Северный лагерь Иньской армии всегда был её главным военным оплотом. На этот раз учения проводились с использованием недавно закупленного оружия. Солдаты с утра до вечера тренировались, невзирая на ветер и дождь.
Сяо Бэйчэнь вместе со своими лучшими командирами — Мо Вэйи и Сюй Цзыцзюнем — уверенно руководил учениями и действовал с таким размахом, что старомодной военной верхушке оставалось лишь молчать и следовать за ним.
В тот день Первая и Вторая учебные линии Иньской армии закончили стрельбы. После этого наконец появилась короткая передышка.
Сумерки уже опускались. Сюй Цзыцзюнь как раз подстрелил в окрестностях несколько зайцев. Сяо Бэйчэнь, весь день избегавший почтенного советника Юя, в компании Мо Вэйи и Сюй Цзыцзюня выехал верхом за пределы лагеря, чтобы отдохнуть, выпить вина и поесть жареной зайчатины.
Сюй Цзыцзюнь как раз смазывал маслом зайца, подвешенного над огнём. Краем глаза он заметил, что Сяо Бэйчэнь непринуждённо сидит неподалёку, покачивая в руке хлыст. Неизвестно, о чём он думал, но на лице его играла редкая безмятежная улыбка.
Сюй Цзыцзюнь спросил:
— Третий брат Сяо, чему ты улыбаешься?
Сяо Бэйчэнь услышал его и лишь слегка улыбнулся. Он лениво взмахнул хлыстом, указал им куда-то в небо и, совершенно довольный собой, напел:
— Птицы на ветвях деревьев сбиваются в пары, а вокруг — зеленые воды и синие горы… О ком же я сейчас тоскую?1
Мо Вэйи, конечно, сразу уловил удовольствие, звучавшее в голосе Сяо Бэйчэня.
Но Сюй Цзыцзюнь, глядя на его самодовольный вид, тоже не остался в долгу и тут же продолжил:
— Ты стреляешь из ружья, я палю из пушки — молодой маршал, значит, думает о нас, братьях!
Мо Вэйи, только отхлебнувший вино, едва не выплюнул его. Он поднял глаза на Сяо Бэйчэня и увидел, как тот изменился в лице.
А Сюй Цзыцзюнь, ничего не замечая, продолжал улыбаться.
Сяо Бэйчэнь только вздохнул и указал хлыстом в его сторону:
— Сюй Цзыцзюнь, стоит мне увидеть твою глупую физиономию, и я сразу вспыхиваю так же, как мой отец, когда смотрит на меня. Нельзя тебе хоть иногда выглядеть посолиднее?
— Куда мне до Третьего брата? Теперь ты хотя бы научился вести себя пристойно на людях. Жаль только, что мы, братья, прекрасно знаем, что у тебя творится внутри.
Сюй Цзыцзюнь рассмеялся, подцепил почти готового зайца военным ножом и спросил:
— Но что я сегодня опять сказал не так?
Мо Вэйи усмехнулся, поставил чашу с вином и объяснил:
— Глупец, Третий брат скоро приведёт домой красавицу. Вот и думает о сестрице Линь. Боюсь, ещё немного, и его ледяной характер растает, словно весенняя вода в реке.
Сюй Цзыцзюнь понимающе засмеялся:
— Да я всё знаю. Я нарочно так сказал. Разве не видно, что Третий брат уже несколько дней ходит словно без души? Кстати, что за небесное создание эта сестрица Линь, если сумела довести Третьего брата до такого состояния?
Сяо Бэйчэнь ничего не ответил. Он поднял взгляд и посмотрел вперёд, туда, где последняя полоска солнечного света постепенно исчезала за горизонтом.
Перед ним раскинулось высокое небо и бескрайняя земля, над лагерем развевались знамёна. И вдруг он увидел перед собой улыбающуюся Линь Ханцзин, лёгкую и чистую, словно орхидея в безлюдной долине. В каждом её мягком, спокойном движении, в каждой улыбке было больше красоты, чем во всём окружающем мире.
Сердце его согрелось, и он тихо улыбнулся:
— Иметь такую жену, как она, — чего ещё может желать мужчина? Она моя.
- «Птицы на ветвях деревьев сбиваются в пары, а вокруг — зеленые воды и синие горы… О ком же я сейчас тоскую?» (树上的鸟儿成双对，绿水青山我在想着谁。/ Shù shàng de niǎor chéng shuāng duì, lǜ shuǐ qīngshān wǒ zài xiǎngzhe shuí) — эта строчка взята из популярной современной песни «Цюэцяохуэй» или «Встреча на Сорочьем мосту» группы The Flowers. Фронтмен группы, Большой Чжан, написал её, скомпилировав элементы традиционной культуры и поп-музыки. Первая половина («Птицы на ветвях деревьев сбиваются в пары») — это дословное начало всенародно известной арии из классической китайской оперы Хуанмэй. А вот вторую половину («Зелёные воды и синие горы… О ком же я сейчас тоскую?») музыканты сочинили сами.
Сорочий мост — это легендарный образ из древней китайской мифологии о Пастухе и Ткачихе (влюблённых, разделённых Млечным Путём). По легенде, раз в год, в седьмой день седьмого лунного месяца, все сороки мира слетаются вместе и образуют живой мост над серебряной рекой звезд, чтобы влюбленные могли обнять друг друга. Слово «хуэй» (汇) в названии песни означает «слияние», «встреча». Таким образом, название песни символизирует долгожданное воссоединение любящих сердец.
Так как действие самого романа происходит в 1910–1920-х годах, Сяо Бэйчэнь исторически не мог напевать песню, написанную в 2007 году. Это намеренная ироничная деталь, которую писательница Лин Си вставила в книгу ради юмора и создания весёлого образа молодого маршала.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
