Второй Батоу, получив приказ, отправился в путь с пятью сяоцзяо. Найдя связного, они первым делом выпотрошили пять трупов офицеров, упаковали опиум в промасленную бумагу, обернули слоем тонкой воловьей кожи и поместили в пустые животы мертвецов. Наполнив их доверху, они зашили кожу нитками. Человеческая плоть состоит из слоёв, поэтому шить нужно было слой за слоем, иначе всё содержимое могло вытечь наружу.
Когда всё было готово, сяоцзяо взвалили трупы на спины и двинулись в путь. Второй Батоу шёл впереди, изображая мастера по призыву душ: в левой руке он держал медный колокольчик, а правой разбрасывал ритуальные деньги. Все встречные спешили убраться с их пути.
Прошёл всего день, и сяоцзяо начали жаловаться на усталость. Нести на себе покойника, да ещё и набитого опиумом, весом в семьдесят-восемьдесят цзиней — задача не из лёгких. Со временем трупный запах и резкий дух химикатов смешались с запахом пота живых людей, создавая невыносимое зловоние, от которого мутило.
Второй Батоу, снедаемый желанием выслужиться, прикрикивал:
— Быстрее, быстрее!
— Эр-е, это слишком тяжело, мы совсем выбились из сил, — робко отозвались сяоцзяо.
Второй Батоу разозлился так, что у него из ноздрей дым пошёл:
— Кучка никчёмного отребья!
Несмотря на бесконечную ругань Второго Батоу, отряд шёл всё медленнее. Тогда Второй Батоу начал соображать:
— У меня есть идея, как облегчить вашу ношу…
Сяоцзяо переглянулись и спросили:
— Эр-е… и что же это за способ?
Второй Батоу слегка улыбнулся и изложил свою затею.
Выслушав его, сяоцзяо переглянулись:
— Идея-то хорошая, но если вдруг что-то случится и Цзу Е начнёт расспрашивать…
— Если что-то случится, я всё возьму на себя! — гаркнул Второй Батоу.
Сяоцзяо поступили согласно плану и через два дня прибыли к месту назначения. Передав опиум связному, Второй Батоу отправился в постоялый двор, где его уже ждали Цзу Е и четвёртый господин Цзя.
— Обошлось без происшествий? — спросил Цзу Е.
— Всё прошло гладко! — ответил Второй Батоу.
Цзу Е взглянул на четвёртого господина Цзя, и тот довольно улыбнулся. Цзу Е тоже улыбнулся.
На следующий день, во время осмотра гробов, присутствовали родственники погибших и адъютант Яо. Второй Батоу, облачённый в даосскую рясу, вместе с помощниками несколько раз обошёл вокруг гробов, разбрасывая ритуальные деньги и читая заклинания. В конце он вложил в рты покойным медные монеты — считалось, что это поможет умилостивить мелких бесов на пути к Жёлтым источникам. Когда все приготовления были закончены, Второй Батоу произнёс:
— Можно приступать к осмотру.
Родственники, с трудом сдерживая великую скорбь, обступили гробы, неотрывно глядя на своих близких. Но никто и представить не мог, что от их родных остались одни головы!
После осмотра и опознания должно было состояться погребение. И тут случилось непредвиденное!
Одна пожилая женщина, не в силах вынести боль утраты, бросилась к гробу и попыталась коснуться тела сына. Она схватила его несколько раз и едва не сорвала погребальное облачение. Второй Батоу поспешно оттащил её:
— Почтенная дама! Этого ни в коем случае нельзя делать!
Но было поздно: «нога» покойника обнажилась, и это оказался древесный сук.
— Где ноги моего сына? — в ужасе закричала женщина.
Этот крик поверг всех присутствующих в шок! Ведь адъютант Яо лично отбирал эти тела — они были прошиты пулями, но оставались целыми! Адъютант Яо быстрым шагом направился к гробу, желая осмотреть труп, но Цзу Е среагировал мгновенно. Он схватил его за руку и пристально посмотрел в глаза. Адъютант Яо понял немой призыв Цзу Е и остановился.
Воздух в этом месте словно застыл. В этот миг Цзу Е громко произнёс:
— Битвы на полях сражений, град пуль… эти офицеры отдали жизни за страну. Кому-то снарядом оторвало ноги, кому-то разворотило живот. Перед тем как положить их в гробы, мои ученики привели тела в порядок, чтобы не причинять лишних страданий родным!
— Хм! — Адъютант Яо злобно зыркнул на Цзу Е, но срываться не посмел, так как сам был в деле.
Цзу Е продолжил:
— Правила призыва душ известны всем: если вы и дальше будете рыдать, то души покойных не обретут покоя. Если душа вылетит из тела и превратится в неприкаянного призрака, то все ваши старания пойдут прахом!
Услышав это, пожилая женщина постепенно успокоилась и перестала плакать.
— Опускайте в землю, — поспешно велел Второй Батоу сяоцзяо.
Когда гробы засыпали землёй, Второй Батоу очертил круг перед могилой, положил внутрь стопку ритуальных бумажных денег и поджёг их, приговаривая:
— Нагим пришёл, нагим и ушёл; прошлого не вспомнить в жизни этой, рождённый отцом и вскормленный матерью — так и тянутся дни. Пусть старые обиды и долги не тянутся следом, после смерти у Жёлтых источников не останется врагов. По-хо-ро-ны начинаются!
Заиграли сонатисты, и родственники зашлись в рыданиях. Даже адъютант Яо не выдержал и уронил слезу — ведь это были его братья по оружию, пролившие кровь в войне с японцами. Глаза людей часто застилает жажда наживы, но искра доброты в глубине сердца всегда проявляется невольно.
После похорон Цзу Е, адъютант Яо и четвёртый господин Цзя вернулись в постоялый двор.
— Второй Батоу! — позвал Цзу Е, заставляя того войти в комнату. — В чём дело?
Второй Батоу взглянул на адъютанта Яо и четвёртого господина Цзя, опустил голову и лишь спустя долгое время выдавил краткое «угу».
— Говори! — рявкнул Цзу Е так, что стены задрожали.
Второй Батоу поспешно выложил всё как было.
В деле «перегона мертвецов» существовали свои законы. По возвращении домой тела сначала не показывали родственникам. Только когда мастер заканчивал обряд и укладывал приведённое в порядок тело в гроб, семье разрешалось взглянуть на него. При этом категорически запрещалось плакать и тем более трогать тело, иначе потревоженная душа могла покинуть гроб. Дать волю слезам можно было только после погребения. Второй Батоу воспользовался этим правилом и дерзко велел отрубить трупам головы, а тела выбросить. Вместо этого они взяли плетёные короба, уложили в них опиум, а сверху поместили головы. Накрыв всё это длинными погребальными саванами и имитируя человеческую походку, они двинулись в путь, что значительно облегчило ношу сяоцзяо и позволило отряду идти гораздо быстрее.
Добравшись до места, Второй Батоу за одну ночь приказал сяоцзяо изготовить пять деревянных кольев. На каждый надели новое погребальное облачение, набили его хлопком, придавая форму человеческого тела, а в рукава и штанины вставили ветки. В конце концов головы насадили на колья с помощью толстой железной проволоки, обмотали места соединений тканью и скрыли под одеждой так, что комар носа не подточит. В любом случае родственникам нужно было увидеть лишь лицо покойного, и никто не стал бы проверять тело — таковы были правила «перегона мертвецов».
Выслушав рассказ, Цзу Е холодно спросил:
— Ты сам это сделаешь или это сделаю я?
Второй Батоу посмотрел на Цзу Е, затем на бесстрастных адъютанта Яо и четвёртого господина Цзя, и тихо произнёс:
— Я сам!
С этими словами он положил мизинец левой руки на край стола и взмахнул ножом. Хруст! Он без колебаний отсёк себе палец. Кровь брызнула на пол, от боли лоб Второго Батоу покрылся испариной, но он не издал ни звука.
С тех пор у Второго Батоу осталось девять пальцев. У Цзу Е не было иного выхода: во-первых, нужно было дать отчёт четвёртому господину Цзя и адъютанту Яо, а во-вторых — сбить спесь со Второго Батоу, иначе в будущем с ним было бы не сладить.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
