— У Манман, ну и никчёмная же ты! Подумаешь, какой-то мужчина тебя бросил! У тебя теперь даже нет смелости распрямить спину и жить как человек? Ну и что, что это банкет семьи Лу? Будь я на твоём месте, я бы выпрямила спину и показала ему, как ты сейчас счастлива, — сказала Лю Лэвэй.
У Манман прищурилась, не понимая, искренне ли говорит Лю Лэвэй или разыгрывает спектакль, но выражение её лица было слишком естественным, совсем не похожим на актёрскую игру.
На душе у У Манман заскребли кошки. Неужели это не Лу Суй? Неужели она снова сама себе всё навоображала?
Да и если подумать, в каких они сейчас отношениях с Лу Суем? Как мог Лу Суй пригласить её в качестве своей спутницы на такой исключительно официальный банкет?
У Манман потёрла лоб, чувствуя, что её интеллекту не помешала бы перезагрузка.
Видя, что У Манман смягчилась, Лю Лэвэй холодно хмыкнула: — Ну что, дошло наконец? Если дошло, подними голову. Твоя мать потратила силы девяти быков и двух тигров, чтобы раздобыть эти два пригласительных, так что не смей устраивать мне тут выкрутасы.
У Манман снова села перед зеркалом. — Как тебе удалось достать пригласительные?
По идее, Лю Лэвэй и она сама по своему статусу никак не могли привлечь внимание Лу Цзянань — этой некоронованной королевы среди светских львиц города.
— Получила только сегодня днём. Как раз освободилось два места. Цзинмэй замолвила за меня словечко, вот нас и продвинули в списке ожидания вне очереди, — Лю Лэвэй говорила с гордым выражением лица, так и кричащим: «Правда же, твоя мать крута?».
Сегодня днём? Не слишком ли это подозрительное совпадение?
— А отец разве не получил приглашение? — снова спросила У Манман.
Рождественский ужин в Луюане всегда задирал планку престижа до небес, и пригласительные всегда были именными, только на одного человека.
Лун Сюцзюань в этот раз так хвасталась именно потому, что, хоть она и попала туда благодаря своему жениху, это всё равно означало, что Лу Цзянань признала её как равную.
Иначе, будь она хоть невестой Лю Хуайнаня, не факт, что получила бы приглашение.
Манеры У-лаобаня, разумеется, не могли прийтись по вкусу Лу Цзянань. А вот Лю Лэвэй в последние годы весьма успешно работала над своим имиджем и даже подружилась с Шэнь Цзинмэй, так что нельзя было исключать, что она заслужила право на пригласительный.
— У твоего отца ничего нет, — Лю Лэвэй произнесла это без тени разочарования. В конце концов, муж и жена — вечные соперники, и возможность время от времени утереть ему нос дорогого стоила.
— Тогда откуда пригласительный у меня? — снова спросила У Манман, у которой не было такой уверенности в себе.
Лю Лэвэй ответила: — Ты должна благодарить Шэнь Юаньли, — Шэнь Юаньли была той самой девушкой Сяо Гугуна, второй дочерью семьи Шэнь. — Даже если бы я сама не пошла, я обязана была пристроить тебя.
У Манман закатила глаза с совершенно унылым видом.
— Где упала, там и поднимайся. А ну-ка взбодрись и не смей сегодня устраивать истерик. Что постыдного в том, что тебя бросил Лу Суй? Сколько женщин мечтают, чтобы он их бросил, да только им это и близко не светит, — заявила Лю Лэвэй.
У Манман оставалось только усмехнуться про себя.
— Да с чего ты взяла, что я не поднялась? Wants, я открою свой Вэйбо и покажу тебе? С Лу Суем у нас всё давно в прошлом, это дела столетней давности, а ты одна до сих пор об этом твердишь, — У Манман начинала терять терпение.
— Я вообще не люблю все эти банкеты. Это тебе самой хочется пойти, так что хватит прикрываться мной, — добавила У Манман.
— Ах ты!.. — Лю Лэвэй аж задохнулась от злости. — И ради кого я стараюсь? Ты прямо как та собака, что кусает Люй Дунбиня — не видишь доброго сердца! У Манман, хватит ломаться передо мной, будто я не знаю твоих мелких мыслишек. Если бы ты действительно перевернула эту страницу, стала бы нанимать иностранца подыгрывать тебе? Разве ты не с самого детства до смерти боишься волосатой груди?
Всё-таки родная мать — сразу всё раскусила.
Если бы У Манман не испытывала такого страха перед обильной растительностью Вэй Ляня, то, возможно, действительно осталась бы в Италии и отправилась вместе с ним бороздить морские просторы, бродяжничать и пиратствовать.
На самом деле У Манман было немного любопытно взглянуть на сегодняшний вечер — в конце концов, мероприятие такого высокого уровня вызвало бы интерес у любого.
До того как познакомиться с Лу Суем и его кругом, она вместе с Лун Сюцзюань и остальными тоже много лет мечтала об этом и хвастливо заявляла, что если бы ей довелось там побывать, то она бы ух как развернулась.
Как же приятно вспоминать ушедшую юность.
У Манман вздохнула, чувствуя, что роман с Лу Суем её состарил.
А всё потому, что приходилось слишком много думать. Когда она была с Вэй Лянем, ей не приходилось так нещадно сжигать нервные клетки.
Поэтому У Манман, для видимости немного посопротивлявшись, всё же уступила Лю Лэвэй — ровно до того момента, пока та не достала приготовленный наряд.
Изысканно и роскошно!
Особенно её собственный комплект: кристаллы Сваровски на платье были нашиты так щедро, словно они ничего не стоили.
Хоть убей, У Манман ни за что бы не поверила, что такое платье можно подготовить всего за один день.
— А с этим платьем что такое? Ты же говорила, что получила пригласительные только сегодня? — спросила У Манман, готовая снова ощетиниться.
Должно быть, это непостоянство У Манман окончательно разозлило Лю Лэвэй: — У Манман, ты что, с ума сошла?! Чего ты так кипятишься?
— Эти два наряда я приготовила заранее, я даже для твоего отца всё собрала! В этом году я думала, что благодаря тебе смогу легко получить пригласительный, и что в итоге? Хватит уже отвечать мне чёрной неблагодарностью, — у Лю Лэвэй характер тоже был не сахар.
У Манман со стыдом притихла, понимая, что действительно перегнула палку.
Она невольно помахала ладонью у лица, нагоняя прохладу. Да уж, самовлюблённость — это действительно болезнь.
Понимая, что уже слишком много раз несправедливо обвиняла Лю Лэвэй, в оставшееся время У Манман вела себя на редкость послушно, полностью отдав себя в руки стилистов.
Сделать укладку на короткие волосы было непросто, но для дорогого стилиста это не составило труда.
Когда У Манман закончили наряжать, она сама обомлела от собственной красоты.
Когда они приехали в Луюань, У Манман, выходя из машины, всё ещё чувствовала себя неловко. Если бы они с Лу Суем действительно окончательно расстались, она бы, пожалуй, пошла на этот вечер с большей охотой — как и говорила Лю Лэвэй, где упала, там и поднимайся.
Но сейчас, когда между ними всё оставалось неопределённым, и Лу Суй её даже не приглашал, её появление здесь создавало ощущение, будто она сама навязывается, как какая-то дешёвка.
С другой стороны, У Манман понимала, что ей как раз и следовало прийти — посчитаем это смелым взглядом в лицо унылой реальности.
У Манман вошла в зал следом за Лю Лэвэй. Большинство гостей на банкете были ей не знакомы.
Ведь масштаб мероприятия уже давно вышел за рамки их города. Конечно, здесь было много лиц, часто мелькавших по телевизору и на обложках журналов, — настоящие тяжеловесы, от одного шага которых содрогалась вся округа.
Настоящее созвездие знаменитостей.
Не успела У Манман сделать и пары шагов, как увидела, что к ней из дальнего конца зала направляется Лу Суй.
— Я отведу тебя поздороваться с тётей, — подошёл Лу Суй и, наклонившись, тихо сказал ей на ухо.
Лу Суй совершенно естественно взял У Манман за руку, сжав её ладонь в своей. Она попыталась незаметно высвободиться, но, разумеется, вырваться ей не удалось.
Подобная обстановка не позволяла ей устраивать сцены и изображать из себя скандальную девицу.
У Манман оставалось лишь нацепить фальшивую улыбку и, под потрясённым взглядом Лю Лэвэй, покорно идти за Лу Суем, который увлёк её за собой.
Толпа послушно расступалась, освобождая дорогу этой красивой паре.
От этого у У Манман появилось чувство, будто она шествует по красной ковровой дорожке «Оскара».
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
