Устояв на ногах, Сян Хайкуй хлопнула себя по лбу, заставляя успокоиться, и принялась размышлять.
Если бы Цзинжань только что вошел следом, а она силой отобрала бы диски формаций1 и в момент побега обнаружила, что заклинание неверно, в каком положении она бы оказалась сейчас?
Разве он не мог этого предвидеть?
Если оставаться в кошмаре было бы страшнее, чем сейчас, он мог бы прямо сказать ей правду; она не глупая, она бы ушла.
В то же время она не стала бы хитрить с Цзинжанем ради кражи дисков формаций, а сразу сбежала бы из небесного «Колодца» обратно в мир людей.
Но он не проронил ни слова, застав её врасплох.
Было две возможности: либо он боялся, что её актёрских способностей не хватит, чтобы обмануть сопутствующего духа, и она не сможет уйти.
Либо он опасался, что, узнав правду, она сглупит, заартачится и не захочет уходить, чем навлечёт на себя ещё большие беды.
Сян Хайкуй не смела задумываться о том, какой именно правдой он боялся её спровоцировать.
Несомненно лишь одно: путь, выбранный для неё Инь Чжанли, был результатом его долгих раздумий.
Самый жизнеспособный путь.
Самый выгодный для неё.
В этом Сян Хайкуй никогда не сомневалась.
— Ты…?! — сопутствующий дух был вне себя от ярости!
Сила кошмара и карающий меч Инь Чжанли всё ещё находились в противоборстве, подобно балкам и столбам поддерживая структуру дворца.
В гневе сопутствующего духа мощь кошмара на миг превзошла силу Инь Чжанли.
Дворец сотрясся, готовый в любой миг рассыпаться в прах.
Сюэ Сюло, придавленный этими двумя силами, не мог выпрямиться — одна была демонической, другая — тёмной, и ни одна не принадлежала праведному пути, что сильно его подавляло.
Опираясь на меч, он взглянул на Инь Чжанли:
— Раз уж об этом зашла речь, положение этой девчонки снаружи вряд ли будет намного лучше, чем здесь.
— Нет, намного, — под давлением сопутствующего духа голос Инь Чжанли стал чуть ниже, чем прежде. — Дицзюнь пока не станет её убивать.
То, что Дицзюнь питал к ней чувства, было лишь ничтожной причиной, которой почти можно было пренебречь.
В случае необходимости Дицзюнь, несомненно, убил бы её.
Но в нынешней ситуации в этом не было нужды.
Сяо Куй всё ещё оставалась «слабым местом» Инь Чжанли, и для Дицзюня она обладала огромной ценностью.
— К счастью, у Сяо Куй нет такой уж сильной гордости, она умеет извлекать выгоду из собственной полезности, и худшим исходом для неё станут лишь раны…
Выражение лица Инь Чжанли было трудно разобрать, как вдруг он пристально посмотрел на сопутствующего духа:
— Дицзюнь давно уже не способен ранить её, а вот ты — можешь.
Здесь под «ранами» подразумевалось вовсе не тело.
— Демонический дух, у меня теперь достаточно времени, чтобы сразиться с тобой. Добровольно отдай божественную стрелу, и я подумаю о том, чтобы запечатать эти твои демонические земли и позволить тебе угаснуть естественным путём. В противном случае я развею тебя в прах!
С этими словами жажда убийства Инь Чжанли резко возросла, и чёрное пламя в его ладони мгновенно разгорелось!
В один вдох оно подавило силу кошмара!
Острые мечи вокруг, изначально направленные вовне, повинуясь его воле, с лязгом развернулись и все как один нацелились на сопутствующего духа!
— Что же теперь делать?
У Сян Хайкуй болела голова.
Раз путь через зеркало Сюаньтянь отрезан, покинуть Небесный клан можно было только через «Колодцы».
«Колодец» — так называлось дерево.
Это дерево принадлежало к одной из ветвей божественного древа Цзяньму2, внутри оно было полым, надземная часть находилась в Небесном царстве, а корни уходили вниз, пронзая барьер между Небесным и человеческим мирами. Попав внутрь ствола через крону, можно было соскользнуть в мир людей, словно с горки.
Раньше Небесных колодцев было много, но много лет назад Небесный клан запечатал большинство из них, оставив лишь малую часть для прохода.
Существование Колодцев позволяло чистой духовной энергии Небесного царства утекать вниз, и Небесный клан, конечно, не желал с этим мириться.
Дицзюнь предыдущего поколения даже начал действовать наоборот, выводя новые виды деревьев, чтобы направлять грязную энергию Небес вниз.
Из-за этого племя Шаньхай вело постоянную борьбу, называя новые виды деревьев «Демоническими колодцами».
Стоило Небесному клану осмелиться посадить их, как племя Шаньхай тут же их уничтожало. После сноса Ци Инь превращал корни деревьев в острые мечи и вонзал их в табличку дворца Вэньтянь, что в итоге привело к войне.
Хотя племя Шаньхай проиграло, они перебили всех высокопоставленных членов Небесного клана, способных выращивать Демонические колодцы, и уничтожили все семена.
Однако поговаривали, что Цзинжань снова выделил немало средств и собрал группу людей, чтобы заново вырастить их.
Оставим это пока. Ближайший к столице Колодец находился в поместье Хань Ци, к востоку от дворца. Хотя он и располагался в столице, место это было крайне уединённым.
Подозрения Цзинжаня на её счёт никогда не исчезали полностью. Ей было бы нетрудно отнести эти диски формаций во дворец Тяньдао, но пойти в другое место — ни за что.
Особенно к месту расположения «Колодца» — это было бы равносильно признанию без слов.
Тянькуан был вне себя от раздражения, он беспрестанно бился о футляр для меча, будто говоря: «О чём ты ещё думаешь? Раз не можешь увести обманом, значит, нужно забирать силой! Слушай меня, проглатывай мешок Цянькунь прямо сейчас, превращайся в Цзяолун и лети прямиком к Колодцу!»
Стоило ей попасть в Колодец, и ни Цзинжаню, ни лучшему мечнику Небесного клана Дугу Хэ будет не так-то просто её поймать.
То, что Небесный клан запечатал множество «Колодцев», создало для них одно неудобство.
Люди Небесного клана привыкли дышать чистейшей духовной энергией; они подобны тем, кто с утробы матери пил только очищенную воду, и от грязной воды у них легко может случиться расстройство желудка — им крайне тяжело выносить мутную энергию нижнего мира.
Поэтому небожители обычно спускаются в нижний мир лишь своими воплощениями и не могут оставаться там долго, им приходится захватывать тела смертных.
Цзинжаню с его уровнем силы это, конечно, не требовалось, но в мутном человеческом мире его силы всё равно были бы ограничены.
А Сян Хайкуй, обратившись в Цзяолун, обладала поразительной скоростью полета.
Оказавшись в мире людей, Цзинжань мог и не догнать её.
Но…
Сян Хайкуй мысленно усмирила Тянькуанга:
— Размечтался!
Тридцать семь дисков формаций, собранных вместе, даже если мешок Цянькунь облегчил их вес вдвое, могли бы раздавить гору, если их бросить.
Ей, привыкшей к тяжелым мечам, и то пришлось надеть перчатки Тысячи Цзюней, чтобы суметь их поднять.
Если проглотить их, скорость полёта снизится, а движения станут неуклюжими.
Впрочем, был один способ компенсировать недостатки в полёте…
Но и он не подходил: как бы быстро она ни летела, в самом начале пути Цзинжань мог её схватить.
Золотая плеть в руках Цзинжаня, сделанная из кожи Чжулуна и костей Инлуна, подавляла её чрезвычайно сильно, вырваться из неё было невозможно.
Инь Чжанли уже разрубал её раньше, но кто знает, нет ли у него второй.
Тянькуанг забился ещё яростнее:
— Тогда что ты имеешь в виду? Мы уже сложили всё в мешок, неужели ты собираешься всё доставать обратно?!
- Диски формаций (阵盘, zhènpán) — артефакты в виде пластин с начертанными символами для активации защитных или атакующих барьеров. ↩︎
- Цзяньму (建木, jiànmù) — мифическое мировое древо, соединяющее землю и небо, по которому боги спускались к людям. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
