-е не велит подать воды?
Линь Цзиньлоу уже погрузился в неё и, глядя на её прекрасный лик, со стоном процедил сквозь зубы:
— Позже, когда закончим с этим…
Сянлань безучастно ответила:
— Тогда пусть да-е поторопится. А когда всё кончится, не забудь велеть служанкам и поцзы сварить мне отвар против зачатия.
Пот катился со лба Линь Цзиньлоу по щекам. Он сказал:
— Не нужно, тебе не стоит пить эту дрянь. — С этими словами он потянулся поцеловать Сянлань в губы.
Сянлань отвернулась, уклоняясь, и произнесла:
— Чтобы спасти отца, я согласилась прислуживать тебе, но не соглашалась рожать детей.
Линь Цзиньлоу замер. Ему показалось, будто на голову вылили ушат ледяной воды, и всё его возбуждение развеялось как дым. Следом в сердце вскипела ярость. Он схватил Сянлань за волосы, заставляя смотреть ему прямо в глаза, и зловеще усмехнулся:
— Не хочешь рожать от меня, так от кого же? Неужто от Сун Кэ? Он уже женился на дочери Сянь-гогуна, у них медовый месяц, и наверняка он уже заделал ей ребёнка. Ц-ц. Жаль тебя, всё ещё тоскуешь по нему.
Сянлань от боли выгнула шею. Взгляд Линь Цзиньлоу был подобен тысячам острых лезвий, вселяя беспричинный ужас. Она опустила веки и лишь спустя долгое время проговорила:
— Я не тоскую по нему, я лишь хочу покоя в одиночестве… — Сказав это, она затрепетала ресницами и, горько улыбнувшись Линь Цзиньлоу, с отчаянием спросила: — Да-е, когда же я тебе наскучу?
От злости жилы на лбу Линь Цзиньлоу натянулись. Однако он лишь хмыкнул:
— Наскучишь ты мне или нет — решать только твоему да-е. Запомни: даже если ты мне осточертеешь, ты всё равно будешь послушно сидеть здесь. Неужели ты думала, что сможешь вырваться из моих рук? — С этими словами он яростно впился в губы Сянлань, жадно кусая их. Одной рукой он нащупал место между её ног и грубо вошёл в неё, раз за разом толкая так сильно, что Сянлань казалось, будто её тело сейчас рассыплется на части.
У Линь Цзиньлоу зубы ныли от злости. Эта проклятая девчонка вечно портила ему настроение. Он во что бы то ни стало заставит её покориться. Она уже принадлежит ему, а в голове всё ещё всякий вздор, словно она телом в лагере Цао, а сердцем в Хань2. Она хочет, чтобы он поспешил, хочет пить отвар против зачатия, а в её глазах — явное отвращение. Хорошо же. Неужели он, Линь Цзиньлоу, тот, кем можно пренебрегать? Он нарочно будет мучить её всю ночь, чтобы она раз и навсегда запомнила этот урок!
Сянлань не знала, сколько прошло времени. Когда Линь Цзиньлоу закончил и вышел, чтобы распорядиться насчёт воды, она склонила голову и провалилась в тяжелый сон. Когда она проснулась на следующий день, Линь Цзиньлоу уже ушёл. Она чувствовала тупую боль во всём теле, а внизу живота всё горело огнём. Пересилив себя и подавив стыд, она попросила у Чунь Лин горячей воды и мази. Аккуратно обмывшись и нанеся слой лекарства, она с трудом надела нижнее платье и зарылась в одеяло, свернувшись клубком. Болело всё тело, болела и душа. Она уговаривала себя, что нужно просто потерпеть, и всё пройдёт — ведь что ещё ей оставалось? Но что, если она понесёт? Линь Цзиньлоу вчера сказал, что не отпустит её — неужели она навечно привязана к этой ледяной клетке?
Сяо Цзюань позвала её завтракать через полог кровати, но Сянлань не хотела шевелиться. Увидев, что в комнате никого нет, Сяо Цзюань тихонько отодвинула полог, заглянула внутрь и с улыбкой сказала:
— Сянлань, вставай, поешь чего-нибудь. Съешь хотя бы немного каши, а потом поспишь.
Сянлань покачала головой:
— Не могу.
Сяо Цзюань смутилась:
— Ох, что же делать? Да-е велел мне проследить, чтобы ты поела.
Сянлань тихо спросила:
— Приносил ли мне кто-нибудь отвар против зачатия?
Сяо Цзюань испугалась:
— Конечно нет!
Сянлань с трудом приподнялась, взяла Сяо Цзюань за руку и сказала:
— Милая мэймэй, скажи мне, где можно достать такое снадобье?
Сяо Цзюань в недоумении уставилась на Сянлань. Лицо той было мертвенно-бледным, веки припухли, во всём облике сквозило изнеможение. Служанка прошептала:
— Ты… зачем тебе это? Столько людей мечтают понести от да-е.
- Стрела на тетиве (箭在弦上, jiàn zài xián shàng) — китайская идиома, означающая ситуацию, когда события зашли так далеко, что их уже невозможно остановить. ↩︎
- Находиться телом в лагере Цао, а сердцем в Хань (身在曹营心在汉, shēn zài Cáo yíng xīn zài Hàn) — обр. в знач. сохранять верность прежнему долгу, находясь на службе у врага. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
