Дневник Безумного старика. — Четыре, 13-е число. Продолжаю записывать вчерашнее.
— Ты знаешь, откуда у Сацко такая дорогая вещь? — без лишних предисловий спросила жена. — Ну говори же, когда ты ей это купил?
— А что плохого в том, что купил?
— Да что же в этом хорошего! Вопрос в том, откуда взялись деньги. Ты ведь говорил, что расходы в последнее время слишком велики, и именно поэтому не одолжил Рикуко?
— Так вот, значит, что это были за «расходы».
— Именно так.
Услышав мои слова, и жена, и Рикуко лишились дара речи от изумления.
— У меня есть деньги для Сацко, но нет для Рикуко, — я нанёс упреждающий удар, вовремя придумав удачную отговорку. — Ты ведь была против перестройки дома?
— Конечно, против. Это старый дом родителей, кто же, кроме тебя, может быть столь непочтителен к предкам?
— Посмотрите-ка, какая почтительная невестка была у моих родителей. Они и в мире ином будут рады. Вот откуда взялись эти деньги.
— Даже если эти деньги есть, не стоило покупать Сацко такую дорогую вещь.
— Пустяки. Не чужому же человеку купил, а нашей дорогой невестке. Родители меня бы только похвалили.
— Денег на перестройку дома должно быть больше, наверняка ещё осталось?
— Разумеется, осталась, я потратил лишь часть.
— И на что ты собираешься потратить остальное?
— Это моё дело, прошу не вмешиваться.
— Мог бы хоть сказать, на что планируешь их употребить.
— Ну, Сацко как-то обмолвилась, что было бы славно иметь в саду бассейн. Так что я сперва построю ей бассейн, она точно будет рада.
Жена промолчала, лишь глаза округлились от удивления.
— Бассейн за один миг не построишь, а уже осень на носу, — сказала Рикуко.
— Чтобы цемент просох, нужно время. Если начать сейчас, на завершение уйдёт месяца четыре. Сацко уже всё разузнала.
После этого и Рикуко умолкла.
— К тому же Сацко не хочет такой узкий и маленький, как у обычных людей. Ей нужно как минимум двадцать метров в длину и десять в ширину, иначе не получится выступать с синхронным плаванием. Она сказала, что хочет выступить для меня, ради этого и строим бассейн.
— Это хотя бы на что-то похоже, если дома будет бассейн, Цзинсуке тоже обрадуется…
— Ей до Цзинсуке дела нет, все школьные задания она свалила на репетитора. Ты тоже о детях не печёшься, бедные наши дети.
— Раз уж строишь бассейн, пусть и дети из Тодо приходят поплавать.
— Конечно можно. Пусть приходят хоть в каком количестве.
Не ожидал, что дам им повод для передышки. Я ведь не мог сказать, что детям плавать нельзя. Впрочем, в июле у них занятия, в августе отправлю их в Каруидзаву, и дело с концом. Главная проблема всё же в Харухисе.
— И во сколько обойдётся строительство бассейна?
Я давно ждал этого вопроса. Жена и дочь, подавленные моим напором, совсем забыли спросить о главном. Я облегчённо вздохнул. Больше всего я боялся, что они зацепятся за опал и начнут докапываться до сути отношений Сацко и Харухисы — вот тогда пришлось бы туго. К счастью, мой решительный вид заставил их замолчать. Впрочем, рано или поздно они всё равно вернутся к этой теме.
13-е число — день Дайан. Вечером Дзёкичи с женой отправились на свадьбу к другу. В последнее время они редко выходили в свет вдвоём. Дзёкичи был во фраке, а Сацко в кимоно. В сентябре ещё стояла жара, Сацко вполне могла надеть европейское платье, и я не понимал, почему она выбрала кимоно.
— Ну как, дедушка? Что скажете?
— Повернись-ка, дай поглядеть.
Подол белого кимоно был украшен чёрным растительным узором разной густоты, на бледно-голубом фоне, а из-под воротника виднелась кайма небесно-голубого цвета. Пояс-оби, завязанный узлом «барабан», тоже был на бледно-голубом фоне с серебряными нитями, расшит прекрасными золотыми узорами; его дополняли розовый шнур обиагэ и плетёный шнур обидзимэ из золотых и серебряных нитей. На руке у неё было кольцо с жадеитом, а в руках — изящная маленькая сумочка, расшитая белым жемчугом.
— Изредка надеть кимоно — неплохая идея, и хорошо, что ты не надела серьги и ожерелье.
— Дедушка толк в нарядах знает.
Адзё вошла следом за Сацко, держа в руках дзори, и поставила их перед ней. Сацко, пришедшая в тапочках, специально решила переобуться в дзори на моих глазах. Обувь была новой, и она надела её с трудом лишь при помощи Адзё. Сделав несколько шагов туда-сюда, она явно гордилась выступающими косточками на своих лодыжках. Наверное, ради этого она и надела кимоно, и специально переобувалась при мне…
16-е число. В последние дни стоит невыносимая жара. Середина сентября, а всё так печёт — это ненормально. Из-за этого у меня отекли ноги, особенно пальцы: если нажать, остаётся глубокая вмятина, которая долго не проходит. Подошвы отекли ещё сильнее, ступни стали тяжёлыми, словно я волочу за собой железные плиты. Обуть гэта стоит огромных усилий, с первого раза нога не лезет. Поэтому я постоянно задеваю пол, пачкая пятки. Сасаки очень беспокоится, каждый день укладывает меня горизонтально и тщательно осматривает, но на бери-бери это не похоже.
Она сказала:
— Пусть доктор Сугита придёт и хорошенько вас осмотрит. Кардиограмму тоже пора сделать. В этот раз отёки очень сильные.
Сегодня утром случилось ещё кое-что. Когда Сасаки помогала мне на прогулке, Кури, который должен был сидеть в клетке, непонятно как выбрался и бросился прямо на меня. Кури, конечно, просто играл, но я не на шутку перепугался, словно встретил дикого зверя, и, не успев оказать сопротивления, повалился на траву. Ударился не больно, только затылком приложился, так что в голове загудело. Долго не мог подняться, встал, лишь опираясь на трость. Кури кинулся к Сасаки, и на её пронзительный крик выбежала Сацко в пижаме.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
