«Духи» обычно не могут уходить слишком далеко от своей истинной формы.
Сян Хайкуй замешкалась. Инь Чжанли подготовил для неё целую легенду, но она вмиг всё позабыла.
— Дух зеркала? — Цзинжаню она казалась всё более странной.
— Этот владыка1 почувствовал: и впрямь нельзя отдаляться от зеркала Сюаньтянь. — Сян Хайкуй развернулась и пошла назад. Поднявшись по ступеням, она обеими руками сняла зеркало Сюаньтянь с подставки.
К чему оправдания? Проще забрать его с собой, и дело с концом.
Буду носить его повсюду. А как только украду диски формаций, сразу прочитаю заклинание и свяжусь с тем, кто внутри зеркала, — так и сбежать будет куда проще.
Она действовала столь стремительно, что Цзинжань не успел её остановить. Его зрачки сузились: с самого основания Небесного чертога зеркало Сюаньтянь ни разу не покидало свою подставку.
Не успел он опомниться, как Сян Хайкуй швырнула ему зеркало:
— Лови.
А затем размашисто зашагала вон из зала, бросив через плечо, будто слуге:
— Следуй за этим владыкой.
У ворот дворца Тяньдао выстроились бесчисленные служанки и стражи. Увидев, что двери отворились, они пали на колени.
Заметив чьи-то стопы, они поняли, что это не Дицзюнь, а женщина.
Подняв головы, все замерли в ужасе: в Небесный чертог всегда дозволялось входить лишь членам царской семьи, как же оттуда могла выйти простая смертная?
Один из тайных стражей узнал Сян Хайкуй — в его памяти всё ещё была свежа та кровавая сцена в комнате города Биань. Он едва не лишился чувств. Проявив свой облик, он не посмел войти в Небесный чертог, лишь прокричал, стоя на коленях у входа:
— Дицзюнь?
Оправившись от оцепенения, стражники уже хотели было схватить Сян Хайкуй, но увидели Цзинжаня, выходящего с медным зеркалом в руках.
Он был невредим, но во взгляде читалась некоторая растерянность.
Цзинжань качнул головой, давая понять, что не стоит поднимать шум.
Все тут же притихли: кто-то скрылся в тени, кто-то остался стоять на коленях.
Сян Хайкуй шествовала впереди с высоко поднятой головой, уголки её губ довольно изогнулись.
К чему эта излишняя осторожность?
Разве тому, чей отец — сам Небесный путь, нужно перед кем-то лебезить?
После ухода Сян Хайкуй сопутствующий дух изнурённо произнёс:
— Теперь вы присматривайте за этим местом. Мои силы на исходе, мне нужно вернуться в уединение…
Как только он ушёл, Инь Чжанли приказал Сюэ Сюло:
— Стереги здесь.
Он последовал за духом.
Длинный коридор, стены которого были сплошь усыпаны кристально чистыми духовными камнями.
Но из-за того, что Сян Хайкуй недавно обращалась здесь в Цзяолуна и истребляла чудовищ, их поверхность пошла трещинами и выбоинами.
Пол тоже был испещрён ямами.
Сопутствующий дух шёл впереди, не сбавляя шага:
— Неужто боишься, что я сбегу?
Инь Чжанли усмехнулся:
— Ты не можешь покинуть этот мир кошмаров, так что я спокоен.
— О? — У духа не было лица, и невозможно было угадать выражение его физиономии, но в голосе слышалась насмешка. — Тогда ты хочешь присмотреть за мной, боясь, что я утаил ещё один проход к зеркалу Сюаньтянь и донесу Дицзюню?
— Ты этого не сделаешь, — отрезал Инь Чжанли, даже не задумываясь.
Дух слегка замедлил шаг:
— Откуда такая уверенность?
Инь Чжанли коснулся рукой вмятины на стене, оставленной хвостом Цзяолуна:
— Потому что ты спишь и видишь, как Сяо Куй успешно выкрадет диски формаций и освободит всех моих сородичей.
— Мы с вашим племенем Шаньхай2 не в родстве и не в дружбе…
Инь Чжанли перебил его:
— Однако я хочу спасти лишь часть из них. Тех, кого трудно обуздать, я выпускать не намерен. А ты — хочешь.
Сян Хайкуй не сможет отличить, какой диск за что отвечает, ей придётся украсть их все, принести мне на опознание, и только тогда я их активирую.
— Когда Сяо Куй будет возвращаться из зеркала Сюаньтянь, ты вмешаешься в работу прохода, — голос Инь Чжанли становился всё холоднее, в нём сквозила леденящая жажда убийства. — Ты убьёшь Сяо Куй и одновременно уничтожишь все диски формаций.
Сопутствующий дух вдруг коротко рассмеялся:
— И что потом? По-твоему, я жажду, чтобы в мире воцарился хаос, прихлынуло ещё больше силы кошмаров и это место рухнуло раньше времени? Я — сопутствующий дух, я погибну вместе с ним.
Миновав коридор и выйдя в главный зал, Инь Чжанли в мгновение ока переместился и преградил духу путь.
Тому пришлось остановиться.
Инь Чжанли отчётливо выговорил каждое слово:
— На словах это так. Но когда в твоих руках окажется божественная стрела Тяньу, ты не погибнешь.
Дух изобразил недоумение:
— Божественная стрела Тяньу?
Видя, что тот прикидывается дураком, Инь Чжанли продолжил сам по себе:
— Уверен, когда ты впервые соединился с зеркалом Сюаньтянь, ты лишь хотел получить немного силы. Ты не думал развязывать войну, ведь война тебе не принесёт ничего, кроме вреда. Но когда ты проник в сон Шу Лое и узнал о существовании божественной стрелы Тяньу, у тебя появились иные помыслы.
— Ты хочешь заполучить эту божественную стрелу. Когда хлынет поток силы кошмаров и всё погрузится в смятение, ты сможешь с её помощью пробить барьер между темницей кошмаров и реальностью, чтобы два мира постепенно слились воедино. Тогда тебе больше не придётся бояться краха этой обители снов, ты обретёшь бессмертие и получишь огромную выгоду…
— Твои силы сейчас истощены, и ты вынужден уйти в затворничество именно потому, что крал мощь стрелы, не так ли?
Дух покачал головой:
— Инь Чжанли, если хочешь обвинить, повод всегда найдётся. Я никогда не слышал ни о какой божественной стреле Тяньу.
Инь Чжанли не стал спорить. Он поднял руку, и на его ладонь опустился крошечный, мерцающий бумажный журавлик:
— Знаешь ли ты, что это такое?
Это была сила духа, которую Инь Чжанли с огромным трудом извлёк из изначального духа Сян Хэна.
Он создал из неё журавлика, ищущего душу, чтобы выследить «вора», похитившего мощь божественной стрелы Тяньу из тела Сян Хэна.
— Ты это украл или нет — одна проверка всё прояснит.
Инь Чжанли прекрасно знал, что это сулит великие опасности, но всё равно позволил Сян Хайкуй пойти за дисками, желая отослать её подальше.
Сначала он должен сорвать маску с этого «вора» и выяснить, не мать ли это Сян Хайкуй, Шэнь Юнь, а уже потом думать обо всём остальном.
Будь это не она. Хоть бы не она.
Дрожащими пальцами Инь Чжанли очертил круг перед грудью. Духовный журавлик на кончике пальца мгновенно взмахнул крыльями и, обратившись в яркий огненный всполох, устремился к сопутствующему духу.
- Бэньцзо (本座, běnzuò) — высокомерное самоназвание «я», используемое могущественными существами или главами сект. ↩︎
- Шаньхай (山海, shānhǎi) — буквально «горы и моря»; отсылка к древнекитайскому мифологическому трактату «Шань хай цзин». ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
