Линь Цзиньлоу повертел её руку так и сяк, несколько раз осмотрев её, и равнодушно проговорил:
— О, значит, жизнь со мной тебе не по душе? А страдать и мучиться на воле — по душе? Если тебя продадут в бордель торговать собой — это тоже будет тебе по душе? — С этими словами он оттолкнул Сянлань и, указывая на неё, холодно усмехнулся: — Посмотри на себя, вид у тебя такой, что десяти людям на полмесяца глазеть хватит, неблагодарное ты создание. Ты и впрямь набралась смелости, раз дерзнула сбежать тайком. Почему я раньше не замечал, что ты такая хитрая и коварная, а? Или ты думала, что стоит тебе так заболеть, и всё само собой уладится?
Сянлань сидела, повесив голову, и молчала, время от времени утирая слёзы.
Линь Цзиньлоу хотел отчитать её ещё, но тут маленькая служанка внесла поднос с чашкой каши и двумя закусками. Только тогда Линь Цзиньлоу замолчал и велел перенести столик-кан на кровать. Сянлань увидела чашку белой рисовой каши, кислые побеги бамбука, нежные ростки и другие лёгкие закуски. Откуда у неё возьмётся аппетит? К тому же она дрожала от страха, боясь расспросов Линь Цзиньлоу, и чувствовала, как голова становится всё тяжелее.
Линь Цзиньлоу пододвинул селадоновую чашку к Сянлань и, видя, что она замерла, сказал:
— Сначала поешь немного. Лекарство можно принимать только тогда, когда в животе есть еда.
От головной боли Сянлань немного подташнивало. Она не хотела есть, но и не смела перечить воле Линь Цзиньлоу, поэтому была вынуждена взять ложку. Съев пару ложек, она отложила её и, опустив голову, тихо прошептала:
— Больше не лезет.
— Всего пару ложек? Ты что, кошку кормишь?.. Не нравится? Вообще-то была и мясная каша, но лекарь сказал, что тебе нельзя ничего жирного или мясного, только такую пресную пищу.
— Не то чтобы не нравится, просто не лезет…
— Опять ты за своё, снова начала передо мной капризничать и вредничать?
Видя, что Линь Цзиньлоу снова собирается сверкнуть глазами, Сянлань пришлось через силу съесть ещё ложку, с трудом проглатывая. Голова болела, всё тело ломило, то и дело пробирал озноб. В порыве отчаяния она подумала, что, должно быть, у неё просто несчастливая судьба. Она всего лишь хотела найти место, чтобы жить в покое, но почему это невозможно? Она мирно жила в храме, как вдруг наткнулась на злодеев. И ещё этот Линь Цзиньлоу. Она сбежала аж в Янчжоу, проделала такой долгий путь, а он всё равно её выследил. Он снова спас её, она снова ему задолжала, но при одной мысли о возвращении в холодное поместье семьи Линь её сердце наполнялось тоской. Что ждёт её в будущем? Служить мужчине своей красотой, выдавливать улыбку, в страхе и трепете прислуживать Линь Цзиньлоу и его будущей законной жене, жить, склонив голову и позволяя топтать себя — неужели так пройдёт вся жизнь?
Человеческий век короток, но дни тянутся невыносимо долго. Она пробыла наложницей Линь Цзиньлоу всего лишь год, но чувствовала себя так, словно уже прошла через круговорот перерождений, и мир многократно изменился1. Сердце её будто в одно мгновение состарилось.
Сянлань не хотела плакать и изо всех сил сдерживалась, но слёзы текли сами собой. Капля упала в чашку с кашей. Сянлань поднесла ложку к губам — во рту стало горько, и эта горечь проникла в самое сердце, заставив её невольно вздрогнуть.
Линь Цзиньлоу не ожидал, что Сянлань, съев ложку каши, вдруг расплачется. Слёзы посыпались, точно жемчужины с оборванной нити, а она продолжала из последних сил запихивать кашу в рот. Он забрал у неё чашку и, нахмурившись, спустя долгое время произнёс:
— Не лезет — не ешь, никто тебя не неволит… Я ведь для твоего же блага. Лекарь сказал, что лекарство портит желудок, поэтому нужно съесть хотя бы чашку постной каши. Позже велю Сяо Сань-эру и остальным раздобыть несколько цзиней кровавых ласточкиных гнёзд2 и женьшеня, пусть сварят тебе укрепляющий отвар… Только не плачь больше, давай-ка вытирай слёзы, хорошо?
Сянлань изо всех сил старалась сдержаться, вытирая глаза рукавом. Её плечи вздрагивали, и она выглядела такой несчастной и беспомощной, точно брошенный котёнок.
- мир многократно изменился (桑田几度, sāngtián jǐdù) — дословно: «сколько раз тутовые поля сменялись морем»; образное выражение, означающее великие перемены в мире или долгое течение времени. ↩︎
- кровавые ласточкины гнёзда (血燕, xuèyàn) — редкий и дорогой вид съедобных птичьих гнёзд, который в традиционной медицине считается особенно ценным и питательным. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
