Лу Суй тихо вздохнул:
— Но Лу Линь точно обо всём расскажет тёте, так что будь к этому готова.
— Угу, — У Манман усердно закивала головой.
Когда Лу Суй пришёл в отдельный кабинет, супруги Лу Цзянань и Лу Линь уже сидели за столом.
Лу Цзянань скользнула взглядом по пространству за спиной Лу Суя и ничего не сказала.
— Лу Линь уже всё вам рассказала, тётя? — спросил Лу Суй, садясь.
— Даже если бы она не рассказала, я бы и сама догадалась, — ответила Лу Цзянань. — Похоже, то, что я раньше тратила столько сил на воспитание У Манман, было не просто от нечего делать.
Лу Цзянань видела, как рос Лу Суй, и в какой-то степени знала его характер. Если бы он не был полностью уверен в своих чувствах, то У Манман ни за что не получила бы права присутствовать ни на рождественском ужине в поместье Лу, ни на семейном ужине в канун Нового года.
То, что в этот раз Лу Суй и У Манман сошлись снова, ничуть её не удивило, а вот их прошлое расставание, напротив, поразило её довольно сильно.
— А почему Манман не пришла? — Лу Линь, словно только и мечтала устроить переполох, нарочно подняла самую щекотливую тему.
Услышав это, Лу Цзянань тоже посмотрела на Лу Суя.
— Она ещё совсем девочка, дайте ей немного времени, — сказал Лу Суй.
— Ей ведь уже двадцать шесть, она уже не должна быть девочкой, — сказала Лу Цзянань. На самом деле она вовсе не испытывала неприязни к У Манман, её просто злило, что та совершенно не растёт над собой.
— В моём сердце она всегда остаётся девочкой, — ответил Лу Суй.
Лу Цзянань вскинула подбородок и посмотрела на Лу Суя: похоже, её племянник собирался защищать У Манман до самого конца.
— Раз уж вы сошлись, то, наверное, пришло время жениться?
Все трое сидевших за столом выпрямили спины в ожидании ответа Лу Суя — в семье Лу уже много лет не праздновали радостных событий.
— Не к спеху, пока таких планов нет, — ответил Лу Суй.
— Пока нет планов? — на этот раз пришла очередь Лу Линь удивляться. — Ты не собираешься жениться на Манман?
— Это моё личное дело.
Когда Лу Суй вернулся домой, У Манман в малой гостиной помогала У Даньданю с летними домашними заданиями. Лу Суй прислонился к дверному косяку и довольно долго наблюдал за ними, прежде чем У Манман его заметила.
— О, ты довольно рано, — У Манман подошла, приподнялась на цыпочки, поцеловала Лу Суя в щёку и повлекла за собой туда, где делал уроки У Даньдань.
— Как хорошо, что ты вернулся, скорее спаси меня! Задания для первого класса сейчас, оказывается, такие сложные, — пожаловалась У Манман.
Пока Лу Суй объяснял У Даньданю задачу, У Манман сидела рядом, подперев подбородок рукой, и наблюдала. Она видела, что Лу Суй проявляет огромное терпение и чуткость, бережно относясь к самоуважению ребёнка. У Манман невольно подумала, что в будущем Лу Суй непременно станет очень, очень хорошим отцом.
От этой мысли У Манман вдруг почувствовала, что если он станет отцом для ребёнка какой-то другой женщины, ей будет по-настоящему жаль. Пожалуй, даже очень жаль.
На следующий день У Даньдань стал канючить, что хочет посмотреть новые «Звёздные войны». У Манман тоже была страстной поклонницей этой кинофраншизы, поэтому быстро забронировала билеты в интернете.
Разумеется, У Манман не посмела проигнорировать Лу Суя, однако она не была уверена, пойдёт ли столь солидный Лу-сяньшэн в кинотеатр.
На самом деле совместный просмотр фильмов — это почти обязательный предмет для всех влюблённых, но Лу-сяньшэн, очевидно, многие из подобных дисциплин даже не выбирал.
С самого утра Лу Суй отправился с кем-то играть в гольф, и У Манман, улучив минутку во время обеда, позвонила ему:
— Я соскучилась.
Фраза «я соскучилась» стала для У Манман излюбленным секретным оружием из трёх слов, которому она, вообще-то, научилась у самого Лу Суя.
Стоило пустить в ход эти слова, как Лу-сяньшэн практически всегда с величайшей нежностью и снисходительностью относился к любым расспросам У Манман.
— Я обязательно вернусь до девяти вечера, — раздался в трубке голос Лу Суя.
У Манман в глубине души поиздевалась над его «девятью часами» и, продолжив говорить кокетливым голосом, спросила:
— Вечером я поведу Дань-Даня в кино, ты хочешь пойти с нами?
— Во сколько? — спросил Лу Суй.
— Сеанс в семь вечера, я собираюсь поужинать прямо под кинотеатром, — ответила У Манман.
— Сбрось мне адрес, я приеду и найду вас, — сказал Лу Суй.
Лу Суй отыскал У Манман и У Даньданя в «Пицца Хат». Эта цзецзе и её диди заказали исключительно жареные во фритюре закуски, а в придачу — высококалорийную пиццу: сплошные суперканцерогены, по версии недавно опубликованного отчёта Всемирной организации здравоохранения.
Увидев, как Лу Суй нахмурился, У Манман внутренне сжалась, однако они уже почти всё съели, так что даже если у Лу Суя и были возражения, высказывать их было поздно.
— Я пойду заберу билеты, а ты возьми Дань-Даня и купите попкорн и колу, — сказала У Манман Лу Сую. Разделение труда экономило время, ведь до начала фильма оставалось всего десять минут.
Когда У Манман вернулась с билетами, она увидела, что руки Лу Суя и У Даньданя совершенно пусты.
— Что случилось? — спросила У Манман.
— Цзефу не хочет мне ничего покупать, — тут же с крайним недовольством проворчал У Даньдань.
— Детям в период роста вредно пить газированные напитки. У женщин легко вымывается кальций, так что тебе тоже следует воздержаться. От попкорна организму нет никакой пользы, от него только разыгрывается внутренний жар, — наставительно произнёс Лу Суй.
У Даньдань стоял за спиной Лу Суя и, закатив глаза в сторону своей цзецзе У Манман, изобразил на лице крайнюю степень безысходности.
Обычно, чтобы совладать с матерью, у У Даньданя в арсенале имелся целый спектакль со слезами, истериками и угрозами повеситься, но перед Лу Суем он не мог разыграть ничего подобного.
Из-за этой истории У Даньдань не пробыл в резиденции Лу и трёх дней, как уже втайне от Лу Суя стал настойчиво твердить У Манман, что хочет вернуться домой.
— Но почему? Разве тебе вчера не купили коллекционную модельку машины? — У Манман имела в виду безумно дорогую модель автомобиля.
— Это нельзя есть, то нельзя смотреть, даже для сна есть чёткое расписание — он абсолютно всё контролирует, — уныло пожаловался У Даньдань.
У Даньдань взял У Манман за руку и совсем по-взрослому вздохнул:
— Цзецзе, как ты только всё это терпишь?
У Манман удивлённо захлопала глазами.
«И правда, — подумала она, — как же я это терплю?»
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
