— Мо Юйчэнь, а ну выходи! — Мо Суйюнь, облаченный в драконье одеяние, с мечом в руках и дыша жаждой убийства, бросился вперед.
Мо сяо-ванъе уныло поднялся и прыгнул на крышу беседки, уклонившись от длинного меча, которым Мо Суйюнь без колебаний замахнулся на него. Он гневно воскликнул.
— Мо Суйюнь, ты когда-нибудь угомонишься? Из-за какой-то ерунды ты ведешь себя так, будто я убил твоих отца и мать! Какое безрассудство, какая узость души!
Мо Суйюнь чуть не брызнул кровью от ярости, даже если бы Мо Юйчэнь действительно убил его родителей, он не был бы в таком гневе. Сейчас, стоило ему только вспомнить, какие «добрые дела» провернул Мо Сяобао, он в ярости хотел разорвать его на тысячи кусков.
— Мо Юйчэнь, спускайся! Я убью тебя! — взревел Мо Суйюнь, направляя меч на юношу в черных одеждах, присевшего на крыше беседки.
— Ты что, за дурака меня принимаешь? — Мо Сяобао презрительно фыркнул. Он вовсе не собирался прыгать вниз под меч.
Если Мо Суйюнь не сможет его достать и вместо этого умрет от злости, люди Южной Чу еще подумают, что это он пробрался во дворец для покушения.
В любом случае, сегодняшний день прошел очень весело. Глядя на тяжело дышащего от гнева Мо Суйюня, Мо Сяобао наконец решил ударить в гонги и отвести войска1 и закончить игру.
Он встал, отряхнул руки и небрежно произнес.
— Уже поздно, мой маленький Линь-эр ждет, когда я вернусь к обеду. До завтра!
Затем под взглядами всех присутствующих Мо сяо-ванъе взмыл в воздух и, подобно черному орлу, в несколько прыжков скрылся за высокими дворцовыми стенами.
Глядя на то, как непринужденно уходит Мо Сяобао, Мо Суйюнь вздохнул с чувством поражения. Он действительно уступал Мо Сяобао. Неужели, несмотря на все его усилия и то, что он прилагал мучительные усилия и достигал вершин мастерства2, он все равно хуже этого, кажущегося беспечным, шестнадцатилетнего юноши? Неужели люди из дома Дин-вана действительно настолько пользуются исключительной милостью Неба? Я не верю!
Мо Сяобао неспешно покинул дворец. Испортив церемонию провозглашения императрицы Мо Суйюню, он все же ощущал в глубине души крохотную каплю вины. Но поделать было нечего, кто виноват, что Мо Суйюнь выбрал слишком подходящую кандидатуру в императрицы. Если бы гунян из семьи Цянь стала императрицей, Мо Суйюнь действительно мог бы полностью взять под контроль весь двор Южной Чу, а это вовсе не то, что Мо Сяобао хотел бы видеть. Он хотел прожить еще несколько спокойных лет и не желал каждый день обороняться от интриг Мо Суйюня и Лэй Тэнфэна. Так что семье Цянь пришлось пострадать.
— Ванъе, беда случилась! — пока Мо Сяобао стоял у дворцовых ворот, заложив руки за спину и собираясь скорбеть весной и горевать осенью3, к нему быстро подлетел Цинь Ле, прижимая к себе Мо Юйфэна.
— Что такое?
— За Лэн Цзюньханем гонятся убийцы, — произнес Цинь Ле суровым голосом.
— Как это вышло?
— А не твоих ли это рук дело? Ты думал, Мо Суйюнь действительно не умеет питаться постным4? — сердито отозвался Цинь Ле.
Подговорить Лэн Цзюньханя соблазнить невесту Мо Суйюня, до этого же надо было додуматься! Каким бы бесполезным ни был Мо Суйюнь, он все же правитель страны, и подобная провокация была равносильна тому, чтобы втоптать его достоинство в грязь. Даже если Мо Суйюнь не посмеет ничего сделать с Мо Юйчэнем, убить Лэн Цзюньханя, чтобы выпустить пар, он вполне способен.
Лицо Мо Сяобао помрачнело.
— Где Лэн-Сяодай?
— Ушел из города! Мо Суйюнь послал за ним множество дворцовых мастеров. Здесь все-таки территория Мо Суйюня, и, если идти напролом, мы действительно не сдюжим.
Мо Сяобао тихо выругался и приказал.
— Ты охраняй Линь-эра, а я пойду искать Лэн-Сяодая.
Сказав это, он, не дожидаясь ответа Цинь Ле, подпрыгнул и устремился в сторону городских ворот.
За стенами города Нанкин одежды Лэн Цзюньханя, некогда белые, уже были запятнаны кровью, кое-где его собственной, кое-где чужой, но, к счастью, раны были несерьезными. Он с некоторым бессилием посмотрел на свои раны, оглянулся назад и, не увидев преследователей из императорской гвардии, облегченно вздохнул и прислонился к склону холма, чтобы немного перевести дух.
— В этот раз мы действительно заигрались. Мо Юйчэнь, чтоб ты провалился! — в сердцах пробормотал Лэн Цзюньхань.
Рядом с «гунцзы Хо», Лэн Цзюньханем, стояла бледная Да-сяоцзе семьи Цянь. Глядя на окровавленного юношу, она со слезами вины спросила.
— Как ты, Хо-гунцзы?
Лэн Цзюньхань закатил глаза.
— Разве я тебе не говорил? Моя фамилия не Хо, моя фамилия Лэн.
Цянь-гунян, всхлипывая, произнесла.
— Неважно, Хо ты или Лэн, я пойду за тобой повсюду.
— Дурочка, — прошептал Лэн Цзюньхань.
А он сам, с его мягким сердцем, еще большая дубина, надо же было так беспокоиться, что люди Мо Суйюня ее убьют, что в итоге сам оказался в такой переделке. Теперь ему приходилось иметь дело с мастерами Южной Чу, таская за собой женщину, которая ничего не смыслит в боевых искусствах. Лэн Цзюньхань подумал, что если он и умрет, то точно от собственной глупости.
— Они здесь! — неподалеку снова раздались голоса гвардейцев.
Лэн Цзюньхань закатил глаза, схватил Цянь-гунян и стремительно бросился вперед.
— Куда это ты собрался? А ну сдавайся! — отряд преградил путь Лэн Цзюньханю.
Юноша вздохнул, мысленно помянув всех предков Мо Сяобао до восемнадцатого колена, и с вежливой улыбкой спросил.
— Господа, что все это значит?
Те, кого Мо Суйюнь послал ловить сбежавшую невесту, были его доверенными людьми, и Лэн Цзюньханю не удалось бы их так легко обмануть. Возглавлявший их командир гвардии усмехнулся.
— Гунцзы, к чему эти вопросы? Сдавайтесь по-хорошему, чтобы мы могли отчитаться перед Его Величеством. Если дело дойдет до драки, любой ущерб будет не в вашу пользу.
Цянь-гунян сделала шаг вперед, заслоняя собой Лэн Цзюньханя, и громко выкрикнула.
— Я не вернусь! Я не хочу быть императрицей!
У командира гвардии дернулся уголок рта. Ты правда думаешь, что место императрицы создано только для тебя? Теперь, даже если захочешь, у тебя ничего не выйдет.
— Указ Его Величества, дочь семьи Цянь не оправдала священную милость, немедленно даровать ей смерть.
Цянь-гунян побледнела. Она была всего лишь избалованной и наивной девушкой из знатной семьи. Хотя она и училась этикету и законам, в порыве чувств она напрочь об этом забыла, но теперь напоминание о монаршем величии заставило ее содрогнуться.
— Лэн-гунцзы, из уважения к Дин-вану, если вы пойдете с нами, мы обещаем не причинить вам ни малейшего вреда.
Лэн Цзюньхань презрительно хмыкнул. Они действительно не тронут его, но используют как приманку в переговорах с Мо Сяобао, чтобы выгадать преимущество.
— Лэн… Лэн-гунцзы…
Видя, что Цянь-гунян все еще преданно смотрит на Лэн Цзюньханя, командир гвардии усмехнулся.
— Цянь-гунян, вы думаете, Лэн-гунцзы действительно любит вас? Он всего лишь исполнял приказ Дин-вана и намеренно дурачил вас.
Услышав это, Цянь-гунян вздрогнула и резко обернулась к Лэн Цзюньханю. Виноватое выражение на лице окровавленного юноши подсказало ей, что на этот раз люди императора не пытались их рассорить, а говорили горькую правду.
— За… почему?
Лэн Цзюньхань вздохнул, проклиная в душе Мо Сяобао за то, что тот творит зло. Одно дело подшучивать над злодеями, но обманывать такую ничего не смыслящую наивную девушку, совесть действительно была не на месте. Впрочем, Лэн Цзюньхань понимал, что истинной целью Мо Сяобао не была скука, Цянь-гунян стала лишь пушечным мясом5, принесенным в жертву в его борьбе против Мо Суйюня.
— Почему, я была так предана тебе, а ты так поступил со мной? — Цянь-гунян вцепилась в подол одежды Лэн Цзюньханя, жалобно причитая.
Лэн Цзюньхань закатил глаза.
— Какая скука.
— Ты… я убью тебя! — в ярости Цянь-гунян бросилась на Лэн Цзюньханя, занося кинжал, невесть откуда взявшийся в ее руках.
Лэн Цзюньхань нахмурился и легким движением отбил клинок.
— Глупая женщина! Если хочешь жить, не доставляй мне лишних хлопот!
— Схватить их всех вместе!
Мастера императорской гвардии не собирались смотреть на их препирательства. Командир взмахнул рукой, и толпа ринулась в атаку.
Хотя Лэн Цзюньхань был искусен в боевых искусствах, гвардейцы тоже не были бездельниками. Вскоре ему пришлось левой подпирать, правой прикрывать6, едва справляясь с натиском. Когда казалось, что он вот-вот станет пленником, неподалеку раздался чистый смех.
— Хи-хи, Цзюньхань-гэгэ, почему ты здесь с кем-то дерешься?
Услышав это, Лэн Цзюньхань обрадовался и поспешно крикнул.
— Помогите!
Белая тень пронеслась мимо, и все, кто атаковал Лэн Цзюньханя, почувствовали себя так, словно их смело ураганом. В мгновение ока все, кроме Лэн Цзюньханя и защищаемой им Цянь-гунян, были отброшены на пять-шесть чжанов.
— Кто это… — командир гвардии уже собирался разгневаться, но, увидев стоявшего перед ним человека, судорожно вздохнул.
Перед ним стоял мужчина с белыми волосами в белоснежных одеждах. Его красота была безупречной, и одного его холодного взгляда было достаточно, чтобы почувствовать невыносимое давление. Что еще важнее… неужели это Дин-ван?
Белые одежды и белые волосы, непревзойденное мастерство… Кто этот внезапно появившийся мужчина, если не удалившийся от дел Дин-ван Мо Сюяо?
— Цзюньхань, чем это ты занят? — чистая и красивая женщина в зеленых одеждах с волосами, подобными облакам, подошла ближе, ведя за собой маленькую девочку в лунно-белом платье, прекрасную, словно вырезанную из яшмы.
Увидев кровь на одежде Лэн Цзюньханя, она нахмурилась.
— Ванфэй… — увидев Е Ли, Лэн Цзюньхань устыдился еще больше.
К счастью, он встретил ванъе и ванфэй, иначе сегодня у него были бы большие неприятности.
Мо Сюяо холодно хмыкнул.
— Что этот мальчишка Мо Юйчэнь опять выкинул?
Когда Мо Юйчэню исполнилось пятнадцать, он наконец отвоевал себе право использовать взрослое имя. Предыдущий Дин-ван тоже внезапно обнаружил в себе совесть, решив, что если наследник титула будет продолжать пользоваться именем Сяобао, это нанесет урон величию дома Дин-вана.
Лэн Цзюньхань широко улыбнулся, но промолчал. Вместо этого он радостно подбежал к Е Ли и с глупой улыбкой посмотрел на маленькую девочку, которая с любопытством разглядывала его.
— Синь-эр мэймэй, помнишь Цзюньханя-гэгэ?
Малышка спряталась за Е Ли и закатила глаза на глупо улыбающегося парня.
— Если бы я не помнила, разве я назвала бы тебя Цзюньхань-гэгэ? Цзюньхань-гэгэ такой грязный.
— Э-э… — Лэн Цзюньхань с досадой осознал, что он весь в крови, и маленькая Юйя, которая явно была большой чистюлей, ни за что не даст себя обнять.
— Дин-ванъе, мы… — осторожно произнес поднявшийся с земли командир гвардии.
Мо Сюяо взмахнул рукой и равнодушно ответил.
— Я больше не Дин-ван.
Командир гвардии замялся, не зная, как обращаться к этому великому человеку. Назвать его Тай-ваном? Несмотря на седые как снег волосы, его лицо выглядело настолько молодым, что язык не поворачивался так сказать.
Е Ли с улыбкой покачала головой:
— Не смущай людей. Уважаемый командир, называйте как вам удобно.
Командир гвардии благодарно посмотрел на Е Ли.
— Благодарю, Ванфэй.
Мо Сюяо поднял бровь.
— Как этот сорванец умудрился обидеть Мо Суйюня? Что заставило дворцовых мастеров пуститься в погоню?
Командир гвардии, поколебавшись, честно изложил суть дела. Хотя Дин-ван и разорвал отношения с Южной Чу, его былое величие все еще вселяло трепет. Если они будут преследовать человека из города Личэн на глазах у Дин-вана, не дав объяснений, у них могут возникнуть крупные неприятности.
Выслушав историю от начала до конца, и Мо Сюяо, и Е Ли невольно помрачнели. Впрочем, причины для этого у них были разные.
«Есть способности устраивать беспорядок, но нет способностей его убирать, этот мальчишка напрашивается на хорошую порку», — подумал Мо Сюяо.
«Чем старше становится, тем больше безобразничает. Кто его только этому научил?» — подумала Е Ли.
— Вернись и передай Мо Суйюню, что этих двоих забираю я. Если ему нужны люди, пусть приходит ко мне, — спокойно сказал Мо Сюяо.
Раз его сын натворил дел, отцу все равно придется их улаживать. Хотя бы из уважения к Лэн Хаоюю он не мог позволить увести Лэн Цзюньханя.
— Это… — командир гвардии замялся.
В этот раз Его Величество был в неописуемом гневе. Если бы у него не оставалось ни капли благоразумия, он, боюсь, действительно зарубил бы даже сяо-Дин-вана. Если они не приведут ни одного человека, Его Величеству будет трудно отчитаться.
Мо Сюяо прищурился.
— Что? Хочешь, чтобы я лично пошел и объяснился с Мо Суйюнем?
— Я… я не смею.
— Цзюньхань! — вдалеке, подобно огромной черной птице, пролетел Мо Сяобао, но при виде собравшихся людей он чуть не кувыркнулся и не врезался в дерево.
— Гэгэ! — по-настоящему обрадовалась только сяо цзюньчжу семьи Мо — Мо Юйя.
— Синь-эр, сокровище мое! — Мо Сяобао мгновенно забыл о беспокойстве за Лэн Цзюньханя и с радостным криком бросился к сестре.
Расцеловав нежные щечки мэймэй, он не забыл обнять и матушку.
— А-нян, я так по тебе скучал!
Е Ли беспомощно вздохнула.
— Ах ты, посмотри только, что ты натворил в Цзяннани? Цзюньхань едва не получил тяжелые раны.
Перед Е Ли Мо Сяобао всегда был послушным и милым сыном.
— А-нян, я виноват, я просто немного недоглядел. Вы с фу-ваном внезапно уехали, мне было так тяжело одному…
— Твой Да-цзюцзю был рядом, что тебе было тяжело? — холодно бросил Мо Сюяо.
«Мерзавец, все еще пытается выманить сочувствие у А Ли! Точно напрашивается на порку!»
Мо Сяобао проигнорировал отца и продолжил ластиться к матери.
Е Ли похлопала его по плечу с легким вздохом.
— Ладно, сначала разберись со всеми делами. Если еще раз будешь так безобразничать, я тебя не прощу!
Ее сын уже вырос настолько, что его было неудобно гладить по голове. В свои шестнадцать лет Мо Сяобао был уже намного выше Е Ли.
— Слушаюсь, а-нян! — громко ответил Мо Сяобао.
Держа Синь-эр на руках, он подошел к командиру гвардии и вскинул брови.
— Возвращайтесь. Позже я сам поговорю с Мо Суйюнем.
— Я здесь! Как именно ты хочешь поговорить со мной? — послышался полный гнева голос Мо Суйюня.
Очевидно, он последовал за Мо Сяобао сразу, как тот покинул город. Мо Сяобао потратил время на поиски, поэтому они прибыли почти одновременно.
Мо Сяобао ухмыльнулся.
— О, брат Суйюнь, ты тоже вышел прогуляться?
Мо Суйюнь холодно хмыкнул, а проходя мимо Цянь-гунян, бросил на нее такой ледяной взгляд, что она в ужасе опустила голову.
— Ваш племянник приветствует дядю Дин-ванъе и Ванфэй.
Е Ли с легкой улыбкой ответила.
— Ваше Величество уже правитель страны, и обращения «дядя» и «ванфэй» нам не по чину. Пожалуйста, не утруждайте себя церемониями.
— Ритуал нельзя нарушать, по старшинству мне действительно следует называть вас дядей, — сказал Мо Суйюнь.
Е Ли вздохнула, глядя на ухмыляющегося Мо Сяобао и серьезного Мо Суйюня, и покачала головой.
— Мой сын несносен, прошу Ваше Величество простить его.
Мо Суйюнь с ненавистью взглянул на Мо Сяобао, но он не мог не оказать уважения Дин-вану и его Ванфэй, поэтому лишь сказал.
— Ванфэй слишком добра к нему. Я тоже считаю, что сяо-Дин-ван еще юн, и не стану с ним считаться.
— Тогда благодарю Вас, Ваше Величество, — улыбнулась Е Ли.
В итоге Мо Суйюнь вернулся в город с пустыми руками. Он не только не схватил Лэн Цзюньханя, но даже не обратил внимания на Цянь-гунян. Лишь предупредил ее, чтобы она больше не появлялась в пределах Южной Чу.
— Все-таки а-нян у меня великая, стоило ей вмешаться, и все проблемы решены! — обнимая сестренку, Мо Сяобао вовсю рассыпался в лести.
Е Ли равнодушно посмотрела на него и спросила.
— И что ты собираешься делать с этой гунян?
Мо Сяобао, и глазом не моргнув, с улыбкой ответил.
— Разве это не дело Лэн Цзюньханя? Зачем ты спрашиваешь меня? Я ее даже не знаю, и я ей вовсе не нравлюсь.
— Мо! Юй! Чэнь! — Лэн Цзюньхань скрипнул зубами.
Как может существовать на свете столь бесстыдный человек? Кто виноват в том, что он оказался в таком положении? Но под взглядом Е Ли Лэн Цзюньхань мог только покорно подойти к Цянь-гунян.
— Э-э, Цянь-гунян… я не хотел тебя обманывать. Все это подстроил подлец Мо Сяобао, он меня заставил. Если хочешь кого-то ненавидеть, ненавидь его.
Хлесть! Цянь-гунян отвесила Лэн Цзюньханю звонкую пощечину.
— Бесстыдник! Чтоб ты провалился!
Сказав это, она в слезах убежала прочь.
Мо Сяобао поднял бровь.
— Чего не догоняешь?
Лэн Цзюньхань был в ярости.
— С чего это я должен ее догонять?
Мо Сяобао оскалился.
— Ты слышал, что сказал Мо Суйюнь, она больше не может оставаться в Южной Чу. А она, как-никак, почтенная гунян из знатной семьи, теперь одна, и ей некуда идти…
— Мо Сяобао, наступит день, когда ты получишь по заслугам! — прокричал Лэн Цзюньхань, уже бросившись в ту сторону, куда убежала девушка.
Его проклятие донеслось издалека.
Мо Сяобао в душе хихикнул. По заслугам и всё прочее, это лишь самоутешение для дураков и слабаков.
За спиной Мо Сяобао раздался приглушенный голос Мо Сюяо.
— Похоже, ты и впрямь слишком бездельничаешь. Даже титул Дин-вана не прибавил тебе ни капли солидности. Раз так, по возвращении в Личэн перепишешь все исторические хроники в библиотеке. Память о древних людях, возможно, добавит что-то в твою голову. Я попрошу Сюй Цинчэня присмотреть за тобой.
Улыбка мгновенно сползла с лица Мо Сяобао. Ему не пришлось ждать «какого-то дня», расплата уже пришла.
Так что, сяо-ванъе, за добром и злом в конце концов последует воздаяние, если оно не наступило — значит, время еще не пришло7. Тот, кто подставляет других, сам всегда оказывается подставленным.
________________________________________________________________________
- Ударить в гонги и отвести войска (鸣金收兵, míng jīn shōu bīng) — подать сигнал к прекращению сражения или отступлению; закончить дело. ↩︎
- Прилагать мучительные усилия и достигать вершин мастерства (苦心孤诣, kǔ xīn gū yì) — кропотливо трудиться над чем-либо, проявляя оригинальность и усердие. ↩︎
- Скорбеть весной и горевать осенью (伤春悲秋, shāng chūn bēi qiū) — проявлять излишнюю сентиментальность, расстраиваться по пустякам. ↩︎
- Питаться постным (吃素的, chī sù de) — быть слабым, бесхарактерным человеком или простаком. ↩︎
- Пушечное мясо (炮灰, pàohuī) — человек, которым жертвуют ради достижения цели. ↩︎
- Левой подпирать, правой прикрывать (左支右绌, zuǒ zhī yòu chù) — находиться в затруднительном положении, когда не хватает сил или средств справиться со всеми проблемами сразу. ↩︎
- За добром и злом в конце концов последует воздаяние, если оно не наступило — значит, время еще не пришло (善恶终有报，不是不报时候未到, shàn è zhōnɡ yǒu bào, bù shì bù bào shí hou wèi dào) — популярное изречение о неотвратимости кармы. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Спасибо большое за Ваш прекрасный перевод! 😍
Все в этой новелле прекрасно, кроме одного-она очень длинная.! Немного разочарована концом. Что то автор сильно намудрила! Ну вот не могу себе представить, что бы такая женщина как Ванфэй кинула бы своего младшего сына Мо Юйфэна на попечение старшего сына Мо Юйчэня ,и забрав лишь дочь “свалила в закат”! Очень не правдоподобно!
Благодарю Ляньхуа за перевод! Спасибо большое!!! ❤