— Плохо! — Сюэ Сюло нахмурился и, резко встав, посмотрел в сторону заднего ряда дворцов. — Спутник-дух пробудился. Должно быть, сработал здешний массив, и он это почувствовал.
Инь Чжанли сейчас присматривал за ним и преградил ему путь.
— Вот же неудача. Судя по всему, нам придется пробиваться отсюда силой.
Сян Хайкуй встала вслед за ним. Земля внезапно сильно содрогнулась, и она едва не врезалась в Сюэ Сюло.
Она уже чувствовала, что дворец, в котором уединился спутник-дух, подобен извергающемуся вулкану. После столкновения двух мощных потоков силы энергия начала разлетаться и сметать всё вокруг.
Инь Чжанли и спутник-дух вступили в бой.
Даже если бы спутник-дух не проснулся, Инь Чжанли ни за что не стал бы уходить втихомолку.
В войне между Небесным кланом и кланом Шаньхай этот тип определенно приложил руку, подливая масла в огонь и желая лишь того, чтобы мир погрузился в хаос.
К тому же именно он поднял тревогу, когда Шу Лое создавал священное оружие, так что его можно считать соучастником.
Что бы из этого ни взять, для Инь Чжанли это была кровная вражда не на жизнь, а на смерть. Разве мог он его отпустить!
— Вы, идите ко мне, — передал Инь Чжанли мысленно, выгадав мгновение.
— Вперед! — тело Сюэ Сюло стало призрачным, и он прошел сквозь двери.
Сян Хайкуй использовала еще один талисман невидимости и тоже вышла наружу.
Когда они покинули тайную комнату и вошли в коридор, не только усилилась тряска земли, но и навстречу им хлынул мощный поток свирепой ауры.
Это были стражи, патрулировавшие снаружи дворца; получив указание от спутника-духа, они бросились внутрь.
Судя по концентрации этой свирепой ауры, их было очень много.
Среди них были и сильные, и слабые: слабые шли в авангарде, сильные — позади.
— Ты вперед, я приберегу силы, — Сюэ Сюло, который поначалу рвался первым, внезапно остановился и зашел Сян Хайкуй за спину.
Сян Хайкуй тоже остановилась.
Сюэ Сюло подтолкнул мечный чехол у нее за спиной:
— Я не пытаюсь тебя подставить. Этот спутник-дух осмелился обмануть даже Небесный клан, его мощь явно превосходит то, что называют «нельзя недооценивать». Не факт, что Инь Чжанли с ним справится. Из всех нас только я смогу в нужный момент прийти на подмогу.
— Я понимаю, — ответила Сян Хайкуй. — Я оцениваю местность.
Выход из коридора вел в просторный зал. В сражении одной против многих узкое пространство было ей на руку — так не нужно было беспокоиться об окружении, внезапных атаках или маневрах врага.
— Подождем здесь, пока они ворвутся в коридор, а потом ударим сами.
Она хлопнула себя по груди, словно по крепким мышцам:
— Как говорится, когда враги сходятся на узкой тропе, побеждает храбрейший!1
У Сюэ Сюло слегка дернулся уголок рта:
— А ты и впрямь любишь решать проблемы просто и грубо.
Сян Хайкуй вскинула брови:
— Ваша логика неверна. Зачем тратить умственные силы на простые задачи, которые можно решить грубой силой?
Сюэ Сюло потер подбородок — в ее словах определенно был смысл.
Пока они говорили, монстры-стражи уже ворвались в коридор.
Тварь, бежавшая впереди всех, напоминала нечто среднее между скорпионом и многоножкой. Она высоко занесла топор, сверкающий фиолетовыми электрическими разрядами, намереваясь сокрушить всё на своем пути.
Сян Хайкуй открыла мечный чехол. Меч Тянь Куан не покинул ножен, лишь его ци вырвалась наружу бурлящим потоком.
Сян Хайкуй впервые попробовала управлять мечной ци после парного совершенствования с Инь Чжанли.
Тогда она только-только научилась контролировать одну струю энергии. Обычно следующим шагом после освоения первой была попытка управлять двумя одновременно.
Разница между одной и двумя струями кажется небольшой, но это требует разделения божественного сознания пополам, что является огромным испытанием.
Однако Сян Хайкуй перескочила этот этап. Она сразу разбила мечную ци Тянь Куана, разделив её на десятки потоков.
С тех пор как Инь Чжанли привел её в этот мир, её способности росли под колоссальным давлением.
Это привело к тому, что у неё выработалась привычка идти на риск и искать спасение в самых отчаянных ситуациях.
Но это не всегда было добрым знаком.
Пока она распределяла сознание, Сюэ Сюло бросил взгляд на ржавчину на своем мече Мэнцзянь и с беспокойством похлопал её по плечу:
— Забудь, отступи, лучше я сам. Пусть свирепая аура этих монстров не так велика, но, собравшись вместе, она может стать ужасающей…
— Все в порядке, я справлюсь, — возразила Сян Хайкуй. — Вы берегите силы.
— Я боюсь, ты не сдержишь Тянь Куан, — ответил Сюэ Сюло. — Эта ярость может повлиять на твое состояние духа…
В прошлом даже те владельцы Тянь Куана, чей уровень совершенствования был выше уровня самого меча, легко теряли рассудок от его безумия и впадали в помешательство.
Тем более что Тянь Куан в руках Сян Хайкуй уже достиг предельного уровня.
— Не хотелось бы мне, чтобы после того, как ты перебьёшь этих демонических зверей, ты потеряла контроль и мне пришлось бы усмирять уже тебя. Это будет неоправданная потеря.
— Всё будет хорошо, — твердо сказала Сян Хайкуй. — Цяньбэй, не волнуйтесь, проблем не возникнет.
— Откуда такая уверенность? — Сюэ Сюло нахмурился.
Похоже, нынешняя владелица Тянь Куана действительно отличалась от предшественников.
— Это не уверенность, — заявила Сян Хайкуй. — Я же владелица Тянь Куана, я обязана быть безумно дерзкой!
Сюэ Сюло промолчал.
«Ни черта она не отличается. Один в один».
Свист!
Десятки потоков мечной ци под управлением Сян Хайкуй устремились вперед. Подобно иглам, проникающим в любую щель, они вонзились в тела монстров.
Безумная воля меча расширялась внутри них, и с глухими звуками взрывов твари превращались в сгустки кровавого тумана.
В воздухе не чувствовалось запаха крови. Как и говорил Сюэ Сюло, у них не было настоящих тел, они были сотканы из темной силы, порожденной кошмарами.
Когда запас ци в чехле иссяк, Сян Хайкуй бросилась вперед, превращаясь в Цзяолуна.
Раскрыв огромную пасть, она издала рев, и мечная ци вырвалась из её нутра, сразив еще целую ораву врагов.
Затем она пошла на таран своими величественными драконьими рогами, нанизывая на них монстров, словно плоды боярышника2, — по целой грозди на каждый рог.
У Сюэ Сюло, наблюдавшего за этим сзади, задергалось веко.
Он был безмерно благодарен Инь Чжанли за то, что тот в свое время отдал ему Мэнцзянь, а не Тянь Куан.
Так, ступая по трупам монстров, они вырвались из коридора. Почти все твари, успевшие сбежаться за короткое время, были уничтожены.
Покинув дворец, они встретились снаружи с Цзюэдай гаошоу, и сражаться стало еще легче.
Но врагов было слишком много, поэтому, отбиваясь, они отступали к дворцу, где находился спутник-дух.
Над тем дворцом в воздухе застыл Инь Чжанли. Полы его одежд развевались, лицо было холодным и суровым.
Сян Хайкуй внимательно посмотрела на него.
Узнав, что такой гордый и самонадеянный человек, как Цзинжань, всё это время был обманут спутником-духом кошмаров, она почувствовала сладкий вкус мести, и ей на мгновение захотелось рассмеяться.
Но вспомнив, какие бедствия это принесло Инь Чжанли, она не смогла выдавить ни улыбки.
Спутник-дух в этот момент находился примерно в двадцати чжанах от Инь Чжанли.
У этого существа были очертания головы и лица, но отсутствовали органы чувств. Кожа была прозрачной и такой тонкой, что казалось, её можно проткнуть пальцем; сквозь неё просвечивали сосуды и жилы. Оно до крайности напоминало человекообразную медузу.
Оба противника казались неподвижными, они просто стояли друг напротив друга, но воздух вокруг них уже бурлил, словно стремительный поток.
Если закрыть глаза, можно было услышать гул волн, разбивающихся о скалы.
Сян Хайкуй попыталась дотянуться до них своим божественным сознанием, но едва оно приблизилось, как она ощутила, будто коснулась раскаленного клейма, и невольно вздрогнула от резкой боли.
- Когда враги сходятся на узкой тропе, побеждает храбрейший (狭路相逢勇者胜, xiáluò xiāngféng yǒngzhě shèng) — китайская идиома, означающая, что в решающий момент победа достается тому, кто проявит наибольшее мужество. ↩︎
- Нанизывать боярышник (扎山楂, zhā shānzhā) — образное сравнение, отсылающее к традиционной китайской сладости танхулу, где плоды боярышника плотно нанизаны на бамбуковую шпажку. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
