У Манман пошла за Лу Суем в жилой квартал для преподавателей университета.
— Разве здесь тоже есть рестораны?
— Да, ресторан семьи Лу, — ответил Лу Суй, ведя У Манман на шестой этаж.
У Манман вздохнула: ей следовало догадаться об этом раньше.
Лу Суй выкупил обе квартиры на шестом этаже — левую и правую, объединив их в одно просторное жильё площадью около двухсот квадратных метров. Стиль интерьера напоминал утончённую и свежую романтику, которую так любила У Манман: обои с цветочными узорами явно не соответствовали вкусу самого Лу Суя.
— Я велел всё обустроить ещё тогда, когда ты сказала, что собираешься поступать в магистратуру университета А. — Лу Суй открыл холодильник и достал для У Манман баночку молока.
Кожа у этой девушки была нежной и гладкой, белой, словно лампа дневного света, и молоко сыграло в этом далеко не последнюю роль.
У Манман, опустив голову, сделала глоток и мысленно с удовольствием вздохнула.
Она чувствовала, что Лу Суй её совершенно избаловал, сделав слишком разборчивой в еде.
Лу Суй налил У Манман рыбной каши и сам приготовил для неё бланшированную капусту чой-сум.
— Завтра я уезжаю в командировку. Давай я попрошу Аньни привозить тебе еду? — предложил Лу Суй.
— Тогда с меня клеймо капиталистической дасяоцзе, пожалуй, до конца жизни не снять, — сказала У Манман. — Не беспокойся, я уже больше полугода питаюсь в столовой, со здоровьем всё в полном порядке, даже иммунитет укрепился.
Лу Суй поджал губы, сдерживая рвущиеся наружу слова.
— Тогда я оставлю тебе ключи от этого места.
У Манман промолчала. Спустя мгновение она подумала, что ведёт себя слишком трусливо, будто боится, что Лу Суй что-то сделает, поэтому заговорила:
— Ты можешь так не делать? Нас сейчас ничего не связывает, зачем мне твои ключи?
— Я просто подумал, что в вашем общежитии неудобно мыться. Здесь в ванной есть ванна, ты сможешь полежать в ней. Соль для ванны — твоей любимой марки, а эфирное масло я выбрал гераниевое, — сказал Лу Суй.
Больше всего У Манман терпеть не могла эти «дьявольские соблазны» Лу Суя, перед которыми она была совершенно бессильна. Если честно, в университете А всё было прекрасно, за единственным исключением — душевые оказались слишком тесными, а девушки мылись долго. Каждый раз приходилось подолгу стоять в очереди, из-за чего У Манман ежедневно теряла кучу времени.
Немного поколебавшись, У Манман всё же протянула руку и раскрыла ладонь, позволяя Лу Сую вложить в неё ключи.
— Раз уж ты давно об этом знал, почему не дал мне ключи раньше? — У Манман теперь перекладывала вину с больной головы на здоровую.
Лу Суй слегка щёлкнул её по кончику носа:
— Если бы я не уезжал и дал тебе ключи, разве ты согласилась бы их взять?
И правда, она бы не взяла.
У Манман упрямо буркнула:
— Тогда лучше тебе уехать на подольше.
Её слова словно накликали беду: Лу Суй уехал на целых полмесяца. У Манман это особо не задело, а вот Цзэн Жулин и Дай Тинтин, которых Го Сюэфэн и Лу Суй поочерёдно разбаловали, теперь целыми днями охали и вздыхали, что по утрам им приходится самим покупать завтрак.
— Манман, почему в последнее время совсем не видно Лу-сяньшэна? — спросила Цзэн Жулин.
— Наверное, я его своими капризами прогнала, — У Манман поднялась и похлопала Цзэн Жулин по плечу. — Ничего страшного, через пару дней я найду вам кого-нибудь другого, кто будет носить завтраки.
— Эй, я же серьёзно говорю! — Цзэн Жулин схватила У Манман за руку. — Что ты вообще думаешь по этому поводу?
— Не знаю, — У Манман действительно не знала. На пути любви она всегда вела себя как в тумане.
— Слушай меня, на такого человека, как Лу-сяньшэн, в любую минуту кто-то может положить глаз. Ты и так уже слишком долго набиваешь себе цену. Пока его нет, позвони ему, прояви хоть немного заботы, и он гарантированно вернётся уже завтра. Если ты не подаришь ему ни капли тепла, то даже самый заботливый парень на свете превратится из-за тебя в сосульку.
У Манман рассмеялась:
— Слушаюсь, мой любовный горе-советник. Но наши с ним проблемы кроются не в том, любим мы друг друга или нет, а в том, сможем ли мы ужиться вместе. Ладно, я пошла в лабораторию, вечером меня не ждите, я договорилась встретиться со старшим сокурсником, чтобы обсудить диссертацию.
Научный руководитель У Манман был той самой легендарной шишкой, поэтому у таких магистрантов, как она, диссертациями обычно руководили докторанты. У самой У Манман дела abdominas обстояли немного лучше, ведь здесь были задействованы связи её младшего дяди, однако у профессора всё равно почти не оставалось времени на непосредственное руководство её научной работой.
Вечером У Манман пригласила своего старшего сокурсника Су поесть хого, и не успели они дойти до середины трапезы, как с улицы зашёл Лу Суй.
— Как ты меня здесь нашёл? — удивлённо уставилась на него У Манман.
— Твои соседки по комнате подсказали, — Лу Суй перевёл взгляд на сидящего напротив У Манман Су Сяньцзюня. — Это ведь старший сокурсник Су, верно?
Су Сяньцзюнь к этому моменту тоже поднялся со своего места:
— Да, это я.
Лу Суй протянул ему руку:
— Лу Суй. Не возражаете, если я присяду?
Су Сяньцзюнь посмотрел на Лу Суя, затем на У Манман и рассмеялся:
— Нисколько не против, присаживайтесь.
Официантка оказалась весьма сообразительной и тут же принесла ещё один комплект приборов.
У Манман мельком взглянула на Лу Суя: к этому человеку отношение везде было особенным. Рестораны хого вокруг университета славились бойкой торговлей и отвратительным обслуживанием — если попросишь их долить воды, то, даже сорвав голос на сопрано, вряд ли докричишься.
А сейчас приборы притащили на удивление быстро.
У Манман столько времени провела с Лу Суем, но ни разу не видела, чтобы он ел сычуаньское хого. Лу-сяньшэн всегда пренебрежительно считал его слишком жирным, острым и вредным для желудка.
В своё время Шэнь Тин в закусочной с малатаном тоже ни разу не прикоснулся палочками к еде именно по этой причине. Они оба находили хого и малатан слишком плебейскими блюдами, ведь привычка толпы людей варить продукты в одном общем котле совершенно не соответствовала их представлениям о гигиене.
У Манман, напротив, обожала оживлённую атмосферу вокруг хого. Даже в одиночестве, глядя на то, как над бурлящим красным бульоном поднимается белый пар, она чувствовала тепло и уют.
Стоило съесть кусочек, как всё внутри согревалось.
У Манман наблюдала за тем, как Лу Суй засучил рукава, смешал для себя соус, а затем непринуждённо подцепил палочками кусочек нежной острой говядины и опустил его в котелок.
Вся эта последовательность действий была выполнена словно на одном дыхании, так что У Манман даже засомневалась: уж не заблуждалась ли она на его счёт раньше?
Сам он, впрочем, ел немного, зато усердно варил и откладывал мясо для У Манман. Су Сяньцзюнь рядом пошутил:
— Неужели все современные парни должны так ухаживать за своими девушками? Мне нужно поучиться у Лу Суя, чтобы по возвращении задобрить свою любимую.
Вспомнишь о Цао Цао — и вот, стоило Су Сяньцзюню только упомянуть свою девушку, как в дверях ресторана хого поспешно появилась Бай Линши. Она шла, озираясь по сторонам, а следом за ней семенили две однокурсницы с довольно странными выражениями лиц.
— Су Сяньцзюнь! — громко закричала Бай Линши, стоило ей увидеть его. Она бесцеремонно оттолкнула загородившую дорогу официантку и в ярости направилась прямо к их столику.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
