Тань Лухуа сказала:
— Скажу то, чего не следовало бы, но свекровь совсем голову потеряла, приняв простой камень за золото.
Эти слова отозвались в сердце Цзян Даньюнь, она вздохнула и произнесла:
— Я так и знала, что у второй невестки незаурядная проницательность. А та моя младшая сестра с виду кажется добродушной, но своего никогда не упустит. Не стоит и поминать, сколько обид я натерпелась от нее с самого детства, а теперь даже удачное замужество спешат устроить именно ей. Но что толку в твоем «остром глазе», если теперь этот брак почти решенное дело.
Тань Лухуа холодно усмехнулась:
— Это Дань-мэймэй слишком добросердечна. Если бы на твоем месте была я, то даже если бы это удачное замужество не досталось мне, я бы не позволила ей так торжествовать!
Не успела она договорить, как внезапно раздался громкий шум. Тань Лухуа и Цзян Даньюнь вздрогнули от испуга. Послышался надрывный крик Цянь Ло:
— Я так и знала, ты, безродная дрянь, ты завидуешь, что эр-е доверяет мне, и во что бы то ни стало решила меня сжить со свету!
Цай Фэн громко кричала:
— Пусти! Пусти! — и визжала.
Остальные пытались их разнять:
— Прекратите драку! Прекратите!
Тань Лухуа нахмурилась и, через силу улыбнувшись Цзян Даньюнь, сказала:
— Сестра, посиди пока, а я пойду посмотрю, что случилось.
Она встала и вышла. Во дворе сцепились Цай Фэн и Цянь Ло: шпильки выпали, волосы растрепались, одежда была в беспорядке. Несколько служанок и пожилых женщин пытались их растащить.
Цянь Ло сквозь слезы причитала:
— Ты, дрянь, завидуешь нашей близости с эр-е и пустила в ход такие подлые методы! Сегодня я костьми лягу, но заберу тебя с собой, а там, перед лицом владыки Янь-вана, мы во всем разберемся! — И она снова бросилась на Цай Фэн.
Цай Фэн уворачивалась и кричала:
— Вздор несешь, только рот зря пачкаешь! Ты клевещешь на меня, и гунайнай это так просто не оставит!
Тань Лухуа гневно выкрикнула:
— А ну, прекратите! Совсем страх потеряли?!
Этот выкрик подействовал словно «одна птица в лес влетела — сто птиц умолкли»1: все притихли и опустились на колени.
У этого происшествия была своя причина. С тех пор как Тань Лухуа сошлась с Дай Жуном, они стали неразлучны, словно клей и лак. Тань Лухуа по натуре была женщиной влюбчивой, а Дай Жун — опытным искусителем. После нескольких встреч она привязалась к нему всей душой и во всем слушалась. Сама она была скупа и жадна, но для Дай Жуна не жалела крупных сумм. Дай Жун выманил у нее немало денег, а взамен дарил недорогие шпильки, румяна и белила. Тань Лухуа берегла их как величайшие сокровища, полагая, что Дай Жун отвечает ей взаимностью на ее глубокие чувства.
Чжао Юэчань приказала Дай Жуну дать Тань Лухуа снадобье, лишающее потомства, чтобы та подсыпала его Сянлань, наобещав за это всяческих благ. Дай Жун уговорил Тань Лухуа сделать это, но, вопреки ожиданиям, в ней проснулось чувство справедливости. Она сказала Цай Фэн:
— С тех пор как я вышла замуж в семью Линь, все — от хозяев до слуг — смотрят на меня сверху вниз, за спиной распускают сплетни и топчут меня. И только Сянлань относится ко мне с почтением, постоянно присылает подарки и утешает добрыми словами. Как я могу подсыпать ей это? Выброси его потом, а когда я встречусь с Дай-ланом, скажу, что Сянлань уже выпила лекарство. Все равно от ее чрева пока нет никаких вестей.
С этими словами она отдала Цай Фэн маленький шелковый сверток с пилюлями.
У Цай Фэн же был свой расчет. Тань Лухуа, всем сердцем любя Дай Жуна, больше не желала подпускать к себе Линь Цзиньсюаня. Она пообещала Цай Фэн, что через некоторое время позволит ей «открыть лицо»2 и сделает ее инян Линь Цзиньсюаня. Цай Фэн, разумеется, была рада. Однако у Линь Цзиньсюаня уже была прислужница по имени Цянь Ло, которая очень нравилась Инь-инян. Та время от времени нашептывала Линь Цзиньсюаню, чтобы он взял Цянь Ло в наложницы.
В то же время Цай Фэн и Цянь Ло начали соперничать. Обе они были дерзкими и не желали уступать. Несколько раз между ними вспыхивали ссоры. Обозленная Цай Фэн как-то сказала Цай Пин по секрету:
— Эта девка Цянь Ло невыносима. У меня есть снадобье, от которого не бывает детей. Придет день, подсуну его ей. Даже если эр-е и возвысит ее, она не сможет снести яйцо и всю жизнь будет мучиться!
Она даже показала сверток с лекарством Цай Пин.
Но Цай Пин оказалась из тех, у кого «мед на языке, а за пазухой нож». Она притворялась подругой Цай Фэн, а на самом деле завидовала доверию Тань Лухуа к ней. Она тут же обо всем донесла Цянь Ло.
Цянь Ло, будучи натурой прямой и вспыльчивой, терпеть не стала и затеяла скандал. Увидев Тань Лухуа, она упала на колени, вцепилась в край ее платья и зарыдала:
— Эр-найнай, рассудите нас! У этой девки Цай Фэн черное сердце, она хотела отравить меня зельем, чтобы у меня никогда не было детей!
Цай Фэн тоже стояла на коленях, бледная как полотно:
— Эр-найнай, не верьте ее наглому вранью!
— Как это я вру? — вопила Цянь Ло. Она вытащила из-за пазухи сверток с пилюлями и протянула его Тань Лухуа. — Я нашла это под подушкой Цай Фэн! Она еще смеет отпираться! Цай Пин-цзецзе давно мне всё рассказала!
Едва Тань Лухуа увидела этот шелковый мешочек, в ее висках бешено застучало. В ярости она выбила сверток из рук Цянь Ло и свирепо взглянула на Цай Фэн. Та, понимая, что совершила оплошность, съежилась и опустила голову.
Цай Пин никак не ожидала, что Цянь Ло окажется настолько несдержанной. Она не успела и глазом моргнуть, как все зашло так далеко. Дрожа всем телом от страха, она поспешно упала на колени:
— Это неправда, эр-найнай! Цянь Ло все выдумала!
Цянь Ло закричала во всю глотку:
— Каждое мое слово — правда! Если не верите, позовите лекаря, пусть проверит это снадобье!
Цзян Даньюнь, прильнув к окну, видела все как на ладони. Хотя ей и хотелось посмотреть, что будет дальше, она понимала, что оставаться дольше неприлично. Кивнув Люй Ло, она вышла и вместе с Цин Фэнь тихо пошла вдоль стены. Пройдя полпути, она вдруг увидела впереди маленький шелковый мешочек. Присмотревшись, она поняла: это то самое «лишающее потомства снадобье», о котором кричала Цянь Ло. Тань Лухуа выбила его из рук служанки, и он отлетел к каменной скамье во дворе.
Цзян Даньюнь сначала хотела сделать вид, что ничего не заметила, но внезапно в ее ушах зазвучали слова Тань Лухуа: «Если бы на твоем месте была я, то даже если бы это удачное замужество не досталось мне, я бы не позволила ей так торжествовать!» Будто по наущению злых духов, она медленно наклонилась, притворившись, будто поднимает упавший веер, и незаметно зажала сверток в ладони.
- Одна птица в лес влетела — сто птиц умолкли (一鸟入林百鸟压音, yī niǎo rù lín bǎi niǎo yā yīn) — образное выражение, означающее появление властного человека, чей голос заставляет всех присутствующих мгновенно замолкнуть. ↩︎
- Открыть лицо (开脸, kāi liǎn) — традиционный свадебный обряд удаления волос на лице нитью; здесь означает официальное признание служанки наложницей. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
