По пути на кухню Сян Хайкуй рассказала Бай Синсяню о сегодняшних событиях:
— Причина, по которой Тянь Куан объелся, скорее всего, связана с той маленькой чёрной змеей.
Неужели маленькая чёрная змея и вправду какая-то важная шишка1?
Что же это за шишка такая, которую можно обычным кухонным ножом на две части разрубить?
Даже если нож в поместье градоначальника не совсем простой, всё равно это не слишком правдоподобно.
Бай Синсянь задумался:
— Судя по твоим словам, тот змеиный демон был тяжело ранен, находился при смерти и потерял сознание. В такой момент, чтобы избежать преследования, лучший способ — это спрятать все когти и зубы, вернуться к своей истинной сути. Так его труднее всего обнаружить.
Если только его не схватят преследователи, то в руках обычного человека и при использовании обычных средств он не погибнет.
Придя на кухню, Сян Хайкуй открыла банку, и оттуда вырвался такой странный запах, что она невольно издала тошнотворный звук.
Черты лица Бай Синсяня тоже исказились от отвращения.
— Что происходит? — Сян Хайкуй зажала нос и заглянула внутрь.
Теперь верится, доказательства железные — точно важная шишка.
Его уже разрубили на две части, а тело всё ещё слегка извивается — он всё ещё жив!
Более того, из обоих разрубленных концов выделилось большое количество вязкой жидкости, похожей на древесную смолу, которая хорошо защищала место среза.
Если присмотреться, всё тело маленькой чёрной змеи излучало слабое мерцание. Вероятно, после того как её разрубили, она инстинктивно высвободила силу для самозащиты.
Под действием ци и крови соль проникла глубоко в плоть и кости, оттого и стоял такой сильный запах.
— Сяо Бай, ты повсюду следовал за Инь-цяньбэй и много чего повидал, ты знаешь, кто это? — Сян Хайкуй была сильно потрясена в глубине души.
Отныне, живя в мире совершенствующихся, больше нельзя так запросто лишать жизни и есть мясо.
Повсюду одни важные шишки.
Бай Синсянь издалека присмотрелся с помощью духовного чутья. Почему-то в глубине души ему было немного боязно — возможно, из-за того, что они были естественными врагами:
— Я не знаю многих змеиных демонов, среди друзей Инь-шушу их нет.
Рука Сян Хайкуй, державшая крышку банки, слегка задрожала:
— И что теперь делать?
Бай Синсянь предложил:
— Змеи — самые злопамятные существа, не знаю, запомнила ли она тебя. Раз уж всё дошло до этого, давай просто съедим её. У Инь-шушу есть сокровище, которое сейчас у меня, называется Горн переплавки трех трупов в бессмертных. В нём её можно будет зажарить.
С этими словами он облизнулся — ему тоже хотелось её съесть.
Для маленького демона съесть большого — очень полезно для здоровья.
— Это… — Сян Хайкуй, в отличие от Бай Синсяня, не была демоном, и у неё возник внутренний барьер. Эта змея смогла заставить Тянь Куана объесться, значит, она давно приняла человеческий облик. Это казалось почти людоедством, к тому же между ними не было ни вражды, ни обид…
Её мысли лихорадочно сменяли одна другую, а меч Тянь Куан в футляре за её спиной не переставал гудеть.
Когда она думала о том, чтобы съесть змею или выбросить её, Тянь Куан, казалось, ругал её трусихой за то, что, разрубив врага, она теперь боится мести и хочет уничтожить улики!
Но стоило ей подумать о том, чтобы как-то загладить вину и спасти змею, Тянь Куан приходил в возбуждение, считая, что именно это по-настоящему дерзко2: «Я посмел тебя разрубить, и я же посмею тебя спасти. Я твой враг и в то же время твой благодетель. Дерзок ли я? Злишься ли ты?»
От владения таким бестолковым мечом у Сян Хайкуй разболелась голова. Делать нечего, пусть будет так.
Сначала спасём, а там видно будет.
Хотя Тянь Куан и был демоническим мечом, но, судя по словам учителя, он считался мечом праведного пути. Раз уж он велит спасать, значит, маленькая чёрная змея не практиковала тёмные искусства.
Но как спасти?
— Сяо Бай, ты можешь найти Инь-цяньбэй? — Сян Хайкуй хотела попросить Бай Синсяня сходить и расспросить своего хозяина.
— Не знаю, — Бай Синсянь был немного разочарован тем, что не удастся полакомиться великим демоном, и покачал головой. — Инь-шушу сказал только, что когда твой отец выйдет из затвора и угроза исчезнет, он отправит меня обратно в горы, а сам заберёт меня, когда закончит свои дела.
— Ты целыми днями ходишь за Инь-цяньбэй, но совершенно ничего о нём не знаешь, — Инь Чжанли и впрямь растил Бай Синсяня как домашнего питомца. Сян Хайкуй вздохнула. — Рассчитывает, что мы поможем ему изменить судьбу, а сам не желает раскрыть ни единого лишнего слова.
— Инь-шушу говорит, что когда дело касается небесного предопределения, каждый новый посвященный — это лишняя переменная, — Бай Синсянь бросил на неё взгляд, полный значения «тебе не понять».
На самом деле он и сам не понимал, но слова Инь-шушу непременно должны быть верными.
Ладно, в любом случае, для подчинённого босс всегда прав. Сян Хайкуй не стала больше обсуждать это с ним.
Она достала две половины змеи из банки, смыла соль водой, переложила в новую банку и, прижимая её к себе, отправилась на поиски Сян Тяньцин.
— Сестра, ты ещё можешь спасти эту змею?
Сян Тяньцин почувствовала тошноту от запаха и немного рассердилась:
— Она же совсем мертвая, как её спасать?
Уж не вздумала ли она подшутить над ней?
Сян Хайкуй было трудно объяснить поведение меча Тянь Куан:
— Она не умерла. У этой змеи, возможно, уже есть уровень совершенствования.
Сян Тяньцин слегка удивилась, заглянула внутрь с помощью духовного чутья и увидела, что так оно и есть.
Она заблокировала обоняние, подошла, опустила руку в банку и осторожно вынула две половины змеи.
После долгого изучения на её лице отразилось сожаление:
— Нет, это выше моих способностей.
Сян Хайкуй забрала змею обратно:
— Ну ладно, тогда я пойду в город и поищу Дао Чэня.
- важная шишка (大佬, dàlǎo) — влиятельный человек, высокопоставленное лицо или могущественное существо. ↩︎
- дерзко (狂, kuáng) — вызывающе, безудержно, надменно; отражает суть меча Тянь Куан, действующего вопреки здравому смыслу. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
