Чжэн И был бессилен.
Цэн Хаоцзя простили Вэй Лай, посчитав это школьной шалостью. Ху Сяоде действительно подвергалась издевательствам со стороны Вэй Лай и других в школе, но юридически самоубийство Ху Сяоде не имело прямой и обязательной связи с Вэй Лай.
Что касается избиений и унижений Ху Сяоде со стороны Вэй Лай и остальных, телесные повреждения, по заключению судмедэксперта, были далеки от установленных норм травм. Согласно правилам, полагался арест на несколько суток, но, учитывая, что обидчицы были несовершеннолетними, их отдали под надзор семьям для воспитания.
Хотя Вэй Лай отчислили, для Чэнь Нянь это не имело смысла.
Вне стен школы Вэй Лай и её компания превратились в свору цепных псов, спущенных с поводка; они подстерегали на пути домой, и в момент, когда ты терял бдительность, выскакивали, окружали и вгрызались в тебя.
Волк и ягнёнок на разных ступенях пищевой цепочки: здесь нет войны, лишь охота и пожирание.
Чжэн И каждый день провожал и встречал Чэнь Нянь.
Он был добр к ней, приносил завтраки и ужины, иногда водил в едальни, говоря, что она слишком худая и ей нужно усиленное питание.
Из-за особенностей работы график у него был ненормированный, и Чэнь Нянь привыкла сидеть на ступеньках у дверей дома или под светом фонаря у школьной вахты, зубря слова в ожидании его появления.
Утреннее золотое солнце освещало её голову, приятно согревая шею сзади. Чэнь Нянь видела свою тень перед собой — пушистый ореол тонких волос на макушке.
Снова глянула на часы: сегодня она опаздывает. Не отвлекаясь, она молча повторяла слова.
Из-за ограды двора донеслись шаги, но это был не Чжэн И.
Лепестки роз с шорохом осыпались с ограды. Чэнь Нянь затаила дыхание, медленно поднялась, опираясь о стену, и боком передвинула правую ногу к ступенькам, готовая в любой момент броситься в дом.
Профиль юноши: он небрежно или по привычке заглянул внутрь, его взгляд сквозь железные прутья, увитые зелёным плющом, замер на мгновение.
Они уставились друг на друга, с растерянным и нелепым выражением лиц.
Давно не виделись; волосы Бэй Е немного отросли, а бинты с рук уже сняли.
Он заговорил первым:
— Ты что тут делаешь?
Чэнь Нянь убрала правую ногу, выпрямилась и тихо возразила:
— Это… мой дом.
Бэй Е словно лишился слов и лишь секунду спустя произнёс:
— Я спрашиваю, почему ты не в школе, а здесь?
Чэнь Нянь не ответила.
— Я тебя спрашиваю, — он засунул руки в карманы брюк и пнул калитку, словно собираясь войти.
Чэнь Нянь сказала:
— Тебя это… не касается.
Калитка со скрипом распахнулась, он замер на месте, и порыв ветра осыпал его плечи лепестками роз с ограды.
Чэнь Нянь опустила глаза, убрала тетрадь со словами в рюкзак, сошла со ступенек и направилась в школу мимо него, про себя удивляясь, не стал ли он выше с их последней встречи.
Бэй Е обернулся ей вслед и, подождав, пока она отойдёт на расстояние, двинулся следом.
Чэнь Нянь ускорила шаг; на повороте показался силуэт Чжэн И, и она тут же побежала к нему.
Бэй Е остановился и, прищурившись, стал наблюдать издалека. Хм, неудивительно.
— Бэй-гэ!
— Сяо Бэй!
К нему подошли друзья — Лай Цзы и жёлтоволосый Да Кан. Да Кан обнял его за плечи и что-то заговорил, но тот не ответил. Удивившись, Да Кан проследил за его взглядом и некоторое время присматривался.
— Э? Это же та, прошлая… — он что-то вспомнил и толкнул Бэй Е. — Ты её знаешь?
Бэй Е слегка качнулся от толчка, отвернулся и, заметив на плече розово-белый лепесток, почувствовал беспричинное раздражение и смахнул его рукой.
— Эй, как вы познакомились? — Да Кан с любопытством снова приобнял его за плечи.
— Я ей денег должен, — сказал Бэй Е.
— Много?
— Выше крыши, — Бэй Е нахмурился, дёрнул шеей и сбросил его руку.
Заметив, что Лай Цзы всё ещё смотрит вслед убегающей девочке, он нахмурился и рявкнул:
— Чего уставился?
Лай Цзы обернулся, а жёлтоволосый Да Кан подмигнул ему, призывая замолчать. Но тот лишь решил, что у Бэй Е плохое настроение, и не придал этому иного значения.
В конце концов, Бэй Е был самым холодным по отношению к девушкам в их компании. Возможно, из-за матери он их недолюбливал; сколько красавиц бегало за ним, но в итоге все они в ужасе отступали под его презрительным взглядом.
Чэнь Нянь подбежала к Чжэн И и подняла на него взгляд.
За эти дни между ними установилось взаимопонимание. Ей не нужно было говорить, он смотрел ей в глаза и понимал без слов:
— Я предупредил твоих учителей, ничего страшного, если опоздаешь.
Чэнь Нянь кивнула и быстро пошла вперёд. На повороте она как бы невзначай оглянулась: переулок был пуст, юноши уже не было.
Чжэн И протянул ей купленный завтрак — сегодня это была вафля.
Чэнь Нянь взяла её, сразу развернула и стала есть на ходу, иначе к концу первой перемены она бы совсем остыла.
Чжэн И был старше Чэнь Нянь всего на шесть-сеть лет; у старшеклассницы и недавнего выпускника университета могли бы найтись общие темы для разговоров. Но Чэнь Нянь была крайне молчалива, никогда не заговаривала первой, а её ответы часто ограничивались одним-двумя словами.
Чжэн И догадывался, что она не хочет общаться из-за заикания, и не неволил её.
У края дороги он слегка придержал её за руку, напоминая о красном свете.
— Чэнь Нянь.
— М-м?
— На какой факультет хочешь поступать в университете?
Она проглотила кусочек мягкой вафли:
— Мате…матика или фи…физика.
Он немного удивился, склонил голову и с улыбкой посмотрел на неё:
— Почему?
Чэнь Нянь опустила голову:
— Фундамен…тальные науки, стипендий… много; легче у…уехать за границу, — спустя полсекунды она добавила утешительное, — …для повышения квалификации.
Улыбка на лице Чжэн И застыла; её профиль оставался спокойным, и она медленно продолжила жевать вафлю. Она всегда была такой: не выдавала эмоций, словно бесчувственная кукла.
Загорелся зелёный.
Он молча взял её за тонкую руку и, следя за проезжающими машинами, перевёл через дорогу. Даже взойдя на тротуар, он забыл её отпустить.
Чэнь Нянь мягко высвободилась. Чжэн И опешил и вдруг осознал: он видел в ней ребёнка, но в её глазах он был мужчиной, причём молодым мужчиной.
Он невольно взглянул на Чэнь Нянь — на ней была простая школьная юбка. Несмотря на худобу и слабость, очертания девичьего тела были свежими и мягкими, обладая той чистотой, что присуща лишь этому возрасту.
Он отвёл взгляд.
Пройдя немного, Чжэн И спросил:
— Ты винишь меня?
Чэнь Нянь помолчала и покачала головой.
— Разочарована?
Она больше не двигалась, молча откусывая сладкую вафлю.
Ветви были усыпаны цветами; они шли в тени деревьев.
— Чэнь Нянь, прости, что тебе в таком возрасте пришлось столкнуться с уродством и грязью. Мне очень жаль, что ты так рано узнала: справедливость существует не всегда. Есть много плохих вещей, которые мы не в силах изменить. Но я всё же надеюсь, что ты не разочаруешься в обществе, не разочаруешься в людях.
Чэнь Нянь ела вафлю, не отвечала и не замедляла шаг.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
