【Экстра. Современность】
Некий город на севере.
Знойным летним днем, когда невозможно было дождаться ни малейшего дуновения ветра, метеобюро сообщило, что вскоре начнется ливень, и призвало горожан по возможности оставаться в помещениях.
Многие, получив сообщение, удивились.
На небе ни облачка, разве это похоже на дождь?
Кто бы мог подумать, что через десять с лишним минут небо затянут тяжелые тучи и оно стремительно почернеет.
Внезапно хлынул ливень, загремел гром.
В тот миг, когда фиолетовая молния разорвала облака, издалека показалось, будто жуткая когтистая лапа потянулась из туч к земле.
Но она тут же отпрянула, «уколовшись» о громоотвод на крыше высотного здания.
На самом деле этот ливень был «искусственным» — его создали, чтобы скрыть аномальные явления, возникшие, когда Департамент по особым делам Хуася (сокращенно — Специальный департамент) активировал круг заклятий для связи с иным миром.
Молния была подобна летательному аппарату, а громоотвод — входу на станцию.
В тот миг, когда молния коснулась громоотвода, вместе с ней с неба спустились две фигуры — Сян Хайкуй и Инь Чжанли.
Их тела излучали духовную энергию, отталкивая потоки проливного дождя.
— И вправду, как и говорил тот начальник Цюй Сун, моя духовная сила сильно подавлена, — Сян Хайкуй еще не успела открыть глаза, но уже обнаружила эту проблему.
Она лишилась как минимум семи десятых своей силы, осталось лишь три части.
Это произошло из-за различий в свойствах духовной энергии двух миров.
Нужно время, чтобы приспособиться.
— У меня всё в порядке, — сказал Инь Чжанли, проверив свое состояние.
— Ещё бы, — Сян Хайкуй открыла глаза и первым же делом одарила его пренебрежительным взглядом.
Он лишился внутренней пилюли и восстанавливал развитие с нуля, так что сейчас у него было не так много сил, и разница в энергии на него почти не влияла. — Как самочувствие?
Перемещение между мирами сильно истощало физически. Даже полная жизни Сян Хайкуй едва справлялась, что уж говорить о нем.
Инь Чжанли улыбнулся: — Неплохо.
— Правда?
— М-м.
Сян Хайкуй знала, что это не так, но не стала его разоблачать: — Мы просто так ушли, это точно не создаст проблем?
Перед их уходом Бай Синсянь уже начал освобождать тех узников Шаньхай.
Инь Чжанли же решил бросить все дела и вернуться с ней на Землю.
— Тебя нет рядом, не боишься, что те важные персоны нарушат уговор и не станут подчиняться приказам Сяо Бая?
— Раз они согласились, то не возьмут свои слова назад, жив я или мертв, — Инь Чжанли был уверен в себе.
— А ты не боишься, что кто-то из них лишь сделал вид, что согласен, чтобы выбраться, а оказавшись на свободе, передумает? — едва Сян Хайкуй спросила это, как тут же покачала головой.
Глупый вопрос. Будь великие мастера Шаньхай настолько хитрыми, их бы не поймали.
Инь Чжанли всё же ответил: — Положа руку на сердце, если не считать тех, кто брезгует ложью, двое не способны лгать в принципе. Один — Ди Тин, он от природы не умеет врать. Другой — Ва Лун, его кожа меняет цвет: когда он счастлив — краснеет, когда расстроен — желтеет, а если врет — зеленеет. Мне даже не нужно ничего распознавать.
Сян Хайкуй невозмутимо кивнула.
Шторм духовной энергии, вызванный стыковкой заклятий, постепенно утих. Инь Чжанли улыбнулся и поднял руку, поправляя прядь волос у виска, растрепанную ветром.
— Эта прическа тебе идет, — Сян Хайкуй только сейчас заметила, что его иссиня-черные длинные волосы больше не распущены, а высоко собраны в хвост. — Значит, ради возвращения в дом моей семьи1 ты специально сменил прическу? Серьезный подход.
Красиво.
Сян Хайкуй причмокнула губами.
Раньше ей казалось, что этому псу подходит благородный и холодный стиль, но кто бы мог подумать, что с хвостом он станет похож на симпатичного юношу — энергичного и полного юношеского задора.
Всё-таки красивому человеку к лицу любой стиль.
— Конечно, нужно отнестись к этому серьезно, не хватало ещё опозорить тебя, — что бы ни было у Инь Чжанли на душе, он определенно должен был ей подыграть.
Сян Хайкуй вскинула брови.
Сегодняшнее возвращение домой можно было назвать возвращением в расшитых шелках2, поэтому она тоже тщательно нарядилась.
После раската грома Сян Хайкуй услышала низкий мужской голос: — Сян-гунян, мы с тобой снова встретились. А это, должно быть, Инь Чжанли, Инь-цяньбэй.
Это был Цюй Сун.
Сян Хайкуй узнала его не по голосу, а по весьма характерной манере речи.
По одному лишь тону можно было понять, что этот человек — «бесстрастная натура».
Она посмотрела в сторону звука. Вдалеке Цюй Сун шел к ним.
Он приближался.
Короткие волосы, темно-синий френч-чжуншань, в нагрудном кармане — старая перьевая ручка.
Позади него стоял ряд помощников в строгих костюмах, один из них держал над ним зонт.
Выглядел он весьма внушительно.
Говорили, что он человек эпохи Сун.
Подойдя к ним, Цюй Сун сложил ладони в приветствии перед Инь Чжанли: — Инь-цяньбэй.
Инь Чжанли вежливо ответил тем же: — Цюй… глава союза.
Затем Цюй Сун протянул руку Сян Хайкуй: — Сян-гунян, с возвращением домой.
Сян Хайкуй поспешно пожала её: — Благодарю, начальник Цюй.
Место, где они с Инь Чжанли приземлились, было крышей сорокаэтажного небоскреба. Вокруг возвышались другие здания, мерцал неоновый свет. — Здесь находится штаб-квартира Специального департамента?
— Да, — кивнул Цюй Сун.
— Похоже, это прямо в центре города? — в представлении Сян Хайкуй штаб-квартира союза должна была находиться на какой-нибудь горе.
В даосском храме или вроде того.
Никак не ожидала, что это окажется офисное здание.
Неужели это и есть легендарный «великий отшельник, скрывающийся в городе»?
— Именно так.
— А вы не боитесь, что обычные люди заметят активацию заклятий на крыше в центре города?
— Всё скрыто за ливнем, любые аномалии в небе незаметны, — Цюй Сун посмотрел вверх. — Что касается крыши, здесь наложен изолирующий барьер.
- Дом семьи (娘家, niángjia) — в китайской культуре родительский дом замужней женщины, в который она возвращается с мужем для визита. ↩︎
- Возвращение в расшитых шелках (衣锦还乡, yī jǐn huán xiāng) — китайская идиома, означающая возвращение на родину в славе, почете и богатстве. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
