В глазах Цзинжаня сгустились тяжелые грозовые тучи: — Сян Хайкуй, я даю тебе последний шанс…
Раздался грохот, в золотом лотосе пробило огромную дыру, и оттуда вылетела Цзяолун, из чьих рогов хлестала кровь: — Разве я недостаточно ясно выразилась до этого?!
Цзинжань поджал губы и крепче сжал кнут управления драконами.
В нем пробудилась жажда убийства.
— Я могу отказаться от диска формации, я могу потерпеть сокрушительное поражение, но сегодня я ни за что не позволю Инь Чжанли увести тебя у меня на глазах.
Лучше уж убить ее!
Но Сян Хайкуй ответила: — Этого не случится, ты никогда не увидишь подобного. Мне не нужно, чтобы он забирал меня из дворца, я сбегу сама!
Говоря о побеге, Цзяолун совершила изящный взмах хвостом, направляя его прямо ему в лицо.
Не успев приблизиться к нему, хвост оказался перехвачен его кнутом управления драконами.
Отлично.
Сян Хайкуй нарочно подставила хвост.
Иначе, если бы он схватил ее за ногу, то возникли бы проблемы.
— Тётя Чжу, взлетаем!
Цзяолун взмыла по диагонали в небо. Когда кнут натянулся до предела, она яростно взревела, и чешуйки по всему ее телу сорвались с мест, закружившись в воздухе.
Бесчисленные острые чешуйки собрались в один гигантский меч.
Издалека он походил на черный меч из медных монет.
Энергия меча всколыхнула небеса, заставив их перемениться. Цзинжань понял: это ее последний прием, когда разбивают котлы и топят лодки1.
Стоит отразить этот удар, и она обессилит.
Цзинжань уже собирался возвести защитный барьер, как вдруг его зрачки сузились: он в изумлении увидел, что гигантский меч из чешуи обрушился на хвост самой Цзяолун!
Бум…!
Цзяолун отсекла себе хвост!
Отрубленная часть всё еще была обмотана кнутом управления драконами, который до этого был натянут под углом и теперь по инерции отлетел обратно к Цзинжаню.
Его собственный кнут не смог сдержать даже защитный барьер, но еще страшнее было то, что хвост внезапно превратился в меч и на этой силе вонзился ему в живот!
Угол полета Сян Хайкуй изначально был нацелен в его сердце.
Если бы он не среагировал вовремя, то она бы снова ранила его сердечные каналы!
Сян Хайкуй не была разочарована: попасть в него уже было достижением.
По крайней мере, на этот раз ей не пришлось торговать своей красотой и прижиматься к нему, чтобы нанести двойной удар одним мечом.
На глазах у всех она открыто и честно поразила его мечом!
Энергия меча неистовствовала внутри его тела. Цзинжань поднял голову, его глаза покраснели: — Ты сумасшедшая!
Всплеск…!
— Ты не смог помешать моему приходу, и точно так же не удержишь мой уход! — Сян Хайкуй уже накопила силы; у нее выросли огромные крылья, во много раз превышающие размеры тела дракона, и она по-настоящему взмыла ввысь.
С такой скоростью Цзинжаню было не совладать, не говоря уже о прочих представителях Небесного клана.
Она быстро покинула дворец и достигла Небесного колодца.
Эти крылья, сияющие словно звездный свет, она выбрала специально.
Тело Цзяолун было черным и в ночи почти неразличимым, но теперь крылья видела вся столица.
Перед самым уходом она обернулась и выкрикнула!
Раскатился драконий рев. Энергия меча, рассеянная в воздухе во время ее полета, подобно снежному кому, сгустилась в один световой меч.
Меч устремился в противоположную от нее сторону, высекая пламя при трении о воздух, и направился к воротам дворца Вэньтянь.
Множество препятствий возникало на пути, но все они были отброшены энергией меча; никто не смог остановить неистовую энергию меча Тянькуан.
«Бум», световой меч вонзился в табличку над воротами дворца Вэньтянь.
Это величие не уступало духу Цзяньхуана Ци Иня в былые годы.
На этот раз Сян Хайкуй не стала вонзать меч в сердце Цзинжаня, она лишь вдребезги разбила его гордость и достоинство, пригвоздив их к позорному столбу.
— Шу Лохэ, отныне наши обиды и долги погашены, вода в колодце не смешивается с речной водой2, я, чужестранка, больше не стану ввязываться в ваши распри, но и ты не смей меня провоцировать, иначе пеняй на себя!
— Дицзюнь…
Дугу Нин видела, что он долго стоит неподвижно, а его одеяние уже пропиталось кровью из раны на животе, и в нерешительности хотела подойти ближе.
Служанки попрятались, никто не осмеливался приблизиться.
Цзинжань вытащил меч из живота, и тот обратился в сгусток крови, потекший сквозь его пальцы.
Это был отсеченный хвост Цзяолун; она была превращенным человеком, а у людей нет хвостов, так что она лишь лишилась части своей плоти.
Он смотрел, как кровь течет между пальцами, пока его облик медленно менялся.
Иссиня-черные волосы постепенно становились седыми, а холодные, резкие черты лица — более утонченными и мягкими.
Это был истинный облик представителя Небесного клана Шу Лохэ.
Отныне Цзинжаня больше не существовало в этом мире.
*
Сян Хайкуй падала вниз через Небесный колодец, словно в бездонную яму.
Неизвестно, сколько длилось падение, как вдруг она услышала голос: — Сяо Куй?
Сян Хайкуй вздрогнула: — Ты где?
В темноте ее руку кто-то схватил.
Она протянула ладонь и коснулась — рядом действительно был человек.
— Ты сбежала, не дождавшись, пока я заберу тебя, — Инь Чжанли едва мог в это поверить. — Как тебе удалось? Твое тело…
— Я в порядке, крылья предшественницы Чжуцюэ очень помогли, — Сян Хайкуй крепко сжала его руку.
— Всё уже позади, — утешил ее Инь Чжанли.
Хорошо, что это было лишь воплощение его внутренней пилюли, иначе она бы переломала ему все кости.
Сян Хайкуй долго молчала.
В Небесном колодце Инь Чжанли не видел выражения ее лица: — Сяо Куй?
Сян Хайкуй раздраженно отозвалась: — Слышу я, если есть что сказать — говори быстрее. Не вздумай, как в прошлый раз, вдруг оказаться с «зашитым ртом», когда не можешь и слова вымолвить и только пишешь у меня на ладони. Здесь тьма хоть глаз выколи, я ничего не увижу.
— Ты злишься? — Инь Чжанли немного растерялся. — Злишься на то, что я дал тебе ложное заклинание, или на то, что я опоздал?
— Я… — Сян Хайкуй на мгновение лишилась дара речи.
Она знала, что он долго не продержится.
Как только Чжуцюэ одолжила свои божественные силы, та частица ее божественного сознания рассеялась.
Но и без слов Чжуцюэ она понимала, насколько плохо его состояние.
Отсечение хвоста не повредило ее кости, но от левого плеча до правой ягодицы осталась ужасающая рана, глубокая, до самой кости.
Хотя она запечатала ее и кровь больше не текла.
Однако он не мог почувствовать состояние ее тела, даже запаха крови не ощущал.
Ей было горько на душе, хотя Чжуцюэ и сказала, что его внутреннюю пилюлю всё равно было не спасти, потому он и пустил ее в ход.
Но она понимала: то, что он, всегда такой осторожный, оказался в подобном положении, неразрывно связано с ней.
Впрочем, дело было даже не в этом.
Ей просто было плохо.
На сердце лежала тяжесть, причинявшая больше страданий, чем рана на спине.
Но она не могла объяснить, почему именно.
— С Сюэ-цяньбэй всё в порядке? — спросила Сян Хайкуй, сдерживая эмоции.
— Есть надежда на слияние с Дао, — Инь Чжанли выбрал лучшие новости.
Услышав это, Сян Хайкуй заметно успокоилась.
Они были вместе; он потерял внутреннюю пилюлю и лишился магических сил, так что если Сюэ Сюло будет в строю, этого достаточно.
— Тогда когда вы выйдете?
- разбивать котлы и топить лодки (破釜沉舟, pò fǔ chén zhōu) — действовать решительно, не оставляя себе пути к отступлению. ↩︎
- вода в колодце не смешивается с речной водой (井水不犯河水, jǐng shuǐ bù fàn hé shuǐ) — соблюдать взаимное невмешательство, не переходить дорогу друг другу. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
