Глубок и скрыт от глаз старинный двор, красавица не хочет съесть и зёрен риса1
Сяо Бэйчэнь три дня подряд не появлялся в Северном лагере. Хотя учения только что завершились, дел в лагере хватало: почтенный советник Юй и командиры Мо Вэйи с Сюй Цзыцзюнем едва успевали разгребать бумаги. Наконец, выкроив свободное время, Мо Вэйи и Сюй Цзыцзюнь отправились в маршальскую резиденцию, чтобы узнать, в чём дело. Там им сказали, что Сяо Бэйчэнь всё это время находится на вилле в Хуатинчжоу.
Они немедленно поехали туда. Едва войдя в кабинет, они увидели адъютанта Го Шаолуня, стоявшего у двери с мрачным лицом.
— Молодой маршал внутри? — спросил Мо Вэйи.
Го Шаолунь замялся, но тут из кабинета донёсся яростный окрик Сяо Бэйчэня:
— Уже третий день! Ни капли воды, ни зёрнышка риса, жар не спадает! Зачем мне такая свора врачей?! Если она умрёт — все вы последуете за ней в могилу!
Последовал грохот, что-то со звоном разлетелось по полу. Дверь распахнулась, и оттуда, бледные как смерть, вышли несколько докторов, вытирая пот со лба. Лишь тогда Мо Вэйи и Сюй Цзыцзюнь вошли внутрь.
Весь кабинет был разгромлен. Посреди хаоса стоял Сяо Бэйчэнь, спиной к двери. Мо Вэйи сделал шаг вперёд:
— Молодой маршал, что случилось?
Сяо Бэйчэнь медленно обернулся. Его лицо было покрыто тенью, глаза полны мрачной тревоги. Такого измождённого, почти сломленного Третьего брата даже Сюй Цзыцзюнь не видел никогда.
— Ох, Третий брат Сяо! — невольно воскликнул он.
Сяо Бэйчэнь ещё не ответил, как в кабинет вошли мамушка Лю и служанка Цзиньсян. Мамушка ничего не знала, а Цзиньсян, напуганная, робко пряталась за её спиной.
— Третий господин, — начала мамушка Лю.
— Ваша госпожа больна, — холодно сказал Сяо Бэйчэнь. — Отказывается есть, состояние тяжёлое. Поднимитесь наверх, попробуйте уговорить её.
Мамушка Лю от удивления еле смогла выговорить:
— Наша госпожа… наверху? — Она замолчала на мгновение, потом переспросила: — Простите, старуха плохо слышит. Не повторите ли?
Она сделала шаг вперёд. Сяо Бэйчэнь, не обращая внимания, начал:
— Я говорю, ваша госпожа…
Не договорив, он вдруг увидел блеск: мамушка Лю выдернула из пучка волос шпильку и бросилась на него с криком:
— Ты обидел нашу Цзю-эр! Думаешь, я не знаю?! Скажу тебе прямо: наша девочка гордая! Обидишь, и она умрёт у тебя на глазах! А ты ещё просишь уговорить её?! Пока я жива, не стану помогать в таком предательстве!
Сюй Цзыцзюнь мгновенно схватил её за руку. Го Шаолунь приказал охране вывести мамушку, приказав при этом:
— Отведите госпожу обратно в резиденцию. Пусть её хорошо кормят и поят чаем.
Цзиньсян же дрожала всем телом. Увидев, как на неё упал холодный взгляд Сяо Бэйчэня, она упала на колени:
— Я пойду! Я сама уговорю юную госпожу!
В главной спальне царила мёртвая тишина. Цзиньсян, опустив голову, шла за Сяо Бэйчэнем по мягкому ковру. Шторы были задёрнуты, лишь торшер под абажуром из матового стекла разливал тусклый свет. За дверью дежурили врачи, внутри — несколько служанок из дома Сяо.
На столике стояла чаша с тёмно-чёрной микстурой, только что сваренная по рецепту из аптеки «Туншаньтан». Другая служанка передала Цзиньсян миску с рисовой кашей из бичжуна2. И только теперь Цзиньсян увидела Линь Ханцзин.
Девушка исхудала до прозрачности. Всё тело горело, лицо было белее мела. Под шёлковым одеялом она казалась такой хрупкой, будто не выдержит даже его веса. Правая рука лежала поверх одеяла, пальцы были беспомощно сжаты. Вся она напоминала фарфоровую фигурку, до которой стоит дотронуться, и она рассыплется.
Сяо Бэйчэнь взглянул на неё и тут же отвёл глаза. Он смотрел на чашу с лекарством и тихо спросил:
— Приходила в себя?
Старшая служанка Юнь И подошла и ответила:
— Только что дёргнула пальцем — значит, очнулась. Но глаз не открывает. Уже больше трёх суток ни капли воды, ни зёрнышка риса. Жар, как раскалённый уголь. Лекарство не глотает, в бреду… Боюсь, не дотянет до утра…
Она осеклась: глаза Сяо Бэйчэня стали ледяными.
Юнь И быстро подмигнула Цзиньсян. Та подошла к кровати с кашей и тихо позвала:
— Моя госпожа, это Цзиньсян. Принесла вам кашу.
Ханцзин не открыла глаз. Губы, потрескавшиеся от жара, не шевельнулись. Она решила умереть с голоду, и ничто не могло её переубедить.
Цзиньсян добавила:
— Мамушка Лю узнала, что вы больны. Она очень переживает и просит вас позаботиться о себе.
Правая рука Ханцзин слегка дрогнула.
— Госпожа реагирует! — воскликнула Юнь И.
Сяо Бэйчэнь обернулся, в его глазах мелькнула надежда. Цзиньсян, обрадованная, поднесла ложку ко рту Ханцзин:
— Выпейте хотя бы ложку каши. Ведь жизнь дороже всего. Нет таких бед, через которые нельзя переступить. Нужно просто потерпеть…
Она не договорила, Ханцзин собрала последние силы и резким движением опрокинула миску. Горячая каша облила Цзиньсян с головы до плеч. Та в ужасе отпрянула. Сама Ханцзин, израсходовав всю энергию, снова обессилела и лежала, не в силах пошевелиться.
- «Двор затаился в глубокой тени, скрытый от глаз. Кто пожалеет ту, что в мучениях чахнет?» (庭院深深深几许，谁怜憔悴更雕零 / tíngyuàn shēnshēn shēn jǐ xǔ, shéi lián qiáocuì gèng diāolíng) — первая часть названия — это знаменитое стихотворение великого сунского литератора Оуян Сю (1007–1072). Оно написано в жанре цы (поэзия для пения) на музыкальный мотив «Бабочки любят цветы». В древнем Китае знатные женщины вели затворническую жизнь в глубине внутренних покоев. Огромный, роскошный, утопающий в зелени и тумане сад для героини стихотворения — это не предмет гордости, а непреодолимая стена, которая отрезает её от внешнего мира и ушедшего к куртизанкам мужа.
Двор затаился в глубокой тени, скрытой от глаз…
Ивы окутаны дымкой, занавесям нет числа.
Кони в богатой сбруе унесли его туда, где гуляки кутят,
Но как ни поднимайся на башню — не разглядеть заветного пути.
Вторая часть — это строчка из другого стихотворения, но написанного как прямое подражание Оуян Сю. Поэтесса Ли Цинчжао (величайшая женщина-поэт Китая) была так восхищена образом Оуян Сю, что написала свою вариацию на этот мотив. Она повторила его первую строчку, но продолжила её своими метафорами тоски, увядания и одиночества старости. Фраза «Кто пожалеет ту, что чахнет…» идеально перекликается с её личной трагедией потери мужа и родины.
↩︎ - Бичжун (碧梗米 / bì gěng mǐ) — особый сорт длиннозёрного риса с зеленоватым оттенком, считавшийся деликатесом и часто подавался в знатных домах.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
