Спустя много лет, когда Цзу Е снова заговорил об этом случае, его сердце всё ещё сжималось от страха. Если бы в тот раз этот план раскрыли, то верхушка Гоминьдана наверняка пришла бы в ярость. Цзу Е, адъютант Яо, четвёртый господин Цзя, а также Второй Батоу и те сяоцзяо — все бы погибли!
Призрачная свадьба
Второй Батоу целыми днями изучал «технику чжафэй» и время от времени обсуждал её с Цзу Е. Цзу Е очень ценил его идеи и иногда, когда они все вместе выпивали, хвалил его в присутствии других батоу. Второй Батоу постоянно имел дело с покойниками, бумажными деньгами, благовониями и киноварью, из-за чего от него всегда исходил трупный запах, который, казалось, невозможно было отмыть. Поэтому, когда они посещали бордели, девушки не слишком охотно с ним сближались, и только в такие моменты остальные батоу чувствовали душевное равновесие.
Однажды Второй Батоу, практикуя чжафэй, сам попал в свои же сети. История эта была поистине странной…
В двадцать пятый год Китайской Республики дочь владельца лавки тканей умерла из-за любви. Она полюбила прогрессивного юношу — из тех образованных молодых людей, что каждый день стоят на улицах, раздают листовки и выступают с речами. Старый лавочник боялся, что такой человек накличет беду, к тому же тот был беден как церковная мышь, поэтому он наотрез отказался давать согласие на этот брак. Девушка умоляла отца, но старый лавочник и слушать ничего не желал. Тогда она договорилась с тем юношей: хотела, чтобы он сам пришёл поговорить с её отцом, а если не выйдет — они оба падут перед ним на колени и будут стоять так, пока тот не согласится. Но юноша заартачился и сказал:
— Колени мужчины — на вес золота! Я преклоняю их перед небом, землёй и родителями, но ни перед кем другим не склонюсь!
— Но в будущем он станет твоим тестем, — со слезами проговорила девушка.
— Сейчас он им не является. Он презирает меня, унижает меня и нашу чистую любовь! Он — компрадорская буржуазия!
— Тогда давай сбежим. Уйдём далеко-далеко, на край света, где нас никто не найдёт!
— Зачем бежать? Благородный муж всегда действует открыто и честно! Как можно совершать столь постыдные поступки!
— Неужели вы хотите довести меня до смерти?
— Если ты умрёшь, я тут же последую за тобой. Если нам не суждено быть супругами при жизни, мы будем вместе после смерти.
Когда юноша произносил эти слова, он и подумать не мог, что девушка примет их всерьёз. Той же ночью она оставила предсмертную записку и в полночь бросилась в колодец. Когда тело вытащили, всё её лицо уже распухло.
Старый лавочник едва не умер от горя. Он чувствовал вину перед дочерью, но её уже было не вернуть, и тогда он решил устроить для неё пышные похороны. Люди вокруг шептались:
— Для тех, кто умер насильственной смертью, не стоит устраивать пышные проводы. Лучше всего справить призрачную свадьбу, так будет справедливо по отношению к покойнице.
В те времена призрачные свадьбы были очень популярным обрядом. Считалось, что если неженатый юноша или незамужняя девушка умирали, то в загробном мире им будет одиноко. Без пары они превращались в неприкаянные души, поэтому им нужно было найти спутника и захоронить их вместе, чтобы усопшие обрели покой. Конечно, возможность для такого совместного погребения выпадала не всегда: некоторые покойники годами ждали появления недавно умершего человека противоположного пола подходящего возраста.
Второй Батоу учуял в этом выгоду и понял, что это шанс подзаработать. Он обратился за указаниями к Цзу Е, и тот, тщательно проанализировав ситуацию, позволил Второму Батоу возглавить это дело.
Тогда подставные лица начали подзуживать лавочника, мол, есть один наставник, способный призвать душу. Девушка умерла, затаив обиду, её дух скитается, и нужно провести обряд, чтобы успокоить её, а потом устроить призрачную свадьбу — тогда всё будет «совершенно».
Голову лавочника переполняло чувство вины, поэтому он быстро принял это предложение. На самом деле это была уловка «цянь»: если бы кто-то пришёл с предложением о свадьбе напрямую, лавочник мог бы что-то заподозрить, а появление Второго Батоу в образе даосского наставника внушало доверие.
Второй Батоу сказал лавочнику:
— До того как я покинул мир и принял постриг, моя семья была весьма состоятельной. У меня был младший брат, но он заболел и умер, когда ему было восемнадцать. Все эти годы его могила стоит одиноко. Если почтенный старец не побрезгует, мы могли бы устроить призрачную свадьбу.
Лавочник увидел в этом надежду и спросил:
— Наставник, остались ли у вас в семье другие люди? Что думают родители?
— Родители от безмерного горя тоже один за другим покинули этот мир, — ответил Второй Батоу. — Теперь я остался совсем один, потому и отрёкся от мирской суеты, пожертвовал всё своё огромное состояние и всем сердцем устремился на путь Дао.
Лавочник почувствовал, что семьи равны по положению, и произнёс:
— Эта встреча, дарованная небом, — истинное спасение для меня!
На самом деле у Второго Батоу не было никакого брата. Он отправил сяоцзяо в глухие горы, чтобы те нашли старую, заброшенную могилу, за которой никто не ухаживал. Они выкопали останки — неизвестно, принадлежали они мужчине или женщине, старику или юнцу, — переложили их в новый гроб и доставили в дом лавочника. Это было мошенничество на костях мертвеца!
Обычно даосы не осмеливались проводить обряды для тех, кто умер столь внезапно, особенно для женщин, скончавшихся в полночь — говорили, что они превращаются в свирепых призраков. Но А-Бао не ведали страха.
В ночь свадьбы Второй Батоу вместе с десятком сяоцзяо проводил ритуал. Во дворе стоял большой ярко-красный гроб, в котором лежали якобы останки его «брата». Тело девушки в погребальных одеждах лежало на деревянном ложе; после завершения обряда их должны были вместе положить в гроб и похоронить.
Второй Батоу зажёг благовония, взял заранее приготовленные талисманы и обклеил ими всё тело девушки. Затем, с распущенными волосами, он начал раскачиваться из стороны в сторону, бормоча заклинания.
Луна светила ярко, как вдруг какая-то тень со свистом метнулась на большое дерево во дворе. Все вздрогнули и увидели, что откуда-то прибежала дикая кошка. Она забралась почти на самую макушку и замерла на ветке, глядя вниз сверкающими зелёными глазами.
Второй Батоу продолжал ритуал. В это время домашний пёс, которого девушка держала при жизни, вылез из конуры, тихо подкрался к ложу, где покоилось тело хозяйки, и улёгся под ним.
Когда-то Второй Батоу обсуждал с Цзу Е «Тайный канон чжафэй», в котором была такая фраза: «Когда облака заслоняют луну, а сердца кошки, собаки и мертвеца оказываются на одной линии — покойник непременно восстанет!» Это означало, что А-Бао во время проведения обрядов должны быть предельно осторожны: если в момент, когда тучи закрывают луну, сердца кошки, собаки и покойника окажутся на одной прямой, может произойти «чжаши» — внезапное оживление трупа. Мертвец вскакивает и, подобно злому духу, начинает бросаться на людей и кусать их, что выглядит крайне жутко.
Обряд продолжался. Один из сяоцзяо, обходя вокруг тела, внезапно заметил пса под ложем. Дурное предчувствие охватило его с головы до ног. Он взглянул на кошку на дереве, которая следила за всем происходящим своими призрачными глазами — казалось, три сердца действительно выстроились в одну линию. Он похлопал Второго Батоу по плечу, собираясь предупредить его, но в этот миг набежало облако, и луна скрылась в его тени.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
