Юань Шаожэнь дважды рассмеялся и сказал:
— Ты зря не желаешь признавать его заслуги. Сун Кэ можно назвать выдающимся человеком: он глубоко образован, его стихи изящны и полны таланта, а сам он весьма искушен в делах и скрытен. Слышал я, что гун государства Сянь изначально хотел, чтобы его рекомендовали на должность начальника округа в Хубэй, но тот наотрез отказался и остался в Ханьлиньюань простым младшим составителем, чем едва не довел гуна государства Сянь до того, что тот повалился навзничь от гнева. Повезло же ему, что он тогда отказался, иначе, когда гун государства Сянь пал, Сун Кэ первым бы затянуло в беду, словно рыбу из пруда1. Одной этой прозорливости достаточно, чтобы не смотреть на него свысока.
Линь Цзиньлоу сказал:
— По слухам, у тестя с зятем не всё ладно. Сун Кэ, похоже, намерен поддерживать Восточный дворец, он часто говорит людям, что наследник престола добр и скромен, и обладает обликом мудрого правителя. Когда государственные дела переплетаются с семейными, гун государства Сянь начинает смотреть на зятя с неприязнью, а Сун Кэ тоже не желает знаться с тестем. Чжэн Цзинсянь оказалась меж двух огней: ни того не может умилостивить, ни этого уговорить. Она похудела в два раза. В прошлый раз, когда моя а-нян заходила к ним, она столкнулась с ней и была до смерти напугана её видом. Не зная, какие горести та таит в сердце, она лишь утешила её парой слов, надеясь приободрить, но та всё еще упрямится и молчит. А вот её мать Вэй-ши не выдержала и первой разрыдалась, изливая жалобы.
Юань Шаожэнь произнес:
— Сейчас Сун Кэ намерен укрыться от беды, он подал прошение о переводе на службу в провинцию.
Линь Цзиньлоу усмехнулся:
— Мечтать не вредно. Где сейчас найдешь приличную вакансию? Даже если бы и была, ему она не достанется, ведь гун государства Сянь вот-вот окончательно падет.
— Ха, приличных мест нет, а вот неприличных найдется парочка. Наверху, скорее всего, прошение одобрят. И ведь надо было ему до такого додуматься! Угадай, куда он хочет отправиться?
Линь Цзиньлоу спросил:
— Куда?
Сянлань тоже навострила уши, чтобы расслышать, но в этот момент к ней подошла Сюэнин. Увидев, что Сянлань стоит там, она поспешно и тихо спросила:
— И-найнай, будут ли какие-нибудь поручения?
Сянлань опешила и пропустила слова Юань Шаожэня. Стоять за ширмой дальше было неловко, поэтому ей пришлось войти в комнату. Она села на кан, а мысли её всё еще возвращались к услышанному: «Сун Кэ прожил две жизни, и в обеих для него на первом месте были карьера и дела. Сегодня на него снова обрушилось это несчастье, остается лишь надеяться, что он будет в безопасности». Она глубоко вздохнула и подумала: «В этой жизни вся наша семья обязана ему огромной благодарностью, об этом нельзя просто так забыть. Теперь, когда он в беде, я, конечно, не могу безучастно сидеть сложа руки… Имущество семьи гуна государства Сянь по большей части конфисковали, жизнь Сун Кэ, должно быть, тоже стала несладкой. Интересно только, в какие края его отправят на службу и когда он тронется в путь. Я — человек, подобный блуждающей ряске, ничем не могу помочь в делах двора, но передать деньги или вещи, приложив все свои силы — это вполне возможно. После этого расставания мы, быть может, не увидимся до конца жизни». На душе стало тоскливо, тени прошлого промелькнули перед глазами, но она изо всех сил старалась не думать о них. Сянлань медленно подошла к столу, собственноручно налила чашку чая и подумала: «Линь Дунсю из тех, кто торгует верблюдами в девяти царствах2, она лишь сеет раздор своими речами, у неё расспрашивать нельзя. Дэ-гэ-эр слишком мал, его тоже не спросишь. Об этом деле, боюсь, придется узнавать у самого хоу Юнчана, но как мне передать ему весточку? Как досадно, что в этот раз я выехала, не взяв с собой никого из близких людей, кому могла бы доверять».
В это время вошел Линь Цзиньлоу. Увидев, что Линь Дунсю и Дэ-гэ-эр спят на большом кане в бишачу, он поманил Сянлань в спальню. Сянлань заметила его суровый вид, и сердце её невольно сжалось, как вдруг послышалось едва уловимое мяуканье. Она удивилась:
— Что это за звук?
Линь Цзиньлоу всё еще хмурился, лицо его было мрачнее тучи. Он вытащил из-за пазухи котенка и сунул его в руки Сянлань:
— Только что прислали эту безделицу.
Сянлань радостно воскликнула:
— Откуда он? — увидев, что котенок мил и бел, как снег, она не удержалась и посмотрела на Линь Цзиньлоу с улыбкой.
Линь Цзиньлоу на мгновение замер, и лицо его немного смягчилось. Лишь спустя время он ответил:
— Это львиная кошка из Линьцина, что в провинции Шаньдун. Из тысячи отобрали пару, и в поместье они принесли этот приплод. Всего их было трое, их должны были поднести ко двору, но этот заболел, и его оставили в поместье. Кто бы мог подумать, что он поправится. Только что управляющий прислал его сюда. Я гляжу — глаза у него такие робкие, на твои похожи, вот и оставил тебе для компании.
Котенок с мяуканьем ткнулся Сянлань в грудь — то ли от страха, то ли от холода, он весь дрожал, напоминая пушистый комок. Сердце Сянлань мгновенно растаяло. Она подняла его обеими руками, внимательно осмотрела и погладила круглый животик. Заметив на столике меховую муфту из беличьих шкурок, она поспешно положила котенка внутрь и устроила на кровати. Меховой комочек снова тоненько замяукал и принялся выбираться из муфты; его четыре лапки двигались неуклюже и робко, что выглядело необычайно мило. Сянлань присела на край кровати и пальцем трогала пушок на голове котенка, а тот смотрел на неё своими круглыми глазками и с тихим мяуканьем терся о её руку. Сянлань невольно рассмеялась и тихо спросила:
— Это кот или кошка?
Линь Цзиньлоу сел рядом с ней и сказал:
— Кот. — Помолчав, он добавил: — Когда я был маленьким, лаофужэнь тоже держала нескольких, звали их Юэ Ин, Цзинь Сы, Чуйчжу, Сюху и Иньсин.
Сянлань немного подумала и с улыбкой произнесла:
— Посмотрите, у него один глаз желтый, а другой — изумрудный, его нужно назвать Юаньян.
Линь Цзиньлоу хмыкнул:
— Юаньян — что за дрянное имя! Это кот, в будущем среди котов ему не будет равных в драке. И вот кто-нибудь похвалит: «Какой величественный маленький тиран, как его звать?». А ему ответят — Юаньян. Это же всё равно что напомаженная и напудренная сяонянцзы, всё величие сразу пропадает. Ему под стать имена вроде Ши Ван, Чжэньху или Сюэли Цзянцзюнь.
Сянлань посмотрела на это крошечное, вызывающее жалость существо, которое тихо попискивало перед ней, и, услышав слова Линь Цзиньлоу о том, что коту «не будет равных в драке», не удержалась и закатила глаза:
— Почему у вас на уме вечно одни сражения да убийства? Даже кота хотите вырастить задирой.
Этот взгляд в глазах Линь Цзиньлоу был полон очарования, одновременно нежного и пленительного. Его сердце тут же воспарило, лед на лице окончательно растаял, и он с тихим смехом повернулся, чтобы вместе с Сянлань наблюдать за ползающим повсюду котенком, ощущая едва уловимый аромат, исходящий от неё. У него был превосходный слух, и когда он разговаривал с Юань Шаожэнем, то знал, что Сянлань вышла из комнаты: из-под ширмы как раз виднелся край её юбки с вышивкой восемь сокровищ цзисян. Увидев, что она остановилась, едва услышав о делах Сун Кэ, он в тот же миг почувствовал горечь на душе. Как раз вовремя управляющий принес котенка, и Линь Цзиньлоу вышел под этим предлогом. Сперва он хотел сурово допросить её и выказать свое недовольство, но кто же знал, что стоит ей лишь раз ему улыбнуться, как вся его досада постепенно развеется без следа.
- Рыба из пруда (池鱼, chí yú) — часть идиомы «бедствие коснулось рыб в пруду» (殃及池鱼), означающей невинных людей, пострадавших из-за чужих неурядиц. ↩︎
- Торгующая верблюдами в девяти царствах (九国贩骆驼的, jiǔ guó fàn luò tuó de) — образное выражение, описывающее назойливого человека, который всюду сует свой нос, плетет интриги и разносит сплетни. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
