Около девяти вечера мамушка Лю принесла в комнату Линь Ханцзин чашу каши с ласточкиным гнездом1. Девушка сидела у окна и возилась с воздушным змеем, слегка склонив голову. В её глазах таилась мягкая улыбка, и она даже не заметила, как кормилица подошла.
Мамушка Лю поставила чашу с кашей на письменный стол и сказала:
— С утра смотришь на него, вечером снова смотришь. Что же такого удивительного в этом воздушном змее, раз он тебя так радует?
Только теперь Ханцзин очнулась. Увидев кормилицу рядом, она тотчас покраснела и опустила глаза:
— Просто… он мне нравится.
Мамушка Лю была приставлена в доме Сяо исключительно к заботам о Линь Ханцзин и обычно не слишком общалась с остальными. Убедившись, что поблизости никого нет, она спросила:
— Цзю-эр, вчера я слышала от Цзиньсян, что твои родители и маршал Сяо хотят отдать тебя за Третьего господина. Это правда?
Взгляд Линь Ханцзин внезапно погас:
— Мамушка, не говори об этом. Я всё равно вернусь домой и не останусь здесь.
Мамушка Лю вздохнула:
— По правде говоря, мне не следовало бы вмешиваться. Но если господин и госпожа согласились, разве ты сможешь им противиться? А Третий господин Сяо ведь и сам человек неплохой…
Глаза Ханцзин покраснели. Она отложила воздушного змея:
— Я как раз собиралась поговорить об этом с Седьмой тётушкой. Мамушка, через несколько дней мы вернёмся в Шанхай. Седьмая тётушка вчера отправилась в храм молиться Будде. Когда вернётся, я всё ей скажу, и мы уедем. Вернёмся на юг.
Услышав эту детскую фразу, мамушка Лю невольно улыбнулась. Она протянула руку, поправила волосы у виска Ханцзин и сказала:
— Хорошо, хорошо. Кормилица сделает всё, как велит Цзю-эр. От этой маленькой негодницы Цзиньсян толку никакого. А теперь скажи-ка: ты всё ещё кашляешь по ночам? Спишь хорошо?
Линь Ханцзин покачала головой и улыбнулась:
— Я уже совсем поправилась.
Мамушка Лю внимательно оглядела её. В свете лампы лицо девушки казалось здоровым, и кормилица немного успокоилась:
— Тогда выпей эту кашу с ласточкиным гнездом. Перед отъездом Седьмая госпожа велела кухаркам приготовить её специально для тебя, чтобы укрепить здоровье. Даже Четвёртой юной госпоже такой не досталось.
При этих словах Ханцзин вспомнила о Сяо Шуи:
— А где Шуи? Почему за весь вечер я её ни разу не видела?
Мамушка Лю принялась ворчливо рассказывать:
— Эта Четвёртая сестрица каждый день носится как угорелая, прямо как огненное колесо2. От одного взгляда на неё у меня в глазах рябит и голова кружится. В последние дни неизвестно чем занята, управляющий сказал, будто она хлопочет о каком-то обществе.
Линь Ханцзин опустила голову над кашей и слегка улыбнулась:
— Конечно, своим «Обществом Мулань».
Мамушка Лю смотрела, как девушка ест кашу. В свете настольной лампы её нежный профиль окутывала тонкая дымка сияния. Красота Ханцзин была неземной и лёгкой, исполненной книжной утончённости, благородной и тихой; она напоминала нефрит и снег.
Мамушка Лю положила ладонь на худенькое плечо девушки и тихо вздохнула.
Не всегда хорошо, когда девушка слишком красива. А Линь Ханцзин к тому же с самого рождения принадлежала к богатому и знатному дому, с детства была окружена бесчисленной любовью и заботой. Стать незаметной среди других для неё было попросту невозможно. Если бы так продолжалось всю её жизнь, ещё полбеды. Но семья пришла в упадок, и теперь она жила под чужой крышей, не могла сама распоряжаться своей судьбой, а впереди её ожидало неизвестное будущее.
Мамушка Лю была уже немолодой женщиной, много повидавшей на своём веку. Она привыкла видеть превратности жизни и людские распри. И теперь, глядя на эту девочку, понимала, что судьба не готовит ей лёгкой жизни.
Если бы Ханцзин родилась в простой семье, в каком-нибудь тесном переулке, была самой обыкновенной девушкой, пусть даже очень красивой, всё равно её юность длилась бы всего несколько лет и быстро прошла. Зато жизнь могла бы оказаться ровной и спокойной. И это тоже было бы счастьем.
Жаль только…
Поскольку Сяо Бэйчэнь всё ещё находился в Северном лагере, Седьмая супруга вместе со Старшей и Второй дочерьми отправилась в горный храм молиться Будде. Сяо Шуи целыми днями бегала по городу, устраивая дела «Общества Мулань». Поэтому в огромной маршальской резиденции стало гораздо тише, чем прежде.
Линь Ханцзин и сама была от природы тихой. Мамушка Лю собиралась сводить её погулять в храм Городского божества, но девушка отказалась. В свободное время она просто ухаживала за цветами в цветочном зале.
Однажды днём Ханцзин возилась с горшком «Тысячерукой Гуаньинь»3. Она случайно подняла голову и увидела, как в синем небе покачивается воздушный змей-ласточка.
Девушка слегка улыбнулась и уже собралась встать, как маленькая служанка подошла и забрала у неё лейку. Другая служанка принесла воду, чтобы Ханцзин вымыла руки.
Линь Ханцзин указала на горшок:
— Отнесите его в тень. Я разберусь с ним, когда вернусь.
Она успела пробежать всего несколько шагов, как вдруг кое-что вспомнила. Обернулась, улыбнулась, чуть поджав губы, и с некоторым смущением добавила:
— Если мамушка будет спрашивать обо мне, скажите, что я пошла к однокласснице.
Воздушный змей всё ещё неторопливо покачивался в небе.
Линь Ханцзин взяла коробку с красками и прошла по крытой боковой галерее во внутренний двор. Едва оказалась там, как сразу подняла голову. Увидев воздушного змея, она почувствовала облегчение. Улыбка на её губах стала ещё шире, а чёрные глаза, словно наполненные водой, засияли.
Она смотрела только на змея над головой, торопилась и потому забыла смотреть под ноги. Внезапно она с кем-то столкнулась и с тихим возгласом отлетела назад.
Ноги её подкосились, но чьи-то руки тотчас её подхватили.
Сердце Ханцзин дрогнуло. Она почувствовала лёгкий запах пороха и только тогда разглядела лицо человека, с которым столкнулась.
Поспешно выпрямившись, она выскользнула из его объятий и так сильно покраснела, что не осмелилась поднять головы.
— Третий брат, — тихо произнесла она.
Сяо Бэйчэнь только что вернулся из Северного лагеря. Он всю дорогу спешил в маршальскую резиденцию и, едва переступив порог, увидел ту, о ком тосковал день и ночь.
Его глубокие глаза сияли от радости:
— Что это вы так торопитесь? Разве можно смотреть только в небо и не смотреть под ноги? Неужели там цветы распустились?
Он поднял голову и рассеянно взглянул вверх. Воздушный змей то взмывал, то опускался в небе, и Сяо Бэйчэнь на мгновение замер.
Линь Ханцзин ничего не ответила. Она опустила голову и украдкой спрятала за спину руку с коробкой красок, словно надеялась, что тогда никто её не заметит. Но уголки губ всё ещё были приподняты.
Радость, идущую из самого сердца, невозможно было скрыть. В её ясных чёрных глазах, похожих на глаза пугливого оленёнка, застенчиво мерцало возбуждение.
Сяо Бэйчэнь впервые увидел её такой. Он ещё не успел прийти в себя, как Ханцзин уже прошла мимо, обогнула людей, следовавших за ним, и быстрым шагом направилась к выходу.
Сяо Бэйчэнь некоторое время молча стоял на месте.
Адъютант Го Шаолунь уже собирался спросить, не войти ли им в дом, но Сяо Бэйчэнь вдруг взял хлыст и сделал несколько шагов. Возле цветочной ширмы росла ива. Он с силой хлестнул по дереву несколько раз.
Го Шаолунь вздрогнул:
— Молодой маршал!
Сяо Бэйчэнь поднял голову и посмотрел на воздушного змея, по-прежнему кружившего в небе. Он ничего не ответил. Его взгляд стал холодным и глубоким, а лицо хранило безразличное выражение.
- Ласточкино гнездо (燕窝 / yànwō) — дорогостоящий продукт, изготовленный из съедобных гнёзд некоторых стрижей-саланган. В традиционной китайской культуре ему приписывают укрепляющие и восстанавливающие свойства; кашу с ласточкиным гнездом обычно подавали как питательное блюдо для больных или ослабленных людей.
↩︎ - Огненное колесо (风火轮 / fēnghuǒlún) — мифическое оружие-колёса Нэчжи, героя китайских преданий, позволяющее ему стремительно перемещаться по воздуху. В разговорной речи сравнение с «огненными колёсами» означает крайнюю подвижность и неугомонность. О легендарном герое по имени Нэчжа читайте подробнее в статье: НЭЧЖА — ГЛАВНЫЙ АМБАССАДОР ДЕТСКИХ «РОЖЕК» или тайные смыслы детских причёсок в китайских дорамах.
↩︎ - «Тысячерукая Гуаньинь» (千手观音 / Qiānshǒu Guānyīn) — распространённое в Китае название декоративного растения, получившее имя за причудливую форму листьев, напоминающих множество рук. Название связано с образом бодхисаттвы Гуаньинь с тысячью рук, олицетворяющей милосердие и способность помогать всем живым существам.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
