Попросив у поварихи фарфоровую банку, она бросила её внутрь, закрыла крышкой и поставила на подоконник.
Потянувшись, она попросила повариху согреть воды: ей хотелось принять ванну.
С её нынешним уровнем совершенствования она почти не потела, но всё же уставала, а ванна отлично снимала утомление.
Раньше из-за душевной травмы она никак не решалась на это.
Вернувшись из кухни в свой дворик, она увидела красавца Бай Синсяня: он сидел за каменным столом и что-то усердно писал.
Чтобы в случае чего успеть прийти на помощь, они поселились в одном дворе.
— А-де уже ушёл в затворничество, так что следующие несколько дней я, скорее всего, буду в безопасности. Всё решится на седьмой день.
Седьмой день как раз приходился на завершение полного цикла1 циркуляции истинной ци её отца.
Сян Хайкуй подошла к нему. Сначала она хотела сесть напротив, но передумала и присела рядом.
Ей совсем не хотелось видеть его золотые зубы, когда он говорит.
Однако Бай Синсянь развернулся к ней и, подперев щеку рукой, спросил:
— Сяо Куй-мэймэй, ты уже приняла решение?
Сян Хайкуй покачала головой:
— Не могу разгадать, так что и пытаться не стану. Буду ждать, когда он сам явится.
Сейчас она даже желала, чтобы этот человек пришёл поскорее — тогда ей больше не пришлось бы скрывать свои способности.
Как только Тянькуан покинет ножны, все слухи рассыплются в прах.
Кто тогда посмеет сказать, что она не чета своему доблестному отцу?
— Что ж, тогда подождём, — кивнул Бай Синсянь и вернулся к письму.
Сян Хайкуй не собиралась подсматривать, но случайно заметила своё имя, за которым следовала цифра.
— Сяо Бай, что это ты пишешь?
— Веду учёт, — ответил Бай Синсянь. — Записываю наши расходы в пути.
Сян Хайкуй не поверила своим ушам:
— Ты ведь так богат, неужели нужно записывать каждую мелочь?
Бай Синсянь с несчастным видом пояснил:
— Я беден. Деньги принадлежат Инь-шушу, и мне придётся всё вернуть.
Сян Хайкуй: «…»
— К слову, ты впервые покинул Инь-цяньбэя?
— Да. Сколько себя помню, всегда был подле Инь-шушу — уже без малого пятьсот лет.
Наблюдая за Бай Синсянем, Сян Хайкуй начала подозревать, что Инь Чжанли подсунул ей этого глупого Туньтуньшу вовсе не в качестве напарника.
Это больше походило на то, будто он собрался в дальний путь и сплавил ей питомца на передержку.
Сян Хайкуй решила воспользоваться случаем и разузнать побольше:
— Сяо Бай, Инь-цяньбэй так помогает мне только потому, что ему не по нраву суженная, предназначенная Небесным Дао?
— Вроде того.
— Но почему он выбрал именно меня? Увидел, что я подхожу мечу Тянькуан?
— Вовсе нет, — Бай Синсянь перестал писать и припомнил: — Инь-шушу говорил, что поступки умных людей всегда можно предугадать, в них есть определённая логика. Ты же — совсем другое дело. Тебя невозможно контролировать, и ты лучше всех подходишь для того, чтобы мутить воду2.
Что это значит?
Сян Хайкуй долго переваривала услышанное, пока до неё не дошло: он имел в виду, что она тугодумка с мозгами размером с вишню!
Она рассердилась, но постепенно начала кое-что понимать.
Это как в соревновательных играх: «короли» на высших рангах могут предсказывать движения противника и почти не ошибаются.
Но в матчах для новичков даже мастера то и дело допускают промахи.
Почему?
Потому что, какой бы сильной ни была интуиция мастера, против «бронзовых нубов» она бессильна — те двигаются совершенно хаотично.
Тем временем Сян Тяньцин, вернувшись к себе, никак не могла найти места: её терзала необъяснимая тревога.
Казалось, она обязана совершить какой-то поступок, но напрочь забыла, какой именно.
В конце концов Сян Тяньцин вышла из комнаты и медленно побрела вдоль крытой галереи, залитой лунным светом.
Идя куда глаза глядят, она неожиданно оказалась у дверей кухни.
И ещё она услышала тихий шорох, доносившийся из банки, что стояла на кухонном подоконнике.
Словно повинуясь неведомой силе, она подошла ближе, открыла крышку и увидела ту самую маленькую чёрную змейку — та извивалась внутри.
Неужели жива?
Разве она не была мертва, когда её принесли?
Возможно, в ней ещё теплилась жизнь, а от соли боль стала настолько невыносимой, что она очнулась.
Но долго ей всё равно не протянуть. Сян Тяньцин уже собиралась закрыть банку, но по какой-то причине не смогла этого сделать.
Глаза змейки были полны мольбы, будто она просила о спасении.
У Сян Тяньцин, которая редко проявляла мягкосердечие, вдруг возникло непреодолимое желание — спасти её.
Это было странное чувство, словно само…
Предначертание.
Сян Тяньцин протянула свои тонкие пальцы и нежно коснулась головы змейки. В её взгляде читалась безграничная жалость, а голос звучал ласково:
— Да, я слышу тебя. Я спасу тебя.
Только она собралась забрать змейку, как вошла Сян Хайкуй с растрёпанным пучком на голове:
— Ой, цзецзе, ты тоже проголодалась?
Сян Хайкуй заснула в ванне, а когда проснулась, почувствовала сильный голод и пришла поискать еды.
Сян Тяньцин поспешно сказала:
— Ты как раз вовремя! Взгляни, эта чёрная змейка ещё жива. Держать её в соли — мучительно.
Сян Хайкуй оторопела и поспешила подойти. И правда — жива.
Она обожала мясо и часто повторяла: «Нашим предкам понадобились миллионы лет, чтобы человечество взобралось на вершину пищевой цепочки, и вовсе не для того, чтобы мы ели траву».
Но убивать ради еды — это одно, а мучить и подвергать долгой смерти — совсем другое. Она понимала это:
— Прости, брат-змея, заставила я тебя страдать. Моя вина.
Сян Тяньцин подумала, что дело улажено, и уже хотела сказать, что заберёт змейку, а завтра наловит ей взамен несколько крупных змей.
Однако Сян Хайкуй действовала молниеносно: одной рукой она выхватила змейку из банки и бросила на разделочную доску, а другой схватила кухонный нож. Взмах — и змея разрублена пополам.
— Вот так, теперь уж точно конец. Больше не мучается.
Сян Тяньцин замерла в оцепенении, её пальцы слегка дрогнули.
Решительность, с которой эта девушка лишила жизни живое существо, вызвала у неё приступ паники.
Она не сомневалась: скоро пойдут разговоры о том, что именно Сян Хайкуй — истинная дочь своего отца.
Одна лишь мысль об этом дне приводила Сян Тяньцин в ужас.
- Полный цикл (大周天, dà zhōutiān) — «большой небесный круг», процесс циркуляции внутренней энергии по всем энергетическим каналам тела. ↩︎
- Мутить воду (搅混水, jiǎo húnshuǐ) — образное выражение, означающее намеренное создание путаницы и беспорядка для достижения своих целей. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
