Сянлань помогала ему раздеться. Линь Цзиньлоу сидел на кровати и, увидев, как Сянлань открывает шкаф, чтобы достать новые постельные принадлежности, невольно удивился:
— Разве на кровати только что не постелили матрас?
Сянлань ответила:
— Ложитесь спать, Линь-да-е, а я постелю себе на кушетке.
— Кто тебе велел спать на кушетке? Подойди сюда.
— На кровати тесно, мне будет хорошо и на кушетке…
— Я сказал подойти, ты что, не слушаешься?
Сянлань ничего не оставалось, кроме как подойти. Линь Цзиньлоу велел ей задуть светильник, снял полог с серебряных крючков и затянул её на кровать, чтобы она легла рядом с ним. Заметив, что Сянлань всё ещё в куртке «шуйтянь»1, он протянул руку, чтобы снять с неё одежду.
Сянлань вздрогнула от испуга и поспешно прижала руку Линь Цзиньлоу, проговорив:
— Линь-да-е, ночью холодно, я буду спать в одежде. — А затем тихо взмолилась: — Мы у меня дома, нехорошо просить воду… — Сказав это, она уже густо покраснела.
Линь Цзиньлоу промолчал, продолжая раздевать её. Сянлань суетилась, но не могла совладать с его силой. В несколько движений она осталась в одном дудо2, и Линь Цзиньлоу, притянув её к себе, лениво произнёс:
— Спи.
Сянлань от страха не смела пошевелиться. Лишь спустя некоторое время она услышала за спиной ровное дыхание Линь Цзиньлоу. Она долго смотрела в одну точку на полог. Хоть она и вернулась в дом семьи Линь уже какое-то время назад, каждое мгновение рядом с ним ощущалось как острие в спине, вызывая невыносимую неловкость. Замерев на долгое время, она наконец закрыла глаза и медленно уснула.
Ночь прошла безмолвно.
На следующее утро, когда едва забрезжил рассвет, Чунь Лин и остальные уже поднялись и поспешно готовили всё для умывания. На кухне в это время тоже кипела кропотливая работа. Сянлань всю ночь спала тревожно, и стоило снаружи послышаться малейшему шуму, как она тут же проснулась. Увидев, что Линь Цзиньлоу ещё спит, она тихонько поднялась, нащупала одежду, оделась, откинула одеяло и слезла с кровати.
Она ушла в соседнюю комнату, чтобы умыться и причесаться. Когда она переоделась, в спальне проснулся Линь Цзиньлоу и позвал слуг. Чунь Лин и другие поспешили войти с медными тазами и полотенцами. Вскоре сборы закончились, и завтрак был готов. Линь Цзиньлоу сказал Сянлань:
— Пусть накрывают в главной комнате, поедим вместе с твоими родителями.
Чунь Лин, услышав это, поспешила распорядиться насчёт еды. Тем временем супруги Чэнь, узнав, что Линь Цзиньлоу собирается обедать с ними, перепугались не на шутку. Чэнь Ваньцюань боялся даже дыхнуть, он весь дрожал и не мог усидеть на месте. Он сказал Сюэ Ши:
— Может… может, скажем Линь-да-е, что я вчера простудился и не приду к завтраку?
Сюэ Ши и сама тревожилась, но, услышав это, рассердилась:
— Ты же отец, как ты можешь так позорить дочь! Разве можно отговариваться болезнью и пытаться увильнуть?
Чэнь Ваньцюаню ничего не оставалось. Супруги принялись рыться в сундуках, достали самую приличную одежду, переоделись и стали с нетерпением ждать в зале.
Вскоре пришёл Линь Цзиньлоу, Сянлань следовала за ним. В зале стояла мёртвая тишина. Линь Цзиньлоу первым сел и, увидев, что супруги Чэнь всё ещё стоят в стороне, с улыбкой сказал Сянлань:
— Почему ты не велишь родителям сесть? — С этими словами он потянулся к руке Сянлань.
Сянлань замерла, а затем украдкой отстранила руку. На лице Линь Цзиньлоу промелькнуло недовольство. Чэнь Ваньцюань, расплывшись в подобострастной улыбке, замахал руками:
— Не смеем, ничтожные не смеют! Пусть Линь-да-е ест за главным столом, а мы с матерью Лань-цзе-эр примостимся здесь, за маленьким столиком.
Линь Цзиньлоу не стал настаивать, кивнул и с улыбкой произнёс:
— Прошу прощения за беспокойство вчера вечером.
Чэнь Ваньцюань уже было присел за малый стол, но, услышав это, тут же подскочил и, подобострастно кланяясь, затараторил:
— Что вы, что вы, какое беспокойство! Приезд Линь-да-е — великое счастье для ничтожного, наш бедный дом озарился блеском, хе-хе, озарился блеском.
Сянлань было невыносимо больно смотреть на заискивающий вид Чэнь Ваньцюаня. Линь Цзиньлоу бросил косой взгляд и, заметив в чертах Сянлань скрытую печаль, снова рассердился. Нахмурившись, он взял палочки и принялся за еду.
В комнате воцарилось безмолвие, почти не было слышно даже стука палочек о чаши. Супруги Чэнь совсем не могли есть и лишь делали вид. Наконец Линь Цзиньлоу закончил, вышел, и только тогда супруги Чэнь облегчённо вздохнули, чувствуя, как силы покидают их.
Линь Цзиньлоу тоже остался недоволен завтраком. С мрачным лицом он вернулся в комнату Сянлань. Чунь Лин и другие, увидев его выражение лица, замерли от страха, словно цикады в холода. Чунь Лин только и успела подать чашу чая, как тут же выскочила вон.
Линь Цзиньлоу залпом выпил полчаши чая и с грохотом поставил её на стол. Он упёрся рукой в бок, пытаясь сдержать гнев. Если бы любая другая девица была на её месте, она бы разрыдалась от трогательных чувств и пошла бы воскуривать благовония предкам от благодарности за то, что он приехал к ней посреди ночи. И только она, при всей своей красоте, умеет лишь вызывать неприязнь. Словно его приезд для неё — пытка. Вчера вечером ни словом не поинтересовалась, не устал ли он, разговаривала так, будто её напугали до смерти, а сегодня за завтраком сидела с таким лицом, будто на похоронах.
Линь Цзиньлоу с ненавистью выругался:
— Неблагодарная, до чего же неблагодарная! — В ярости он смахнул со стола на пол все лежавшие там книги.
Сянлань утешила родителей и уже собиралась, пересилив себя, войти в комнату, но, едва подойдя к дверям, услышала внутри грохот. Она невольно втянула голову в плечи, на цыпочках подошла к окну, заглянула внутрь и больше не решалась войти.
Линь Цзиньлоу обвёл комнату взглядом и вдруг заметил, что под книгами лежит веер. Он достал его и раскрыл. На веере была изображена чистая лазурная вода и далекая гора — работа была исполнена с великим мастерством. В месте подписи стояло имя Сун Ифэй и виднелся продолговатый оттиск печати.
- куртка «шуйтянь» (水田衣, shuǐtiányī) — одежда, сшитая из лоскутов ткани разных цветов, напоминающая по виду рисовые поля. ↩︎
- дудо (肚兜, dùdōu) — традиционный китайский предмет нижнего белья, закрывающий грудь и живот. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
