В главном зале воцарилась мертвая тишина, никто не поднялся с места. Эта сцена заставила Мо Цзинли почувствовать, что он теряет лицо. Эти люди тайно помогали ему, но теперь, когда Мо Сюяо, казалось, уже был при смерти, они всё еще не решались выйти и открыто встать за его спиной. Мо Цзинли не знал, что в глазах этих людей, если только они не увидят собственными глазами, как голова Дин-вана отделяется от тела, мало у кого хватит смелости открыто предать дом Дин-вана.
— Мо Сюяо уже отравлен, чего же вы боитесь? — ледяным тоном произнес Мо Цзинли, бросая на присутствующих угрожающие взгляды.
Вскоре один человек поднялся, затем другой… Спустя короткое время на ногах стояло уже больше десяти человек. Среди них были главы именитых домов, не получавшие важных назначений, действующие чиновники и даже бывший полководец Великого Чу, перешедший на сторону армии Мо-цзяцзюнь. Очевидно, всё это время они лишь притворялись отравленными.
Мо Сюяо равнодушно скользнул взглядом по этим людям и в конце концов остановил его на Мо Цзиньюе, который всё еще лежал ничком поодаль.
— Юй-ван, ты тоже поднимайся, — спокойно сказал он.
Мо Цзиньюй вздрогнул и, тяжело вздохнув, всё же поднялся на ноги.
Мо Цзинли посмотрел на него с нескрываемым торжеством и усмехнулся.
— Мо Сюяо, ты видишь? Ты думал, что все будут тебе преданы, что все тебя боятся? Но, разве сейчас не нашлось столько людей, предавших тебя?
Мо Сюяо равнодушно ответил.
— Предательство? Бэньван никогда и не собирался полагаться на них, так о каком предательстве речь? Стадо никчемных ничтожеств, если они тебе нравятся, забирай. Можешь спросить у них, знают ли они хоть какие-то секреты дома Дин-вана или военные тайны армии Мо-цзяцзюнь. Или же… если бы Бэньван умер прямо сейчас, нашелся бы у них способ вывести тебя живым из города Личэн?
Услышав слова Мо Сюяо, стоящие люди тут же помрачнели еще сильнее.
Мо Цзинли изменился в лице и холодно усмехнулся.
— Раз я осмелился войти в особняк Дин-вана, то и не планировал выйти отсюда живым. Но если я смогу забрать с собой тебя, Мо Сюяо, и всех присутствующих здесь, моя смерть того стоит.
— Тогда поздравляю тебя, — без тени искренности произнес Мо Сюяо.
Мо Цзинли с раздражением уставился на величественно восседавшего наверху Мо Сюяо. В его душе невольно зародилось чувство бессилия, которое он так ненавидел. С самого детства всё было именно так, казалось, ему никогда не удастся одержать верх над Мо Сюяо. Каким бы скверным ни было положение Мо Сюяо, проигравшим вечно оказывался именно он. Если бы у него была сила Лин Теханя или хотя бы Му Цинцана, он мог бы, воспользовавшись моментом, броситься вперед и пронзить Мо Сюяо мечом. Но даже в сложившейся ситуации он всё еще не смел приблизиться к нему. Он боялся Мо Сюяо. Мо Цзинли пришлось признать это в глубине души, и этот факт он всегда стыдился признавать.
— Убейте его! — внезапно потеряв терпение, выкрикнул Мо Цзинли.
Невозмутимый и спокойный вид Мо Сюяо раздражал его всё сильнее.
Вперед вышел мужчина в черном и с опаской направился к возвышению. Увидев, что Мо Сюяо никак не реагирует, он еще больше уверился в том, что тот отравлен, и, набравшись смелости, сделал еще несколько шагов. От возбуждения у мужчины задергалось веко, мало кто смог бы сохранить самообладание, собираясь собственноручно убить Дин-вана. Наконец он выхватил меч и обрушил удар на Мо Сюяо. Никто не видел, как Мо Сюяо шевельнулся, лишь раздался истошный крик человека в черном, которого отбросило с возвышения вниз. Он рухнул на пол, непрерывно харкая кровью. Очевидно, его отшвырнуло внутренней силой мастера с невероятно высоким уровнем мастерства.
Присутствующие разом выдохнули. Увидев, что Мо Сюяо цел и невредим, они и сами не знали, что чувствовали, облегчение или сожаление.
Лицо Мо Цзинли помрачнело еще сильнее.
— Ты не отравлен?
Мо Сюяо проигнорировал вопрос Мо Цзинли и холодно произнес.
— Тебе не убить Бэньвана. Что ты намерен делать теперь?
Лицо Мо Цзинли стало неописуемо скверным, и лишь спустя долгое время он холодно усмехнулся.
— Ну, и что с того, что не убить? Не верю, что все они, как и ты, избежали отравления! Убейте их всех!
Люди в черном, пришедшие с Мо Цзинли, были отчаянными головорезами, знавшими, что идут на верную смерть. Услышав приказ Мо Цзинли, они, невзирая на положение гостей, обнажили клинки и бросились в атаку.
Раздался свист. Бесчисленные стрелы пронзили воздух. В тот же миг гости повскакали со своих мест. Те, кто владел боевыми искусствами, бросились в контратаку, те же, кто не владел, поспешили укрыться. В мгновение ока все люди в черном, приведенные Мо Цзинли, рухнули на землю. Но их не одолели гости, они, точно так же как приглашенные до этого, внезапно ослабли всем телом и повалились с ног.
— Это… что всё это значит? — в ярости воскликнул Мо Цзинли.
Хотя сам он и не свалился от яда, все окружавшие его люди, включая Мо Цзиньюя, не избежали этой участи.
— Какая наглость, выставлять напоказ такое ничтожное мастерство, как этот Чэньсян цзуй! — раздался спокойный голос Шэнь Яна из угла зала. — Чэньсян цзуй и впрямь недурное усыпляющее средство, без цвета, без запаха, его можно подмешать в воду или сжечь. Жаль только, что противоядие к нему найти нетрудно. К тому же… самый обычный Бинъюйлань может нейтрализовать этот яд. Однако… если заранее принять противоядие, изготовленное из плодов тонущего фимиама1, а затем вдохнуть аромат Бинъюйлань, то оно превратится в совершенно иной яд.
Только теперь все заметили, что цветы, украшавшие сегодня зал, были сплошь орхидеями, причем больше половины из них составляли Бинъюйлань. Эти орхидеи отличались очень мелкими цветками, и, затерянные среди множества дорогих сортов, они были почти незаметны, если не присматриваться специально.
Мо Цзинли почернел лицом и процедил сквозь зубы.
— Шэнь Ян! Опять ты сорвал мои великие планы!
Шэнь Ян, прищурившись, улыбнулся:
— Ли-ван преувеличивает, это лишь случайность.
Случайность, как бы не так! Где в поднебесной виданы подобные случайности? Мо Сюяо явно заранее знал о его планах и даже в точности ведал, какой яд тот собирается использовать.
— Поистине, у Дин-вана блестящие методы. Ради того, чтобы схватить меня, он не побоялся рискнуть жизнями стольких гостей, — проскрежетал зубами Мо Цзинли.
Если бы он, только войдя, не обращая ни на что внимания, устроил беспорядочную резню, то даже если бы у Мо Сюяо и были тайные защитники, они ни за что не смогли бы уберечь каждого. Как и ожидалось, после этих слов лица присутствующих гостей помрачнели. Им не было дела до того, что Дин-ван хочет схватить Мо Цзинли, но использовать их жизни в качестве приманки, это было уже слишком.
— Дин-ван, что всё это значит? — посланник Западных земель, который меньше всех знал о Мо Сюяо, первым выступил с расспросами.
Мо Сюяо безразлично улыбнулся.
— Прошу прощения за то, что напугал почтенных гостей. Просто… песни и танцы наскучили, вот я и пригласил вас посмотреть на доброе представление. Бэньван гарантирует, что ни один человек не пострадает.
— На каком основании Дин-ван дает такие гарантии? — пронзительно выкрикнул кто-то.
— Исходя из того, что сейчас действительно никто не пострадал. Чжэньнань ван, Тайцзы Елюй, Вантайнюй Наньчжао, Гунчжу Хэлань, что вы об этом думаете? — с улыбкой спросил Мо Сюяо.
Лэй Тэнфэн вздохнул и произнес.
— Тот, кто решился на пари, должен признать поражение2. Дин ван поступил мудро, я признаю ваше превосходство.
Елюй Хун ответил еще более прямо.
— Я признаю поражение и добавлю еще тысячу породистых лошадей для Дин вана.
Раз уж кони все равно отданы, разница между десятью тысячами и одиннадцатью тысячами была невелика. Елюй Хун считал, что может позволить себе такой проигрыш.
Гунчжу Аньси, беспокоясь о ребенке, слегка кивнула и сказала.
— Я тоже признаю поражение.
Гунчжу Хэлань моргнула и задорно рассмеялась. В тот же миг всем присутствующим показалось, что перед глазами все посветлело, а ее красота засияла ослепительным светом.
— Говорят, что жители Срединных равнин очень умны, а Дин ван самый мудрый среди них. Я тоже признаю поражение. В течение двух лет за меха и лекарственных трав, которые мой Бэйжун будет поставлять в дом Дин вана, я буду брать с вас на две десятых ниже их стоимости.
________________________________________________________________________
- Опьянение тонущим фимиамом (沉香醉, chén xiāng zuì) — название благовония, используемого в качестве яда. ↩︎
- Тот, кто решился на пари, должен признать поражение (愿赌服输, yuàn dǔ fú shū) — идиома, означающая, что человек, согласившийся на пари, должен с достоинством принять любой исход, в том числе и проигрыш. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
