Мо Сюяо удовлетворенно кивнул и с улыбкой произнес.
— Благодарю! Раз вы столь щедры, Бэньван примет подношение с благодарностью.
— Мо Сюяо! — не сдержавшись, прорычал Мо Цзинли.
К этому моменту он уже не мог не понимать, что его попросту водили за нос, используя как ставку в споре с Силином, Бэйжуном и Наньчжао. Подобное унижение едва не лишило Мо Цзинли рассудка.
Лицо упавшего рядом на землю Мо Цзиньюя было мертвенно-бледным, а взгляд, отсутствующим. Всё кончено…
Мо Сюяо небрежно бросил.
— Цзинли, еще десять с лишним лет назад Бэньван говорил тебе, старайся поменьше заниматься делами, где нужно шевелить мозгами, тебе это не подходит. С твоим характером, если бы ты одержал верх, разве ты захотел бы покончить со всем быстро и чисто, не поиздевавшись над Бэньванъе? Если бы Бэньван был на твоем месте, он бы даже не вошел в двери этого зала, а просто приказал бы выпустить тучу стрел снаружи.
— Ты думаешь, у Чжэнь только эти козыри? — холодно усмехнулся Мо Цзинли.
Несмотря на крайнюю ярость, он все же был уже не подростком и быстро сумел обуздать свой гнев.
Мо Сюяо приподнял бровь.
— Что еще ты хочешь сказать? Ах, точно, Сяо-хуанцзы Наньчжао в твоих руках? — Мо Цзинли холодно молчал, но Мо Сюяо это не заботило, и он равнодушно продолжил. — Даже если он в твоих руках, и, что с того? Ребенок сейчас в городе Личэне? В чьем доме ты его спрятал? Бэньван не верит, что у тебя в городе Личэне много опорных пунктов. Вы… кто-нибудь может сказать Бэньвану, где Мо Цзинли спрятал Сяо-хуанцзы Наньчжао? — Мо Сюяо смотрел на собравшуюся внизу толпу свысока.
Некоторое время все молчали. Мо Сюяо опустил глаза и произнес.
— Никто не желает говорить? Интересно, захотят ли говорить ваши семьи?
Лица присутствующих мгновенно изменились. Большинство из них были главами именитых кланов или важными фигурами в своих семьях, и их семьи никак не ограничивались несколькими домочадцами. Стоило впутать родню, и счет шел на сотни людей. Угроза истребления всего клана… каждого пробрал мороз по коже.
— Ты думаешь, им что-то известно? — холодно усмехнулся Мо Цзинли.
Мо Сюяо вальяжно откинулся на спинку кресла, перебирая пальцами тонкую ладонь Е Ли, и с улыбкой сказал.
— Цзинли, ты уже обжигался на этих людях, но так и не выучил урок. Ты думаешь… раз у тебя в руках компромат на них, они будут во всем тебе подчиняться и послушно слушать? Ты думаешь, что, исполняя твои поручения, они не припрятали козырь про запас?
Выражение лица Мо Цзинли застыло, он резко обвел взглядом людей на полу. Многие из них в смущении отвели глаза, и сердце Мо Цзинли екнуло.
В зале Мо Сюяо хлопнул в ладоши и спросил.
— Итак, кто расскажет Бэньвану, где находится Сяо-хуанцзы Наньчжао?
В зале надолго воцарилась тишина. Наконец один человек, дрожа всем телом, поднялся.
— Ванъе… Ванъе, пощадите. Ничтожный чиновник… ничтожный чиновник скажет… а? — не успел он договорить, как стоявший в стороне Мо Цзинли отшвырнул его ударом ноги.
Говоривший был всего лишь немощным книжником, а Мо Цзинли, хоть и не считался великим мастером, владел боевыми искусствами довольно неплохо. Пнуть такого человека для него было детской забавой, отлетев, тот врезался в ближайшую колонну и выплюнул кровь.
Мо Цзинли холодно усмехнулся.
— Тупица! Думаешь, если ты заговоришь, Мо Сюяо вас отпустит?
Мо Сюяо пожал плечами и с редкой искренностью добавил.
— Бэньван может сделать вашу смерть более легкой.
Иными словами, умереть придется в любом случае, вопрос лишь в том, как именно.
В итоге те, кто уже был готов заговорить, снова умолкли.
Мо Сюяо не спешил. Он медленно поднялся и сошел с возвышения. Его неторопливые шаги создавали незримое, трудно-выносимое давление, даже разъяренный Мо Цзинли невольно отступил на два шага. Осознав, что делает, он тут же изменился в лице, от гнева оно то бледнело, то багровело.
— Сановник Чжао? — Мо Сюяо подошел к Чжао Чжэфану, мягко улыбаясь.
— Ван… Ванъе? — с мертвенно-бледным лицом, дрожа от страха, отозвался Чжао Чжэфан.
— Где Сяо-хуанцзы Наньчжао? — спросил Мо Сюяо.
Чжао Чжэфан покачал головой.
— Старый подданный… старый подданный не знает.
— Не знает? — Мо Сюяо недовольно приподнял бровь. — Тогда что ты знаешь?
Взгляд Чжао Чжэфана метался, он ни на мгновение не смел встретиться глазами с Мо Сюяо, лишь жалобно молил.
— Старый подданный… старый подданный ничего не знает, прошу Ванъе, пощадите! Старый подданный на мгновение потерял рассудок, я больше не посмею, никогда больше не посмею.
Мо Сюяо, опустив глаза, пристально посмотрел на него, протяжно вздохнул и безучастно произнес.
— Весь род Чжао отправить в темницу. Казнить в назначенный день, — сказав это, Мо Сюяо перестал смотреть на Чжао Чжэфана, словно тот перестал для него существовать.
Все, кто лежал на полу, опешили. Очевидно, никто не ожидал, что допрос Дин-вана окажется столь коротким и решительным. Или же Дин-вану было попросту плевать на результат.
— Нет! Ванъе, старый подданный осознал свою вину, Ванъе, пощадите! — закричал в слезах Чжао Чжэфан.
Поняв, что не дождется даже взгляда от Мо Сюяо, он перевел взор на Е Ли, сидевшую в зале.
— Ванфэй, старый подданный виноват. Прошу, Ванфэй, пощадите старого подданного и всё моё семейство, от мала до велика. Они ни в чем не виноваты, прошу, пощадите!
Е Ли тихо вздохнула, повернулась к сяньшэну Цинъюаню и с мягкой улыбкой сказала.
— Вайцзуфу, здесь стало слишком шумно. Пусть У-диди проводит вас в комнату отдохнуть?
Сяньшэн Цинъюань был уже в преклонных годах и не желал видеть слишком много крови. Однако, он понимал, что сегодняшняя ситуация вряд ли разрешится просто так. Тяжело вздохнув, он кивнул.
— Цинъянь, пойдем со мной.
У-гунцзы Сюй, во все глаза наблюдавший за разворачивающимся действом, с обидой взглянул на Е Ли, но не смел ослушаться воли цзуфу. Ему пришлось встать и, поддерживая сяньшэна Цинъюаня, выйти. Как только фигура сяньшэна Цинъюаня исчезла в глубине зала, Е Ли обернулась к Чжао Чжэфану, который все еще жалобно молил о пощаде, и спокойно спросила.
— Сановник Чжао говорит, что его семья ни в чем не виновата. Но, знаете ли вы, сколько людей погибло бы сегодня, если бы ваш замысел удался? Когда сановник Чжао делал всё это, задумывался ли он хоть на миг, что те люди тоже ни в чем не виноваты? Боюсь, вы больше думали о выгоде, которую получите в случае успеха?
Чжао Чжэфан лишился дара речи. Е Ли достала из рукава тонкий листок бумаги и с легкой улыбкой произнесла.
— У Бэньванфэй кое-что есть, сановнику Чжао не помешает взглянуть.
Стоявший неподалеку стражник шагнул вперед, чтобы взять бумагу, но Е Ли жестом остановила его, поднялась и, сойдя по ступеням, лично вложила листок в руки Чжао Чжэфана.
Бросив лишь один взгляд, Чжао Чжэфан невольно задрожал. Листок, протянутый Е Ли, был совсем тонким, но он узнал в нем страницу, вырванную из тетради, которую прятал в тайнике своего кабинета. А записаны там были вещи, о которых посторонним знать не полагалось.
Стоило многим из этих дел стать достоянием общественности, и даже если Дин-ван пощадит его, ему всё равно не жить.
— Я… я скажу. Сяо… Шицзы, Сяо-шицзы схвачен. Его прячут… прячут в моей загородной усадьбе. Что до Сяо-хуанцзы Наньчжао… старый подданный и вправду не знает, где он…
Эти слова повергли всех присутствующих в шок. Хотя отсутствие сяо-шицзы дома Дин-вана на протяжении всего дня уже породило немало догадок, никто не ожидал, что Мо Цзинли действительно сумел его схватить.
Услышав слова Чжао Чжэфана, Мо Цзинли не разозлился, а, напротив, громко расхохотался.
— Чжао Чжэфан, ты и впрямь думаешь, что Мо Юйчэнь всё еще в той усадьбе? Ты серьезно полагал, что Чжэнь станем так тебе доверять?
Чжао Чжэфан промолчал. Мо Цзинли был подозрителен, и вполне мог тайно увести Сяобао после того, как тот был доставлен в усадьбу.
— Ну, что? Мо Сюяо, кто победил в этом раунде, ты или Чжэнь? — глядя на Мо Сюяо и Е Ли, холодно усмехнулся Мо Цзинли.
Мо Сюяо держал Е Ли за руку и смотрел на Мо Цзинли совершенно спокойно, без тени высокомерия или тревоги. Мо Цзинли понимал, что сегодня ему здесь не добиться преимущества, и, с ненавистью уставившись на Мо Сюяо, бросил.
— Прочь с дороги, дай Чжэнь выйти. В противном случае… готовься забрать труп своего сына.
Мо Сюяо опустил глаза и бесстрастно произнес.
— Ранее Бэньван велел передать тебе одну фразу. Похоже, ты её не услышал?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
