Но если называть это местью, У Манман всё же казалось, что Лу Суй вряд ли станет заниматься подобной ерундой от скуки.
— Если я скажу, что после твоего ухода любая, даже самая изысканная еда стала для меня пресной, словно в ней совсем нет соли, ты мне поверишь? — спросил Лу Суй.
Человек является высшим существом потому, что у него есть чувства и потребности более высокого уровня, которые уже не ограничиваются простым выживанием и безопасностью. Людям нужно, чтобы их любили, уважали и в них нуждались; они стремятся к самореализации и поиску смысла жизни.
Для некоторых людей эти потребности в определённые моменты становятся даже дороже жизни.
У Манман слышала классическую сказку о том, что нечто может быть «дорого, как соль».
— Есть меньше соли — это даже полезно. С возрастом растёт риск гипертонии, так что ограничить соль — верное решение, — У Манман вовсе не собиралась поддаваться на слащавые речи этого мужчины.
Лу Суй наклонился и прошептал ей прямо на ухо:
— Ты и правда считаешь, что я стар?
Его тон был нежным, но опасным. Хотя У Манман и решила не идти на компромисс — ведь только дурак совершит одну и ту же ошибку дважды — из-за инстинктивного трепета перед Лу Суем она не посмела больше шутить о его возрасте. В ту злополучную ночь он её изрядно измотал.
После такой угрозы У Манман ещё больше нахмурилась. Она развернулась и зашагала прочь: ей нужно было спешить на занятия.
Лу Суй, не спеша, ехал на велосипеде рядом с ней. У Манман раздражённо обернулась:
— Ты можешь перестать преследовать меня?! Знаешь, что я в тебе ненавижу больше всего? Твою привычку вечно заставлять других склонять перед тобой голову!
— А знаешь, что мне нравится в тебе? — спросил Лу Суй.
У Манман не знала, но любопытство уже взяло верх, и она остановилась.
Лу Суй усмехнулся, точь-в-точь как старый лис:
— Мне как раз нравится твой азарт, с которым ты мне противостоишь. Это очень занятно.
«Откуда, чёрт возьми, взялся этот псих?» — У Манман даже засомневалась, не вселился ли в тело Лу Суя кто-то другой, полностью сменив его суть.
Лу Суй провожал её до самого учебного корпуса, и У Манман чувствовала, что он готов зайти за ней даже в аудиторию. Это было просто невыносимо.
Окружающие уже начали указывать на них пальцами и перешёптываться.
— Ты можешь прекратить? Мои однокурсники уже распускают гнусные слухи, говорят, будто я у кого-то на содержании! — У Манман в сердцах топнула ногой.
Лу Суй слегка нахмурился:
— Чистой совести сплетни не страшны.
— Ты ничего не понимаешь! — У Манман не обладала такой же стойкой психикой, как Лу Суй. Возможно, внешне она и могла холодно игнорировать нелепые сплетни, но в глубине души ей хотелось, чтобы люди знали — она не такая. Ей не хотелось терять расположение Цзэн Жулин и других подруг.
— Поешь завтрак, я сам во всём разберусь, — Лу Суй снова протянул У Манман термос. — Манман, я знаю, чего ты боишься. На этот раз всё будет иначе. Раньше я был слишком самонадеянным.
У Манман захлопала ресницами. Она не боялась сарказма или насмешек Лу Суя, но такая мягкость пугала её больше всего — это был настоящий яд в сахарной глазури.
— Ешь. Если съешь сейчас, завтра я не стану варить тебе кашу, — сказал Лу Суй.
Ещё и завтра?! Лу Суй сразу ухватил У Манман за самое больное место, и ей оставалось только послушно взять термос.
— Тогда договорились: завтра завтрак не приносишь.
— М-гм, — отозвался Лу Суй и подвёл У Манман к скамейке в маленьком саду перед учебным корпусом.
У Манман попробовала кашу — готовил Лу Суй всегда отменно.
— Почему мне кажется, что ты так хорошо ориентируешься в нашем университете?
Лу Суй улыбнулся:
— Довольно хорошо. — Он взглянул на часы. — Ешь быстрее, скоро занятия.
До конца дня У Манман больше не видела Лу Суя. Впрочем, скучать ей не пришлось: днём и вечером её вызывали сначала научный руководитель, а затем куратор. Оба просили её не обращать внимания на слухи и заверили, что сами в них не верят.
У Манман сразу поняла: Лу Суй определённо встретился с ними и всё прояснил.
Даже Цзэн Жулин, когда У Манман вернулась в общежитие, сменила холодность последних двух дней на приветливую улыбку и, смущаясь, сказала:
— Я уже принесла тебе горячей воды.
Всего одна фраза — и от прежних обид не осталось и следа.
Вечером Цзэн Жулин пристала к У Манман с расспросами об их истории с Лу Суем.
— Не верю я, что тебя смутил возраст Лу-сяньшэна. Ему ведь всего чуть за тридцать — самый расцвет мужского обаяния. С таким-то лицом можно стерпеть что угодно. Будь я на твоём месте, ни за что бы с ним не рассталась, хоть убей, — говорила Цзэн Жулин.
У Манман молчала.
— Неужели он тебе совсем не нравится? — спросила Цзэн Жулин. — Быть такого не может!
У Манман твёрдо решила держать язык за зубами, но Цзэн Жулин была настолько настойчива, что ей пришлось всё-таки рассказать свою историю.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
