Тысячи нитей чувства; пробуждение возвращает к одиночеству
На следующее утро Линь Ханцзин поднялась очень рано и прежде всего отправилась навестить Шэнь Кэ. Простуда у мальчика почти прошла. Она накормила его завтраком и только после этого спустилась вниз.
В гостиной, у решётчатого окна из жёлтой грушевой древесины, стоял горшок с жасмином. Его гладкие белые цветы тихо покачивались в прохладном утреннем ветре. Даже солнечный свет, проникавший из-за окна, казался таким же мягким и невесомым, как аромат жасмина.
Линь Ханцзин на мгновение остановилась, затем подошла и открыла дверь.
Ей навстречу дохнул душистый ветер, взметнувший чёрные пряди её волос.
По обеим сторонам садовой галереи ровными рядами стояли горшки с цветами: жасмином, лилиями, ландышами… Цепочка цветов тянулась до самого конца двора к каменным воротам с резными листьями и цветами бегонии.
Перед воротами росло дерево магнолии, сплошь покрытое белыми цветами. Под ним стояли горшки с пионами, розами и другими растениями. Стену рядом оплетали длинные побеги глицинии с маленькими фиолетовыми цветами. В их красоте было что-то тихое и уединённое. Свисающие плети почти касались земли, а среди них на ветру покачивались горшки с осенней бегонией, пионами и другими цветами.
Тётушка Ли увидела, что Линь Ханцзин молча стоит посреди двора, и поспешила выйти к ней, желая угодить:
— Госпожа Линь, это Третий господин вчера вечером специально всё для вас устроил. Вы хоть посмотрите, нравится вам или нет?
Она собиралась ещё похвалить Третьего господина, но Линь Ханцзин лишь долго и неподвижно смотрела на это пышное цветочное великолепие.
Наконец она молча опустила глаза и слегка поджала губы, упрямая, словно обиженный ребёнок.
Она не сказала ни слова.
Сад Хунов был резиденцией Хун Фушэна. В тот день перед воротами возвели пёструю арку для встречи гостей, а по обеим сторонам выстроились вооружённые люди Хун Фушэна.
Тем временем Го Шаолунь вместе с командиром Пятого полка Фэн Тэчэном уже перекрыл половину улицы.
Сяо Бэйчэнь прибыл ближе к вечеру. Хун Фушэн, облачённый в длинную рубаху, с улыбкой повёл его в зал, где должно было состояться частное театральное представление.
Едва они сели, как раздались гулкие удары гонгов и барабанов. Знаменитый исполнитель пекинской оперы Цю Сяоцзюй уже начал петь. На сцене шла «Прощай, моя наложница»1.
В зрительном зале находились только двое: Хун Фушэн и Сяо Бэйчэнь.
Сяо Бэйчэнь никогда не питал особого интереса к пекинской опере. Он лишь скучающе сидел, пока наконец не закончилась постановка.
Цю Сяоцзюй поклонился зрителям и ушёл со сцены. Тогда несколько человек принесли корзину денег и принялись бросать их на сцену. Монеты и купюры посыпались с шелестом и звоном, словно дождь.
Когда представление закончилось, Хун Фушэн поднял чайную чашу, сделал глоток и с улыбкой обратился к Сяо Бэйчэню:
— Мой молодой братец уже давно приехал и ждёт снаружи. Молодой маршал Сяо, окажите старику услугу и встретьтесь с ним?
Сяо Бэйчэнь ничего не ответил.
Хун Фушэн поставил чашу, откинулся в кресле, удобно затянулся трубкой, а затем небрежно хлопнул в ладони. Его руки были покрыты мозолями, и хлопок разнёсся по залу особенно звонко.
Снаружи хлопнула дверь.
Сяо Бэйчэнь рассеянно взглянул туда и увидел мужчину в короткой куртке и широких штанах. За поясом у него был заткнут немецкий маузер2. Одетый небрежно, с распахнутыми рукавами и грудью, он вошёл размашистой походкой. От его лица веяло холодной суровостью.
Сяо Бэйчэнь пригляделся: этот человек казался ему знакомым.
Хун Фушэн с улыбкой сказал:
— Молодой маршал Сяо, разве вы его не узнаёте? Вообще-то вы старые знакомые. Я задолжал ему одну услугу. Теперь, раз уж сумел пригласить вас сюда, считайте, долг возвращён. А ваши дела решайте сами, я вмешиваться не стану.
Сяо Бэйчэнь смотрел, как мужчина приближается. Его чёрные зрачки незаметно сузились.
Мужчина усмехнулся. В его глазах блеснул холодный свет, подобный отблеску чёрного обсидиана:
— Молодой маршал Сяо меня не помнит, а я его помню. Если бы тогда молодой маршал не подарил мне тот выстрел, у меня не было бы сегодняшнего дня.
Одной фразы оказалось достаточно, чтобы вскрыть все старые дела и воспоминания.
Сяо Бэйчэнь холодно усмехнулся и лишь скользнул по его многозначительному лицу взглядом, от которого веяло морозом:
— А ты, оказывается, живучий.
Мужчина тоже усмехнулся:
— Я от природы не такой, как все. У меня сердце расположено справа. Жаль, что молодой маршал тогда об этом не знал.
Сяо Бэйчэнь слегка улыбнулся:
— Теперь знаю. И не поздно.
Хун Фушэн слушал их разговор, но не вмешивался. Он лишь смотрел на сцену.
Там снова загремели гонги и барабаны: началась военная пьеса, которую лично выбрал господин Хун.
Остров Синьпин лежал севернее Бэйсиня, и с наступлением ночи здесь уже ощущалась осенняя прохлада.
Сяо Бэйчэнь вернулся лишь глубокой ночью.
Едва он вошёл в гостиную, как управляющий Ли поспешил ему навстречу:
— Господин Сяо, госпожа Линь всё ещё ждёт вас наверху, в кабинете.
Сяо Бэйчэнь понимал, что она ждёт новостей о Шэнь Яньцине, и сразу поднялся наверх.
Он приоткрыл дверь и увидел, как под абажуром из розовой вуали струится мягкий рассеянный свет. Линь Ханцзин спала на длинном диване, окутанная этим сиянием.
Сяо Бэйчэнь подошёл, снял чёрную военную шинель и осторожно накрыл ею Линь Ханцзин.
Ей, должно быть, было холодно. а в шинели ещё сохранялось тепло его тела. Во сне она инстинктивно придвинулась к ней, свернувшись маленьким комочком, словно ребёнок. Дыхание её было тихим и ровным.
Сяо Бэйчэнь наклонился перед ней и молча смотрел на её чистое, спокойное лицо.
В кабинете царила тишина. Лишь стрелка напольных часов отсчитывала секунды одну за другой.
- «Прощай, моя наложница» (霸王别姬 / Bàwáng bié Jī) — это одна из самых известных пьес традиционной Пекинской оперы, шедевр китайского театрального искусства. Ее каноническая версия, известная сегодня, была создана в 1921–1922 годах великим мастером Мэй Ланьфаном, который закрепил за этой историей статус культовой классики.
В основе оперы лежат реальные исторические события конца III века до н.э., описанные в хрониках историка Сыма Цяня. Она рассказывает о падении династии Чу и трагическом финале великого полководца. Главные герои — Сян Юй (заявивший права на престол деспотичный правитель Западного Чу) и его верная наложница Юй Цзи (в народе известная как Консорт Юй). Войска Сян Юя окружены силами будущего основателя династии Хань. Со всех сторон доносятся ханьские песни, символизируя, что его родные земли уже захвачены врагом. Понимая, что поражение неизбежно, правитель оплакивает свою судьбу и своего боевого коня. Юй Цзи, чтобы не обременять любимого в бою и не попасть в плен к врагам, исполняет для него свой прощальный, завораживающий танец с мечами, после чего совершает самоубийство его же клинком. Танец наложницы перед смертью считается одной из сложнейших хореографических и вокальных партий в истории китайского театра.
Опера дала название знаменитому роману Лилиан Ли и одноименному фильму Чэнь Кайгэ 1993 года с Лесли Чуном в главной роли. Кинокартина, взявшая Золотую пальмовую ветвь в Каннах, строится вокруг актеров, которые всю жизнь играют именно эту пьесу.
↩︎ - Маузер (驳壳枪 / bóké qiāng) — разговорное название автоматического пистолета Mauser C96, широко распространённого в Китае первой половины XX века.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
