Линь Цзиньлоу внезапно сжал её подбородок и сказал:
— Ты…
Сянлань вздрогнула и, широко открыв глаза, посмотрела на него.
Линь Цзиньлоу снова отпустил её и произнёс:
— Забудь, ступай. — Сказав это, он вышел прочь.
Сянлань глубоко выдохнула, её тело обмякло, и она бессильно опустилась на кровать. Повернув голову, она заметила Хуашань, которая с любопытством заглядывала в дверь. Сянлань поманила её рукой и спросила:
— Как там старшая гунайнай и остальные?
Хуашань ответила:
— Старшая гунайнай и вторая гунайнай всё ещё в восточных покоях. Сюэнин только что вошла подать чай и закуски и до сих пор не вышла — должно быть, беседует с ними. Вторая найнай уже ушла.
Сянлань поправила волосы, собралась с духом и встала:
— Пойдём, негоже заставлять людей ждать.
Хуашань нерешительно пробормотала:
— Гунян, ваши глаза… — С этими словами она пододвинула шкатулку с зеркалом. Сянлань придвинулась поближе и увидела, что глаза её покраснели и припухли — с первого взгляда было ясно, что она плакала. Она поспешно велела Хуашань принести две серебряные ложки и приложила их к векам, чтобы снять отёк. Только после этого ей стало чуть лучше. Она вытерла лицо влажным полотенцем, заново нанесла мазь и отправилась к гостьям.
Между тем Линь Цзиньлоу вышел из внутренних покоев, первым делом вернулся в кабинет и написал записку. Передав её Цзисяну, он распорядился:
— Завтра рано утром отправляйся в Императорскую аптеку и пригласи Чжан Шию, лекаря Чжан. — Договорив, он поставил кисть на подставку и глубоко вздохнул.
Он подслушал слова Сянлань у двери, и каждое слово врезалось ему в память. Он знал, что в душе этой женщины всё ещё таится обида, и сам он уже терял терпение, но сегодняшний разговор Сянлань заставил его словно прозреть. Она сказала: «Когда носишь дитя, когда вы с ним одной крови, как может подняться рука избавиться от него? Должно быть, она долго мучилась и в итоге не смогла проявить жестокость…» Из этого он заключил, что, если у этой женщины появится ребёнок, она наконец успокоится. Линь Цзиньлоу и сам недоумевал: сейчас в его задних покоях была только Сянлань, они ежедневно были близки 1, и, казалось бы, добрые вести должны были прийти давно, но до сих пор не было ни намёка. Лекарь Чжан Шию из Императорской аптеки как раз специализировался на определении пульса и сохранении беременности у знатных особ из внутреннего дворца; он обладал обширными знаниями и глубоко разбирался в медицине. В своё время Линь Цзиньлоу через его отца устраивал покупку чина для сына, так что теперь решил пригласить его осмотреть Сянлань и выяснить, в чём причина, чтобы самому успокоиться… А быть может, когда он освободится через пару дней, стоит отвезти Сянлань в загородные горы Мяофэн, чтобы поклониться Сунцзы-нян-нян?
Линь Цзиньлоу потер подбородок, намереваясь позвать Кан Шиюаня и расспросить о планах на ближайшие два дня, но стоило ему толкнуть дверь, как он увидел Шуанси, ожидавшего снаружи. Заметив господина, тот поспешно доложил:
— Да-е, второй гу-е перебрал с вином, теперь ему совсем плохо. В него влили целый кувшин отвара для отрезвления, его вырвало, потом дали ещё один отвар, сейчас он лежит на кане. Что прикажете делать?..
Линь Цзиньлоу поспешил к нему. Едва войдя, он почувствовал сильный запах перегара. Его зять, Тао Хунсюнь, лежал на кровати; лицо его было мертвенно-бледным, но раз его вырвало, дух его немного окреп. Линь Цзиньлоу сказал несколько слов утешения и велел слугам принести ему каши. Немного отдохнув, Тао Хунсюнь почувствовал себя лучше и стал прощаться. Линь Цзиньлоу настойчиво просил его остаться, но Тао Хунсюнь ответил:
— Завтра ещё есть служебные дела, не смею дольше задерживаться. В другой день вновь загляну к вам.
Только тогда Линь Цзиньлоу проводил гостя, велев напоследок захватить с собой сундук с подарками, привезёнными из Цзиньлина.
Когда Линь Дунци с супругом уехали, Линь Дунвань тоже сочла неудобным оставаться дольше. Она поднялась, попрощалась и отправилась к Линь Цзиньсюаню. Войдя во двор, она увидела Инь-инян, которая в тени дерева растирала лекарства, и спросила:
— Инян, зачем вы сами этим занимаетесь? Где же служанки?
Инь-инян ответила:
— Это лекарство для твоего брата, мне спокойнее самой его приготовить. Недавно он перенёс легкий недуг, к счастью, не переросший в тяжёлую болезнь, и сейчас принимает пилюли с женьшенем для укрепления сил. Вот только по ночам всё равно спит некрепко, всё тело покрывается испариной. Сегодня приглашали лекаря, он сказал — пустота ян и слабость почек, наверняка из-за женитьбы. Я как раз говорила его жене, что, если так пойдет и дальше, им придётся спать в разных комнатах, и знаешь, что она мне ответила? — Она изобразила выражение лица Тань-ши и продолжила: — «Пусть инян не утруждает себя заботами об этом деле. Хотя сейчас законных старших нет рядом с нами, я всё же почитаю инян как старшую, но как бы то ни было, это наше личное дело с мужем, и в будущем инян лучше поменьше об этом беспокоиться». Ты только послушай! Она говорит, что я не «законная старшая», она явно ни во что меня не ставит! Разве видано на свете, чтобы невестка была столь заносчива! Бедная я, дожила до таких лет, думала, на старости будет на кого опереться, а получила такую невестку. Горькая у меня доля! — С этими словами у неё потекли слёзы.
Линь Дунвань сказала:
— Уж такой у неё нрав, инян, будьте к ней снисходительнее, не бывает в мире ничего совершенного. Когда я приходила в прошлый раз, инян сама хвалила новую невестку за рассудительность и за то, что она подарила вам пару золотых браслетов. Я с таким трудом выбралась домой, а инян даже не спросит, как я живу. В доме мужа мне тоже приходится несладко. Старшая ветвь требует раздела имущества, во второй и четвертой ветвях люди способные, пятая — самая любимая, им тоже больше достанется. И только наша третья ветвь… этот человек ни на что не годен, гнилая грязь, которую не прилепишь к стене 2, на него совсем нельзя положиться. Простофиля, стоит братьям заговорить ему зубы, как он тут же теряет голову. В прошлом году купили ему чин, так он и служить не хочет, зато связался с какими-то негодяями, которые втянули его в азартные игры. Пока старик ещё может его сдерживать, но если случится раздел имущества, как нам жить… Вот моё сердце действительно переполнено горечью… — Сказав это, она тоже расплакалась.
- 耳鬓厮磨 (ěr bìn sī mó) — букв. «тереться ушами и висками» (pinyin: ěr bìn sī mó) — идиома, означающая постоянную близость и интимное общение между влюблёнными. ↩︎
- 烂泥扶不上墙 (làn ní fú bù shàng qiáng) — букв. «гнилую грязь не прилепишь к стене» (pinyin: làn ní fú bù shàng qiáng) — метафора о никчёмном человеке, которому невозможно помочь стать достойным. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
