Чэнь Нянь заперла дверь своей квартиры и, едва дойдя до лестничной площадки, увидела ждущего её Бэй Е.
Ночной дождь чисто вымыл двор; зацвели фуксии, которые в народе называют «цветами-серёжками», разлившись шумным ярко-пурпурным морем. Он, наклонившись, придирчиво выбирал цветы. Звук её шагов даже не привлёк его внимания.
Чэнь Нянь спустилась и подошла к нему. Он уже сорвал два цветка и вытянул их в длинные тонкие нити-серьги. Розово-пурпурные лепестки стали подвесками. Он вставил светло-зелёные основания цветков ей в уши и сказал:
— Красиво.
Чэнь Нянь: — …
Она потрогала уши — немного покалывало, но снимать их она не стала.
Даже шлем надевала с особой осторожностью.
Бэй Е довёз её и остановился за квартал до школы.
— Дальше сама, — сказал Бэй Е.
— Хорошо, — тихо ответила Чэнь Нянь.
Она знала: он не хочет, чтобы одноклассники увидели их и начали судачить о ней.
Она слезла с мотоцикла, вернула ему шлем. Он протянул ей пакет с купленными булками и перекусом, наказывая:
— Съешь всё до крошки.
— Ладно, — прошептала она.
Она заглянула в бумажный пакет, принюхалась. Он пояснил:
— Сменил вкус, сегодня с красными бобами. Ты ведь любишь их?
— Люблю, — Чэнь Нянь кивнула.
— Ах да, вот ещё, — Бэй Е выудил из кармана заколку, совсем простую, светло-зелёную.
Чэнь Нянь взяла её, на мгновение замерев.
— У тебя… — он указал на её волосы, водя пальцами у лба, — они вечно падают на лицо, когда ты наклоняешься.
— Спасибо, — она, краснея, опустила голову; слова благодарности прозвучали едва слышно.
Он отвернулся, и уголок его губ едва заметно дрогнул в улыбке. Чэнь Нянь как раз подняла голову и поймала этот момент, не отрывая от него взгляда.
— Чего смотришь?
— Почему ты… смеёшься?
— Маленькая заика, когда я слышу твои слова, мне всегда хочется улыбаться, — сказал он.
Под «улыбкой» он имел в виду не то, о чём она говорила в прошлый раз.
С покрасневшими ушами она снова склонила голову и увидела висящий на шее ключ — совсем как у первоклашки. Этим ключом она до сих пор ни разу не пользовалась. Но ей хотелось носить его не снимая, и он тоже хотел, чтобы она его носила.
Бэй Е тоже смотрел на него; его сердце словно оплела тонкая нить, на которой висел ключ. Он долго гладил этот ключ пальцами, а потом сказал:
— Иди.
Пройдя несколько шагов, Чэнь Нянь оглянулась. Бэй Е, засунув руки в карманы, шёл следом за ней в пяти-шести метрах. Лицо его было спокойным, а во взгляде чувствовалась сила, дарящая покой.
Чэнь Нянь глубоко вздохнула и направилась к школе, зная, что он всё время будет у неё за спиной.
Когда до школы оставалось несколько десятков метров, Чэнь Нянь увидела Вэй Лай. Та стояла, прислонившись к ограде, и курила в окружении нескольких девчонок с повадками хулиганок. Одеты они были ещё вызывающе, чем до исключения из школы.
Заметив Чэнь Нянь, Вэй Лай скривила рот в усмешке и направилась к ней.
Но не успела она подойти, как её взгляд упал на того, кто стоял за спиной Чэнь Нянь. Словно оцепеневев от страха, она замерла.
Чэнь Нянь знала, что кто-то уже проучил их. Она спокойно прошла мимо них и благополучно зашла в школьные ворота. Оглянувшись, она увидела, что Бэй Е всё ещё стоит неподалёку.
Чэнь Нянь сжала губы и пошла дальше. Вскоре она снова не удержалась и оглянулась, но на этот раз Бэй Е уже не было.
Вернувшись в класс, Чэнь Нянь чувствовала себя совершенно спокойно. Она достала учебник и принялась учить тексты на вэньяне. Лишь когда закончилась утренняя самоподготовка, Сяоми заметила неладное:
— Нянь, а что это у тебя в ушах?
Чэнь Нянь вздрогнула и поспешно сняла цветы-серёжки.
Сяоми придвинулась ближе:
— Да это же цветы-серёжки, какая прелесть! Мы их в детстве постоянно носили, я сто лет так не играла. В тебе всё ещё живёт ребёнок.
Сяоми поиграла с ними немного и, потеряв интерес, вернула хозяйке.
Чэнь Нянь достала из парты самый толстый Оксфордский словарь, расправила лепестки и бережно вложила их между страниц.
Она убрала словарь на место, словно прятала какую-то тайну.
Едва она закончила, зазвонил телефон. Чэнь Нянь забыла отключить звук и быстро вытащила его — звонил Чжэн И. Чэнь Нянь взглянула на Сяоми, и та кивнула, показывая, что постоит «на шухере».
Чэнь Нянь пригнулась под парту, чтобы ответить:
— Алло?
— Чэнь Нянь, — произнёс Чжэн И, — я был слишком занят последние пару дней. У тебя всё в порядке?
— Да, — тихо сказала Чэнь Нянь.
— По дороге в школу сегодня ничего не случилось?
— Нет.
— Это хорошо. Сейчас у нас серьёзное дело, я не могу тебя навестить. Если возникнут какие-то проблемы, звони мне. Я приеду немедленно.
— Хорошо.
Чэнь Нянь выбралась из-под стола, чувствуя голод. Она вытащила из рюкзака бумажный пакет — там оказалось целых четыре булки. Самой столько было не съесть, и она отдала две Сяоми.
— Как раз не успела позавтракать, — Сяоми откусила огромный кусок. — Ух ты, вкуснятина! Где ты их купила?
Чэнь Нянь не ответила, лишь подумала про себя: «А с пылу с жару они ещё вкуснее».
Прозвенел звонок на урок. Копаясь в рюкзаке, Чэнь Нянь нащупала пакетик с сушёными сливами и, поддавшись порыву, тайком отправила одну в рот.
Повернув голову, она увидела входящую в класс классную руководительницу. Чэнь Нянь напряглась, но, к счастью, та не обратила на неё внимания. Учительница буднично напомнила, что экзамены уже скоро и нужно быть осторожными по дороге в школу и домой.
Одноклассники восприняли это как формальность, никто не придал словам значения. Однако на перемене пошли разговоры: в другой школе напали на девочку. Слухи обрастали леденящими душу подробностями — поговаривали о ком-то в дождевике, рыщущем по ночам. У одних на душе стало тревожно, другие же не приняли это близко к сердцу.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
