Сян Хайкуй пропустила его слова мимо ушей и, немного помолчав, произнесла:
— Я вернусь, чтобы забрать одну вещь, и загляну к вам позже, хорошо?
Лицо Лу Сигу стало еще мрачнее, но он все же кивнул.
Когда она ушла, Цюэ Чи явил свой облик:
— Я же говорил тебе, притворство бесполезно. Двенадцать божественных мечей связаны общим дыханием и ветвями1, Тянькуан способен почувствовать Тяньбао.
Лу Сигу потер переносицу:
— Раз уж случилась такая неожиданность, похоже, нельзя больше ждать празднества. Нужно действовать немедленно.
Цюэ Чи с усмешкой промолвил:
— Ты все предупреждал меня, заставлял терпеть, а в итоге сам допустил оплошность, позволив Лу Сицяо привести Бай Синсяня в Божественную башню.
— Откуда мне было знать, что этот жалкий пятисотлетний демон-хомяк способен разгадать тайну Божественной башни?
— Хомяк, который следует за Шаньхай Чжулуном, хомяк, который зовет его «Инь-шушу», а не «хозяином»… Разве может он быть обычным грызуном? — Цюэ Чи облизнул губы; при одном упоминании о Чжулуне у него невольно потекли слюнки.
— Перестаньте стрелять из пушки, когда лошадь уже проскакала2, — отрезал Лу Сигу.
Настроение Лу Сигу было хуже некуда, и у него не было ни малейшего желания любезничать с ним.
Сян Хайкуй вернулась на постоялый двор и, схватив Инь Чжанли, потащила его в сторону Академии меча:
— С семьей Лу что-то не так, та башня крайне странная. Подозреваю, Сяо Бай наткнулся на какой-то их ужасающий секрет, и теперь они заперли его внутри…
Она ясно дала понять, что Сяо Бай в башне, и Лу Сицяо, который исчез вместе с ним, вероятно, тоже там.
Но что же Лу Сигу? Он собирался в спешке покинуть город ночью, но стоило ей подтвердить свои догадки, как он принялся твердить об опасности Божественной башни, даже не помышляя о том, чтобы войти внутрь.
Даже если он уже обыскивал ее раньше, это было подозрительно. Любой на его месте обязательно вошел бы и проверил все еще раз.
О чем он беспокоится?
Сян Хайкуй даже засомневалась, не был ли Лу Сигу «маленьким золотым человеком», спустившимся из Высшего мира, но ту башню раздобыл старик семьи Лу, когда Лу Сигу было всего года два или три.
Инь Чжанли тоже беспокоился о Сяо Бае:
— Я пойду взгляну. Возможно, эта Божественная башня покажется мне знакомой.
Сян Хайкуй покачала головой:
— Нет. Пока я шла по поместью семьи Лу, я заметила, что охрана там до абсурда строгая. Тянькуан то и дело рвался из ножен или посылал предупреждения, а это значит, что в поместье затаились драконы и тигры.
Босс сейчас на грани пробуждения, и если он снова получит рану, что если он совершит откат назад?
Инь Чжанли с тревогой произнес:
— Но…
— Если возникнут проблемы, я всегда смогу превратиться в Цзяолуна и сбежать, — Сян Хайкуй похлопала по футляру для меча. — К тому же, я собираюсь использовать одну стрелу.
Босс раньше дал ей три стрелы, сказав, что, если она столкнется с трудностями, она может написать вопрос на наконечнике и выпустить стрелу.
Инь Чжанли немного помолчал:
— Тогда что мы сейчас делаем в Академии меча?
Сян Хайкуй ответила:
— Ищем тебе защиту.
Сян Хайкуй «подбросила» его к Хань Ци, который отлеживался, залечивая раны.
Хань Ци не сразу нашелся с ответом:
— Сян-гунян, ну и широкая же у вас душа.
— Дело не в моей душе, просто вы ведь не сможете безучастно смотреть, как Инь-цяньбэя забивают до смерти до того, как он раскроет местонахождение того оружия?
Сян Хайкуй бесстыдно улыбнулась и перед уходом прихватила у Хань Ци вышивальную иглу.
Покинув Академию меча, она нашла тихое местечко, достала из кольца те три стрелы и выбрала одну наугад.
— Интересно, какому могущественному существу из мира Шаньхай принадлежала эта стрела?
Зажав тонкую иглу и сконцентрировав магическую силу, Сян Хайкуй принялась вырезать иероглифы на наконечнике стрелы, подробно описывая ту странную Божественную башню.
На самом деле она хотела расспросить Хань Ци, но решила, что тот ничего не скажет или, что еще хуже, введет ее в заблуждение.
Наконечник был слишком мал, а вопросов у нее было слишком много. Игла выводила иероглифы плотными рядами; Сян Хайкуй так устала, что несколько раз прерывалась на отдых.
Закончив, она с помощью внутренней силы подбросила стрелу в воздух, и ярко-серебристый наконечник внезапно растворился в пустоте.
Она стояла на месте и ждала. Судя по словам Босса, эта духовная стрела была сокровищем, способным разрывать пространство, и должна была достичь цели максимум через четверть часа.
Пока она ждала, Тянькуан внезапно начал неистово посылать сигналы тревоги.
Сян Хайкуй поспешно обнажила меч, настороженно озираясь по сторонам.
Но это всего лишь вернулась ее короткая стрела. Сян Хайкуй протянула руку, чтобы поймать ее, но вместо этого схватила лишь пригоршню рассыпавшегося звездного света.
Однако Тянькуан продолжал предупреждать об опасности.
Она пребывала в полном недоумении, пока звездный свет не начал собираться воедино и устремляться в ее духовный чертог. Только тогда она, охваченная страхом, сосредоточилась, чтобы дать отпор.
— Это всего лишь нить моего божественного сознания, а не душа. Я не собираюсь захватывать твое тело и не войду в твой духовный мир.
Глубокий мужской голос эхом отозвался в ее голове.
— Клан Шаньхай Усян. Имени у меня нет, в конце концов, в каждом поколении Безликих есть лишь один представитель. Можешь звать меня просто У Сян.
Это и впрямь не было захватом тела, Сян Хайкуй не чувствовала никакой боли:
— У Сян-цяньбэй, почему вы лично направили сюда нить своего сознания? Разве не достаточно было просто прислать ответ?
Постойте!
До нее внезапно дошло: этот подлец-Босс снова ее одурачил! Чтобы призвать сознание этого великого мастера, достаточно было просто выпустить стрелу, а он заставил ее вырезать иероглифы!
— В этот раз ты напрасно винишь его. Наш уговор действительно подразумевал вырезание слов, ибо для нас, узников, выделение нити сознания — это огромный урон.
Сян Хайкуй:
— Тогда почему вы…
— Хм… Как старшему, мне было неловко признаться ему тогда, что я… неграмотен.
- Связаны общим дыханием и ветвями (同气连枝, tóng qì lián zhī) — образно в значении: быть тесно связанными, иметь общее происхождение. ↩︎
- Стрелять из пушки, когда лошадь уже проскакала (放马后炮, fàng mǎ hòu pào) — образно в значении: действовать или давать советы слишком поздно, когда ситуация уже разрешилась. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
